Материалы


Пророк Михей

Пророк Михей

 
пророк Михей.png

Почти одновременно с Исайей в Иудее проповедовал еще один пророк, чьи речи также вошли в состав Ветхого завета. Его звали Михей (Миха). Кстати, это единственный пророк, о котором упоминается в другой пророческой книге. В Книге Иеремии (более поздней) рассказывается о таком эпизоде: иудейский царь Иоаким разгневался на пророка Иеремию за то, что тот предсказывает неизбежный захват Иерусалима вавилонским царем, велит предать Иеремию смертной казни. Тогда "из старейшин земли встали некоторые и сказали ко всему народному собранию: "Михей морасфитянин пророчествовал во дни Езекии, царя иудейского, и сказал всему народу иудейскому: так говорит Яхве Саваоф: Сион будет вспахан, как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора дома сего - лесистым холмом. Умертвили ли его за это Езекия, царь иудейский, и весь Иуда? Не убоялся ли он (т. е. Езекия. - М. Р.) Яхве?" (Иер. 26:17 - 19).

Описанная в Книге Иеремии сцена произошла в 609 г. до н. э., и из этого можно сделать вывод о том, что в конце VII в. не только не было забыто имя пророка Михея, жившего почти веком ранее, но что его пророчества, очевидно в записанном виде, были известны многим: "старейшины" из Книги Иеремии процитировали отрывок из пророчества Михея дословно, так, как они приведены в дошедшем до нас тексте Книги Михея (3:12).

Начало Книги Михея содержит некоторые дополнительные сведения об этом пророке: "Слово Яхве, которое было к Михею морасфитину во дни Иоафама, Ахаза и Езекии, царей иудейских, и которое открыто ему о Самарии и Иерусалиме" (1:1). Это скорее всего позднейшая справка редактора или переписчика. Мы узнаем из нее, что Михей жил при тех же царях, что и Исайя, т. е. приблизительно с 750 по 790 г. до н. э., и что Михей был родом из Морешет, маленького городка на юго-западе Иудеи, по соседству с более крупным городом Лахишем. Эти земли сильно страдали от набегов соседних племен, и особенно во время похода Сенахериба на Палестину в 701 г.: они были захвачены, разграблены, и значительная часть их населения была уведена в плен. Михей, следовательно, в отличие от столичного жителя Исаии, был "провинциалом", может быть, этим отчасти объясняется, что он рассматривает Иерусалим как центр грехов (1:5; 3:10) и предсказывает, что Иерусалим будет превращен в груду развалин, тогда как Исайя, напротив, предвещал, что Иерусалим сохранится как "город правды, столица верная" (Ис. 1:26).

В Книге Михея 7 глав. В них без особой последовательности звучат те же высказывания, что и у Амоса, Осии, Исаии: обличения Иуды и Израиля в грехах и призывы к исправлению, угрозы и утешения. Пожалуй, и по стилю, и по содержанию в аутентичных частях пророчества Михея напоминают скорее Амоса: столь же резкие и страстные нападки на тех, "в чьих руках власть и сила", - "глав и князей дома Иакова" за их насилия и грабеж народных низов, за обман и вымогательство. От имени Яхве пророк обличает их: "Вы... едите плоть народа моего и сдираете с них кожу их, а кости их ломаете и дробите как бы в горшок, и плоть - как бы в котел" (3:3). Эти насильники "пожелают полей и берут их силою, домов, - и отнимают их; обирают человека и его дом, мужа и его наследие" (2:2). Везде царят подкуп и обман: "Начальник требует подарков, и судья судит за взятки" (7:3).

Пророка удручает всеобщее моральное падение: "Не стало милосердных на земле, нет правдивых между людьми..." (7:2) Никому нельзя доверять. "Не верьте друг другу, - скорбит он, - не полагайтесь на приятеля; от лежащей на лоне твоем стереги двери уст твоих. Ибо сын позорит отца, дочь восстает против матери, невестка - против свекрови своей; враги человеку - домашние его" (7:5 - 6). Не лучше ведут себя и священники и пророки, они лгут и вводят в заблуждение народ; это лицемеры, которые "учат за плату и... предвещают за деньги, а между тем опираются на Яхве, говоря: "не среди ли нас Яхве? не постигнет нас беда!" (3:11). При Езекии, как мы уже знаем, возобновились богослужения в иерусалимском храме Яхве, прекратившиеся было при царе Ахазе, и вообще позиции бога Яхве в Иудее несколько упрочились, но вместе с тем продолжались поклонение "истуканам и кумирам" и жертвоприношения в священных рощах (5:12 - 13). За все это Яхве страшно покарает Иуду и Израиль, наведет на них опустошение и гибель, Самария и Иерусалим будут обращены в груды развалин (1:6; 3:12; 6:16). И напрасно лицемеры надеются умилостивить Яхве множеством жертв и даже принесением в жертву своих первенцев, как это делают поклонники других богов: "Но можно ли угодить Яхве тысячами овнов или неисчетными потоками елея?" (6:6 - 7). Яхве требует от человека иного: "действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред богом..." (6:8).

Так же как Исайя и Амос, пророк Михей не верит в возможность исправить порочные нравы своих соотечественников и считает катастрофу неизбежной. Яхве уже вынес приговор своему народу: "Предам я тебя опустошению и жителей твоих посмеянию" (6:16). Однако эти страшные угрозы Яхве в пророчествах Михея то и дело перемежаются с утешающими и ободряющими оракулами, из которых одни, несомненно, относятся к близкому будущему, а другие, также несомненно, носят эсхатологический характер. "Когда Ассур придет в нашу землю... - обещает пророк, - мы выставим против него семь пастырей и восемь князей. И будут они пасти землю Ассура мечом..." (5:5 - 6). Обращаясь к своему народу, "дщери Сиона", Яхве заверяет, что не допустит ее окончательной гибели: "Теперь собрались против тебя многие народы и говорят: "да будет она осквернена, и да наглядится око наше на Сион!" Но они не знают мыслей Яхве... что он собрал их как снопы на гумно. Встань и молоти, дщерь Сиона... и сокрушишь многие народы, и посвятишь Яхве стяжания их и богатства их владыке всей земли" (4:11 - 13).

В Книге Михея ряд мест, без сомнения, являются позднейшими вставками. Например, "предсказывается", что "дщерь Сиона" (т. е. Иерусалим, его население) будет уведена в Вавилон и там будет спасена, там ее искупит Яхве от руки врагов ее (4:10). В VIII в. до н. э., как уже было отмечено, врагом Иудеи была Ассирия, а не Вавилон. Это место, очевидно, было сочинено и вставлено в текст Михея уже после вавилонского пленения. Послепленным добавлением библейская критика считает также отрывок 7:11, где речь идет о восстановлении Иерусалима и сооружении новых городских стен вместо разрушенных, и еще ряд других мест.

Главы 4 и 5 содержат целую серию пророчеств о мессианском будущем. Из них особый интерес и споры между библеистами вызвали два места - 4:1-3 и 5:2-3.

Глава 4 открывается оракулом о светлом будущем Иуды "в последние дни": "И будет в последние дни: гора дома Яхве поставлена будет во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней народы. И пойдут многие народы и скажут: придите, и взойдем на гору Яхве и в дом бога Иаковлева, и он научит нас путям своим, и будем ходить по стезям его, ибо от Сиона выйдет закон и слово Яхве - из Иерусалима. И будет он судить многие народы, и обличит многие племена в отдаленных странах; и перекуют они мечи свои на орала и копья свои - на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будет более учиться воевать" (4:1-3).

Это место почти дословно воспроизводит оракул в Книге Исаии 2:2-4, отличаясь от него только расположением нескольких слов. Как объяснить этот факт? Как получилось, что одно и то же пророчество оказалось в книгах разных пророков? Библеисты, теряясь в догадках, объясняют это по-разному. Те исследователи, которые признают приведенный оракул аутентичным либо у Исаии, либо у Михея, считают возможным, что кто-то из этих двух пророков позаимствовал понравившийся ему оракул у своего коллеги, и притом, судя по точности воспроизведения, это было заимствовано не "на слух", а из записи.

Другие допускают, что оба, и Исайя и Михей, вычитали это место из недошедшего до нас свитка пророчеств какого-то более раннего неизвестного нам пророка.

Третьи думают, что и у Исаии и у Михея приведенный оракул был добавлен позднейшими переписчиками и редакторами, которые были заинтересованы в том, чтобы несколько смягчить суровый и мрачный тон предсказаний древних пророков о будущем их народа. По мнению критиков этого рода, пророки типа Амоса и Михея вообще не видели никакого просвета для Израиля, предавшего своего бога. Мы уже отметили неправомерность подобного мнения: религия в классовом обществе всегда включала в себя компонент утешения. Пророки VIII в. не могли оставить "избранный" народ без всякой надежды на своего бога, на возможность заслужить его прощение хотя бы в неопределенном будущем. Иное дело, что в разное время эти перспективы представлялись по-разному.

Другое место в Книге Михея, которое вызвало пристальный интерес библейской критики, - это 5:2-5.

Пророк предвещает великую славу маленькому городку на юго-западе Иудеи Вифлеему (Бет-лехем): "И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет мне тот, который должен быть владыкою в Израиле и которого происхождение из начала, от дней вечных. Посему он оставит их до времени, доколе не родит имеющая родить; тогда возвратятся к сынам Израиля и оставшиеся братья их. И... будут жить безопасно, ибо тогда он будет великим до краев земли. И будет он мир".

О чем и о ком говорится в этом оракуле? Позже иудейские теологи увидели в нем пророчество о будущем мистическом мессии, а ранние христиане - об Иисусе Христе, который по евангелиям как раз и родился в Вифлееме (Мф. 2:1, 5; Лк. 2:4, 15; Ин. 7:42). Этих взглядов и до сих пор придерживаются иудейская и христианская традиции. Что касается библейской критики Нового времени, то в ней существует решительное расхождение во мнениях по поводу приведенного места в Книге Михея. В то время как некоторые считают его аутентичным, но вовсе не имеющим эсхатологического характера, а относящимся, так же, как известный оракул Исаии о "деве", к рождению будущего иудейского царя Езекии, в котором, видимо, не один только Исайя мечтал увидеть идеального царя, другие критики приписывают оракулу чисто эсхатологический смысл и в большинстве своем считают его позднейшей вставкой. Мотивируется это тем, что выраженное в оракуле представление об универсальном величии ожидаемого владыки ("до краев земли") более характерно для послепленного иудейства. Однако, как мы уже знаем, идея о всемирном характере власти Яхве и о том, что иудейский бог определяет судьбы не только Израиля, но и других "языческих" народов, была уже выдвинута и Амосом и Исайей. Так или иначе, но несомненно позднейшей вставкой в оракуле является то место, где о "владыке" сказано, что его "происхождение из начала, от дней вечных". Идея о "предвечном" происхождении будущего спасителя, "помазанника" сложилась в иудаизме не ранее III в. до н. э. и еще позже перешла в христианство (Ин. 1:3-3).

Что касается восхваления маленького Вифлеема, то оно объясняется проще. В мессии, как уже отмечалось, хотели увидеть потомка прославленного царя Давида, а Давид был родом как раз из Вифлеема (1 Цар. 17:12).

http://religion.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000029/st009.shtml



Назад в раздел
© 2010-2017 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс