Материалы


Рассказы нашей прихожанки АННЫ ШТРО





Родилась в Питере, где с тех пор и живу, поругивая время от времени наш земноводный климат. Работаю занудным научным сотрудником в одном низ наших НИИ, так что даже пришлось очки надеть, чтобы внешний вид соответствовал занимаемой должности.

1.png

До, после, а иногда и во время работы позволяю себе сочинять истории, некоторые из которых можно увидеть на данном сайте. Пишу я в жанре фантастики или фетази, на худой конец - сочиняю сказки. Одним словом - все то, что близко к реальности.

Бабочки.

Огромный зал, всюду стеллажи с ящиками. Как в библиотеке или архиве. Только в ящиках, под стеклом, притаились разноцветные бабочки из далеких стран. В Зоологическом музее тихо и пусто, кажется, что время заблудилось здесь. Только время от времени слышно, как на лице сигналят машины.
Катя открыла один из ящиков, взгляд пробежал по серым крыльям каких-то мотыльков. Издалека уже слышались шаги Виктора, но она не подняла головы до тех пор, пока он не вырос перед не во весь свой богатырский рост.
-Привет! - радостно прокричал он.
-Привет, - ответила Катя, на секунду взглянула в его глаза, потом снова начала разглядывать бабочек. Виктор взял ее руку в свои огромные ладони. Надо решиться сейчас. Потом не будет сил.
-Знаешь, - начала Катя. - Я подумала, что нам больше не надо встречаться.
Она не поднимала глаз, смотрела на мотыльков, как будто они могли успокоить или придать сил.
-Почему? - искренне удивился он.
-Ты меня не любишь, - ответила Катя. Высказав вслух то, что мучило так долго, она вдруг почувствовала себя свободной, смогла посмотреть в его глаза. Но там, в его глазах, светилось только недоумение. Виктор тревожно улыбнулся.
-Что с тобой, зая? Ты чего дуришь? - он говорил так, как будто спрашивал: «Ты не простудилась?»
-Я не дурю. Просто... я не хочу быть рядом с равнодушным человеком. - с трудом выговорила Катя давно заготовленную фразу. Прозвучало фальшиво и глупо, она сама это почувствовала.
-Да, что случилось, глупенькая? Ты, что, обиделась?
-Нет.
-Ну так и в чем дело? Пошли домой, брось все эти глупости! - стал уговаривать он, обнимая ее за плечи. Катя сбросила его руку.
-Это не глупости. Ты не слышишь меня. Никогда. Даже сейчас, - ее голос задрожал.
-Да слышу я, слышу! - возмутился Виктор. -Что ты себе напридумывала? Фильмов всяких романтических насмотрелась? В жизни все по-другому!
-Что по-другому?
-Все! - отрезал он. Выдвинул из стеллажа ящик. Сверкнули разноцветными крыльями тропические бабочки.
-Это махаоны? - спросил он, указывая на ящик.
-Нет. Там подписано, - ей было все равно сейчас, как они называются.
Он с шумом задвинул ящик обратно. Прошел вдоль стеллажей, заглянул еще в пару ящиков, вернулся обратно.
-Ну нельзя же так! - наклонился над ней. - Чего ты хочешь, я не понимаю? Чего тебе не хватает? Разве я мало для тебя делаю?
-Дело не в этом, - медленно проговорила Катя.
-А в чем? - взорвался Виктор. -В чем же?
-Я тебе сказала. Ты меня не любишь. Вот и все.
Он пожал плечами и направился к выходу. Катя остановила его у двери
-Нет, не все. Наверное, я тебя — тоже.
Сказала и сама ужаснулась. Виктор посмотрел на нее долгим взглядом.
-Глупая ты все-таки.
Через два месяца Катя узнала, что Виктор женился на своей однокласснице.

Вафель.

Вообще-то его зовут Игорь. А точнее — Игорь Николаевич Вафельников. Но об этом никто не помнит, все его называют просто Вафелем. Хотя ему уже к пятидесяти, он доктор наук, объездил весь мир, попутно вляпываясь во всевозможные приключения.
Есть люди, которые постоянно попадают в неприятности, но Вафель умудряется постоянно находить на свою голову именно приключения, причем обычно со счастливым концом. Вот кем, скажите, пожалуйста, надо быть для того, что уехать в Австралию на научную конференцию и вернуться оттуда с золотой олимпийской медалью? Не будучи спортсменом и ни разу не выйдя на поле? Правильно, надо быть Вафелем.

Прекрасный принц

- А у тебя есть парень? - спросила Чанди.
Ну, вот. Начинается. Почему моей личной жизнью интересуются все? Стоило уехать в Англию на стажировку, чтобы здесь начались те же надоевшие вопросы...
Впрочем, сердиться на Чанди невозможно. Она принадлежит к той категории людей, которым легко простить их очевидную нетактичность, потому что с очаровательной улыбкой высказывает все мысли, которые приходят в ее головку с иссиня-черными, как у всех индусов, волосами. Я не ошиблась в национальности. В современной Англии можно без труда найти негров, китайцев, индусов, поляков, русских...а вот, собственно англичан поискать надо. Но это уже другая история.
А я, наконец-то придумала, как ей ответить.
- Нет, - произнесла я как можно более таинственным голосом. - Но зато у вас тут остался еще один неженатый принц, так что у меня есть шансы...
Кто меня за язык тянул!? Честно признаюсь, ожидала какой угодно реакции, но только не того, что за моими словами последовало. Чанди кивнула, насупив брови и исчезла в другой комнате. Я облегченно вздохнула, надеясь, что тема исчерпана. Наивная!
За ланчем Чанди во всеуслышание объявила: «Эна (так они произносят имя Анна) хочет выйти замуж за принца!». Англичане хохотали в голос. Но этим все дело не кончилось. Следующая фраза заставила смеяться уже и меня тоже: «Я все проверила, он тебе не подходит!». Чем именно не подходит, я, честно говоря не поняла. Взволнованная успехом, Чанди начала говорить слишком быстро для того, чтобы мой русскоязычный разум смог уловить ее мысль.
Под общий хохот сошлись на том, что буду искать себе другого принца. Причем, мне даже порекомендовали, какого именно. Его зовут Фредерик и живет он где-то в Европе. Как выражаются англичане, на континенте. Я торжественно пообещала найти этого Фредерика, и веселый ланч закончился.
Разговор о принце поднимался еще несколько раз за следущими ланчами. Не могу сказать, что веселило англичан больше — сама постановка вопроса или то, с какой серьезностью Чанди взялась за проверку ничего не подозревающего кандидата на мои руку и сердце.
Но вот наступил последний рабочий день, пятница. Я тепло распрощалась с английскими коллегами, и
Мой самолет улетал только в понедельник, так что оставалось еще два дня, которые можно будет посвятить Лондону. Я решила начать с Тауэра.
Средневековая резиденция английских королей встретила меня приветливой улыбкой йоменов — причудливо одетых стражников, тех самых, которых любой желающий может увидеть их на бутылке знаменитого британского джина «Бифитер». Вообще, выполняют они сейчас функции скорее гидов, чем стражников, но на одежде это не отразилось.
В Тауэре много чего можно посмотреть. Я повздыхала над выставкой королевских драгоценностей в Ювелирной башне (надеюсь, что правильно перевела ее название), покосилась на Кровавую башню (внутрь как-то не потянуло) и обошла всю крепость по тропинке, предназначенной для того, чтобы отбиваться от неприятелей.
Набравшись впечатлений, уже направилась было к выходу, как вдруг мое внимание привлекла женщина в старинном костюме, медленно расхаживающая возле одной из башен. На башне, которую я не заметила в первый раз, виднелась надпись «Средневековый дворец». Почему бы не зайти?
Дворец, точнее то, что от него осталось, очень скромен. Полюбовавшись узкими окнами, стрельчатыми потолками и портретами Эдуарда первого, я направилась к маленькой дверце, ведущей куда-то внутрь. За ней открылась узкая винтовая лестница, еще одна дверца, а там...
А там, за широким дубовым столом сидел он. Прекрасный принц. Самый настоящий. Ярко-красная мантия спадала складками с его плеч, на пепельных волосах сверкала золотая корона.
Рядом с ним сидел епископ и диктовал что-то на латыни. Принц слушал его вполуха, все время вглядываясь в карту, которая была разложена перед ним. Стражник в темно-синем плаще стоял возле окна и смотрел на Темзу. На туристов никто из них не обращал внимания.
Я застыла на месте, не решаясь пройти дальше, но тут принц оторвался от карты:
«Проходите, не стесняйтесь!» - очаровательно улыбнулся он.
Немного робея, мы прошли на середину комнаты. Кто-то осмелился спросить у стражника, кто он. Тот, поправив плащ, признался, что он комендант Тауэера. Пока он жаловался на то, какое маленькое жалование ему платит король, я подобралась к принцу. Как раз в этот момент его именем интересовались двое туристов из Испании.
«Принц Эдвард, будущий король Эдвард второй» - ответил он.
Окончательно осмелев, я попросила разрешения сфотографироваться с ним. Принц любезно согласился, но после снимка удержал меня.
- Откуда вы приехали?
- Из России.
- А правда, что у вас там водятся людоеды?
Тут принц ткнул пальцем в карту, лежащую перед ним. В том месте, где латинским буквами было выведено «Московия», действительно красовался рисунок, изображающий людоедскую трапезу. А чего я хотела, это же средневековая карта!
- Нет, Ваше высочество, здесь какая-то ошибка. В России люди не едят людей.
- Вы уверены?
- Абсолютно.
Принц еще раз взглянул на карту и подозвал к себе епископа.
- Эта леди приехала из России. Она утверждает, что людоеды не живут в их землях.
Епископ с самым серьезным лицом склонился над рисунком.
- В вашей карте допущена ошибка, - начала убеждать его я, изо всех сил стараясь не расхохотаться.
- Точно? - переспросил епископ.
- Да.
- Хорошо, - вмешался принц. - Ну а грифоны у вас водятся?
Еще один из рисунков на средневековой карте изображал страшное чудовище с двумя хвостами. Ох, англичане, за что ж вы так плохо о России-то думали в своем тринадцатом веке?
- Не знаю, ваше высочество. Но я поищу, если найду — то обязательно пришлю в ваш зверинец! - выкрутилась я.
Тут нахнула новая волна туристов и мне пришлось прервать беседу, больше во дворце делать было нечего. Еще одна маленькая дверца вывела меня на улицу, прямо к сделанной в натуральную величину фигуре слона. Что ж, здесь действительно неплохой зверинец.
И вот я ушла из Тауэра, унося с собой нашу с принцем совместную фотографию. Надо будет послать ее Чанди, пусть увидит, что с одним принцем я в Лондоне все-таки познакомилась... Кстати, никому в наших лесах грифоны не попадались? Очень надо!

Сиреневый.

Жил когда-то в городе на Неве катер. Звали его «Сиреневый» и выкрашен он был так же. Раз в год, весной, краску на нем подновляли, строго следя за тем, чтобы оттенок не уклонился случайно от названия. Каждый раз после покраски, капитан придирчиво осматривал его и, если ему все нравилось, щелкал языком и говорил: «Хорош, гусь!». Почему именно гусь, он не объяснял.
Все лето Сиреневый трудился не жалея сил, возил гостей города по рекам и каналам. Каждое утро он отправлялся на пристань возле храма Спаса-на-крови и забирал там группу туристов. Они щебетали, как птицы, бегали по его корме и все время щелкали фотоаппаратами. Порой какой-нибудь пожилой англичанин так наклонялся, желая сделать очередную фотографию, что катеру приходилось поднимать свой бок, иначе его гость обязательно свалился бы в воду.
Так продолжалось несколько лет до тех пор, пока однажды вечером катер не подслушал разговор капитана с помощником. Капитан, попыхивая сигаретой, рассказывал, как в молодости ходил на большом лайнере в открытый океан, как дельфины прыгали за кормой и как во время шторма весь экипаж (кроме него, конечно) мучился от морской болезни. Закончив рассказ, капитан вздохнул и сказал:
- Да, вот это был настоящий корабль, не то, что наша скорлупка!
- Да уж, - подхватил помощник, - хоть бы зарабатывали на нашем Сиреневом, а то всех туристов большие катера переманили...
Разговор перешел на что-то другое и капитан наверняка забыл о своих словах.А катер обиделся. Неужели его считают ненастоящим? Неужели для того, чтобы тебя уважала собственная команда обязательно надо быть большим, да еще и приносить прибыль?
И Сиреневый убежал, точнее уплыл. В цепи, которой его привязывали к берегу, уже давно треснуло одно из звеньев, так что ему понадобился всего один рывок для того, чтобы оказаться на свободе. Вырвавшись на волю, он первым делом поспешил к Дворцовому мосту, возле которого видел сегодня днем огромный пароход, похожий на многоэтажный белый дом, которому почему-то захотелось поплавать.
Сиреневый успел как раз вовремя. Мост развели и пароход, величественно проходил вниз по течению Невы, оставляя после себя дорожку из разбегающихся в обе стороны волн.
- Извините, пожалуйста, - начал катер, пытаясь удержаться на волне. – А вы…
Продолжить он не успел. Пароход вдруг закричал, до того громко, что Сиреневый испугался и бросился прятаться за опору моста. Он просидел там до тех пор, пока не пришел в себя, а когда наконец-то решился вылезти, то увидел, что прямо на него плывет небольшой корабль, похожий на речной трамвайчик.
Сиреневый радостно бросился ему на встречу, но вдруг понял, что перед ним совершенно незнакомое судно, к тому же со странным названием КС-12. Это был буксир, за собой он тянул большую баржу, наполненную щебнем.
Увидев Сиреневого, буксир замедлил ход и поздоровался. Катер радостно подплыл к нему.
- Здравствуйте, а скажите, пожалуйста, вы настоящий корабль?
Только задав этот вопрос, Сиреневый понял, как глупо это звучит и смущенно затих. Буксир рассмеялся.
- А что, разве бывают ненастоящие?
- Ну да, - грустно кивнул носом Сиреневый, - вот я, например!
КС-12 уже не просто рассмеялся, а расхохотался, здорово напугав свою команду, которая начала бегать по нему взад-вперед, испуганно кричать и перетаскивать туда-сюда вещи. Немного успокоившись, буксир посоветовал Сиреневому не забивать себе рубку всякими глупыми мыслями, а заняться каким-нибудь полезным делом.
Но каким полезным делом можно заниматься, если туристов на тебе возить невыгодно, а больше ты ничего не умеешь? Совсем загрустив, Сиреневый уплыл к Казанскому мосту. Правда, под этим мостом было запрещено плавать любым судам, но катер решил, что если уж он – ненастоящий корабль, то ему туда можно.
Утром его разбудил детский голос. Возле воды стоял мальчик лет шести и пытался отправить в плавание квадратный кусочек пенопласта с воткнутым в него пером. Однако, судно получилось никудышное, плавать оно не хотело и все время переворачивалось.
Впрочем, его хозяин отличался упорством и в конце концов пенопластовый кораблик помчался по волнам, его несло прямо под Казанский мост, где притаился Сиреневый. Катер настолько увлекся наблюдением за мальчиком, что на время забыл о своих обидах.
А мальчуган забрался на мост и начал ждать, когда оттуда выплывет его кораблик. Но пенопластовый квадратик зацепился за крюк, торчащий из опоры моста и треснул пополам. Одна из половинок осталась на крюке, а вторую волна унесла прочь. Перо покружилось немного в воде, а затем тоже умчалось вниз по течению.
Сверху послышался голос женщины:
- Алеш, пойдем уже домой!
- Нет, там мой кораблик застрял, – ответил мальчик
- Ну, подумаешь, кораблик! Он же был игрушечный, - начала уговаривать женщина.
- Ну и что!
- Ну, пойдем уже, Алеша, дедушка ждет, вот увидишь, у него настоящий кораблик есть, большой, на нем кататься можно…
В этот момент Сиреневый не выдержал и высунул нос из-под моста. Так, выходит, что если на тебе можно кататься, то ты все-таки настоящий? Эх, спросить бы...Как жаль, что люди не понимают то, что говорят корабли!
Внезапно раздался звонок мобильника в сумке Алешиной мамы. Она быстро сняла трубку, выслушала что-то и сразу побледнела.
- Как украли? Пап, ты же его цепью к пристани привязывал… Погоди, а вдруг просто унесло течением… Стой!
Вот тут-то ее взгляд и упал на Сиреневого, который окончательно выбрался из-под своего убежища и подплыл к гранитному спуску. Женщина ахнула и всплеснула руками, умудрившись не выронить при этом телефон.
- Да вот же он!
Через полчаса капитан с дочерью и внуком уже плыли на Сиреневом вниз по течению, к пристани. Алеша был счастлив, он глядел на проплывавшие мимо него дворцы и набережные, раскрыв рот. Больше всего ему понравилось проплывать под мостами, особенно маленькими. После того, как катер миновал один из них, мальчик спросил:
- А я капитаном буду, когда вырасту?
- Может и будешь, - усмехнулся дед. – Только сложно с ними, с кораблями…
- Почему? – искренне удивился мальчик.
- Да понимаешь…- замялся капитан, смущенная улыбка скользнула по его лицу. – Мне иногда кажется, что они очень обидчивые…




Назад в раздел
© 2010-2021 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс