Материалы


Патрология. Иерей Андрей Панков

Патрология

Священник Андрей Панков


Лекции прочитаны в Храме Успения
Пресвятой Богородицы в 2006-2007 гг.



Тема: Основные понятия.
Патрология – это изучение зафиксированного предания Церкви.
/"слово отцов"/
Предание Церкви – это:
1. Мученические акты;
2. Древние символы веры;
3. Постановления Вселенских Соборов;
4. Творения святых отцов.
Насколько уместно понятие “отец” В Церкви?
“… И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец. Который на небесах…” (Мф. 23, 9).
С другой стороны:
“…Хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов, я родил вас во Христе Иисусе” (1 Кор. 4, 15); а так же (1 Ин. 1, 13); (1 Тим. 5, 1); (Еф. 6, 4) и т.п.
В светской науке отцом называют основоположника направления, но в Церкви один основоположник – Христос. Поэтому “отец Церкви” – это точнее “отец в! Церкви”.
Каковы признаки отца Церкви?
I. Православное учение
1. Глубокие знания в области православного учения.
2. Учительские заслуги. Человек должен всю жизнь учить вере.
3. Св. отец никогда не может защищать ересь.
II. Святость жизни.
III. Почтенная древность.
IV. Апробация Церкви.
Апробация – не просто признание, но понимание Церковью высшей степени точности изложения православной веры.
Авторитет отцов Церкви.
В какой степени обязательны мнения св. отцов для всех верующих? На какие области распространяется авторитет св. отца?
Апробация Церковью означает признание творений св. отца всех в целом! Но признание не принадлежит к отдельным, частным, ошибочным мнения св. отца. То есть св. отцу не присваивается богодухновенность апостолов и пророков. Эти писания богопросвещенные. Область св. отцов – это вопросы веры и нравственности. Если св. отец касается естественнонаучных фактов (например Иоанн Дамаскин “Точное изложение православной веры”), то это не авторитетное мнение Церкви. Творения св. отцов проверяются Священным Писанием. В них могут быть неточности и даже ошибки, но никак не ереси!

Тема: Древняя церковная литература времени мужей апостольских.
Это период конца I в., начала II в.
Признаки этого периода, необходимы для понимания творений мужей апостольских:
1. Это время, когда богато подаются дары Св. Духа.
2. Начало самостоятельного бытия Церкви без апостолов.
3. Бурный рост Церкви.
4. Это время становления новых форм церковной жизни, в том числе и церковной иерархии.
5. Это время творческого развития и раскрытия тех истин, которые были вложены в Церковь Господом и апостолами.
6. Это и консервативная эпоха в смысле реакции защиты против гностицизма, ересей и гонений.
7. Первые христиане были простыми, некнижными людьми. Поэтому вся литература этого периода очень проста и естественна.
8. Среди первых христиан были очень популярны эсхатологические идеи.
9. Авторитет апостолов был очень и очень велик в Церкви, следовательно, мужам апостольским было очень трудно писать, когда в храмах лежали послания и Евангелия апостолов. Таким образом, писания мужей апостольских были первыми робкими попытками.
При изучении литературы данного периода необходимо помнить о двух трудностях:
1. Отсутствие достаточных письменных свидетельств.
2. Они случайны, несистематичны и разрознены.
Многое было утеряно, уничтожено гонителями и не дошло до нас.
Тем не менее, влияние этих творений огромно.
1. Они несут принципиальные основы кафололической Церкви.
2. Они показывают, как веровали христиане в I – II в.в.
3. Они содержат указания о церковной иерархии.
Итак, писания мужей апостольских:
1. Дидахи.
2. Послание Климента Римского.
3. Послание Варнавы.
4. Семь посланий Игнатия Антиохийского.
5. Послание к Филиппийцам Поликарпа Смирнского.
6. Пастырь Ерма.

Тема: Святитель Игнатий Антиохийский ( † 110 г.)

О его жизни ничего не известно достоверно.
Известны лишь подробности о его последних днях и кончине. Из посланий видно, что св. Игнатий – сириец, уроженец Антиохии, был обращен из язычников, вначале не симпатизировал Церкви.
Современное житие свт. Игнатия написано Симеоном Метафрастом, который использует непроверенные сведения, например о том, что Игнатий – то дитя, которое взял на свои руки Господь (Мф. 18, 3). Если св. Игнатий скончался в 110 г., то это маловероятно. Св. Иоанн Златоуст (родившийся также в Антиохии) говорит, что Игнатий не видел Господа. Таким образом, Игнатий родился приблизительно около 40 г., был епископом антиохийской общины с 64 по 108 г.г. В Антиохии происходит мятеж. Большая часть города (язычники) обращает свой гнев на христиан. Причина мятежа – повышение налогов императором Траяном. Язычники полагают, что причина бедствий – христиане. Такая реакция была нормой в те времена. “Если Табр поднимется слишком высоко или Нил опустится слишком низко, толпа кричит одно: христиан ко льву! Всех к одному единственному льву?” – саркастически замечал по этому поводу Тертуллиан ( † 211 г.).
Чтобы прекратить мятеж власти арестовывают предстоятеля антиохийской общины и осуждают его на смерть на арене Колизея в Риме, что было излюбленным зрелищем римлян. Кандидатов на такие зрелища доставляли из провинций, и это были не граждане Рима. Игнатия арестовывают и гонят пешком в Рим. Его сопровождают римские легионеры, которых Игнатий сравнивает с леопардами, испытывая на себе их жестокость.
Маршрут был таков:
Антиолхиия ? Селевкия ? Смирна (здесь он останавливается у Поликарпа Смирнского и пишет послания) ? Троада (пишет послания к Филадельфийцам и к Поликарпу) ? Неаполис (Греция) ? возможно, Игнатия переплавляют через Адриатическое море и доставляют в Остию.
В Риме в амфитеатре Клавдия Игнатий был растерзан дикими зверями. Его кости были взяты и погребены в Риме. Позже они были перенесены в Антиохию, а в V в. в связи с нашествием персов мощи снова были возвращены в Рим в храм Климента, папы Римского. Католическое предание говорит о том, что когда св. Игнатия растерзали звери, на его обнаженном сердце было написано слово “Бог”. Так, в частности, объясняется прозвище св. Игнатия - Богоносец.
Итак, до нас дошли 7 посланий св. Игнатия. Было еще восьмое, но мы ничего о нем не знаем. К Римлянам, Ефесянам, Магнезийцам, Траллийцам, Филадельфийцам, Смирнянам и частное письмо к Поликарпу Смирнскому, который собрал их и издал.
Следует также отметить, что об Игнатии пишут Ириней Лионский ( † 202 г.), Ориген ( † 254 г.) и Евсевий Кесарийский в своей “Истории Церквей” (нач. IV в.). Последний собрал сведения о св. Игнатии наиболее подробно.
О чем же пишет свт. Игнатий Богоносец в своих посланиях?
Прежде всего следует отметить, что чувствуется некая спешка и отрывистость. Послания пишутся под неусыпным конвоем “леопардов”. В них нет никакой системы, они не высоки в литературном отношении (греческий язык является не родным для сирийца). Это понятно: трудно ожидать высоты стиля и углубленности от человека, которого гонят на смерть. В посланиях видно, что Игнатий – человек великой веры, пылкая и бескомпромиссная натура.
Тем не менее, в посланиях можно выделить две взаимосвязанные темы: Христология и экклесиология.

Христология св. Игнатия Антиохийского

Игнатий в последние месяцы своей жизни пытается дать наставления общинам малоазиатских городов с тем, чтобы предостеречь их от еретиков, вкрадывающихся на собрания в христианской личине и разлагающих Церковь.
Речь идет о докетах и некоторых гностиках, отрицавших материальность Христа и считавших Его кем-то вроде бесплотного духа. Для Игнатия это принципиальный вопрос. Если телесный облик Христа был лишь видимостью, то и спасение наше происходит лишь по видимости, а не в действительности.
“А если иные, как некоторые безбожники, то есть неверующие, говорят, что Он страдал только призрачно, - сами они призрак, - то зачем же я в узах ? Зачем я пламенно желаю бороться со зверями? Зачем напрасно умираю? Значить, я говорю ложь о Господе?.. И так как все имеет конец, то одно из двух предлежит нам: смерть или жизнь, и каждый пойдет в свое место. Ибо есть как бы две монеты: одна – Божия, другая – мирская, и каждая имеет на себе собственный образ, неверующие – образ мира сего, а верующие в любви – образ Бога Отца через Иисуса Христа. Если мы через Него не готовы добровольно умереть по образу страдания Его, то жизни Его нет в нас.”
(“К Траллийцам”, 10; “К Магнезийцам”, 5)
(Цит.по: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001).
Если Христос был Человеком и реально принял смерть, то христианин, следуя своему Господу, принимает реальные страдания и смерть.

Экклесиология св. Игнатия Антиохийского

Учение о Христе логически определяет и учение о Церкви. Поскольку для нашего спасения необходим реальный, исторический Христос, постольку и спасение осуществляется в конкретной видимой общине. Невозможно быть христианином лишь на духовном, мистическом уровне, без участия в видимой Церкви. Понятие христианской жизни предполагает участие в реальном сообществе людей в конкретном месте.
Гарантией защищенности общины от еретиков является епископ. Собираясь в определенном месте, Церковь нуждается в руководстве. Евхаристия воспринимается как некое “воспроизведение” Тайной Вечери, и поэтому кто-то один должен занимать место Христа. Игнатий много раз подчеркивает роль епископа.
“…Без епископа не делайте ничего, относящегося к Церкви. Только та Евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это.”
“Где будет епископ, там должен быть и народ, так же, как где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь.”
“… непозволительно без епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви: напротив, что одобрит он, то и Богу приятно, чтобы всякое дело было твердо и несомненно.”
(“К Смирнянам”, 8)
(Цит. По: Прот. Иоанн Мейендорф Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001).
Ну и в заключение, для объяснения личности св. Игнатия следует привести его знаменитые слова о готовности к смерти.
“Я пишу церквам и всем сказываю, что добровольно умираю за Бога, если только вы не воспрепятствуете мне. Умоляю вас: не отказывайте мне неблаговременной любви. Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым… Если пострадаю – буду отпущенником и воскресну в Нем свободным. Теперь же в узах свох я учу не желать ничего мирского или суетного.”
(“К Римлянам”, 4)
“Никакой пользы не принесут мне удовольствия мира, ни царства века сего. Лучше мне умереть за Христа, нежели царствовать над всею землею… Его ищу, за нас умершего. Его желаю, за нас воскресшего… Не препятствуйте мне жить, желайте мне умереть. Хочу быть Божиим: не отдавайте меня миру. Пустите меня к чистому свету: явившись туда, буду человеком Божиим. Дайте мне быть подражателем страданий Бога моего.”
(“К Римлянам”, 6)
(Цит. По: Прот. Иоанн Мейендорф Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)
В этих словах хлеб и вино – символы евхаристические, выражающие Воскресение и Преображение.

Тема: Святитель Поликарп Смирнский ( † 156 г.)

С именем св. Игнатия связана личность Поликарпа Смирнского, друга Игнатия, собравшего и издавшего его письма. Св. Поликарп был учеником св. апостола Иоанна Богослова, сам писал послания соседним церквям, наставляя их в вере.
До нас дошло только одно “Послание к Филипийцам”, написанное св. Поликарпом. Известно, что он ездил в Рим для согласования дня празднования Пасхи. Миссия не удалась: Рим и Малая Азия остались при своем.
О смерти св. Поликарпа мы узнаем из мученических актов. Это первые по времени акты, дошедшие до нас.
Когда начались гонения в Смирне, и были казнены первые христиане, толпа стала требовать смерти св. Поликарпа. Чтобы ее утихомирить за ним послали сыщиков. Поликарп не прятался. Сыщикам и солдатам он предложил ужин, а сам попросил разрешения помолиться. Под утро его привезли на осле в Смирну (Поликарп был уже глубоким старцем). Требование было одно: вознести жертву Цезарю. Много раз он отказывался идти на компромисс с властью. Его били. В Великую Субботу его привели на арену. Народ стал реветь от восторга и ненависти – его считали главным колдуном. Проконсул попытался спасти старца, задавая ему двусмысленные вопросы. Поликарп прямо заявил, что он – христианин. Со времен Траяна – это смертный приговор. Поликарпа приговорили к сожжению. После молитв, когда св. Поликарп взошел на костер, пламя образовало дугу и не коснулось старца. Тогда проконсул повелел заколоть мученика, а тело его сжечь. Поликарпу было 86 лет от роду.
В послании св. Поликарпа имеется понимание Церкви, как Церкви странствующей, не имеющей постоянного места жительства на земле.
“Церковь Божия («странствующая») в Смирне к церкви Божией («странствующей») в Филомелии, и ко всем тем, кто принадлежит к святой кафолической Церкви во всех местах…”
(Цит. По: Прот. Иоанн Мейендорф Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)
В “Послании к Филиппийцам“” Поликарп призывает молиться за власть предержащих.
“Молитесь также за «царей и всех начальствующих» и «за тех, кто гонит и ненавидит вас» и «за врагов креста», дабы «успех твой был для всех очевиден» и «вы бы имели полноту В Нем».”
(Цит. По: Прот. Иоанн Мейендорф Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)
В этом не было ничего особенно нового. И ап. Павел призывал молиться за начальствующих. Разница лишь в том, что во времена ап. Павла не было гонений на христиан, а св. Поликарп сам пал жертвой жестоких гонений.


Тема: Ориген (185 – 253 (4) гг.)

Ориген – не святой отец. Более того, его личность была предана соборному осуждению и анафеме. И тем не менее, Ориген стал практически основателем христианского богословия как законченной системы взглядов. К началу III века уже многие святые отцы богословствовали. И Ириней Лионский, и Киприан Карфагенский, и Тертуллиан писали сочинения, но они были церковниками, и им приходилось иметь дело с конкретными богословскими проблемами и ересями. Ориген же был мирянином, великим христианским философом, впервые предпринявшим попытку систематического объяснения христианства в категориях эллинской мысли. Главная идея, которой посвятил себя Ориген, было осознание того факта, что Церковь, утрачивающая контакт с людьми, спасение которых есть ее миссия, отказывается от своей кафоличности (вселенскости) и превращается в замкнутую секту.

Биография
Биография Оригена известна нам из “Церковной истории” Евсевия Кесарийского (IV книга), а так же частично из писаний Григория Чудотворца и блаженного Иеронима Стридонского.
Родился в 185 г. в богатой александрийской семье. “Ориген” – “сын Ора”. Имя указывает на египетское происхождение. Получил блестящее классическое образование. Его отец Леонид грамматик был христианином. Во время гонения имп. Септимия Севера (202 г.) Леонид был взят по обвинению в христианстве. Ориген писал отцу в заключении: “Смотри, за нас не переменяй мыслей своих.” У Леонида было 7 детей. Ориген был старшим. Отца казнили и конфисковали семейное имущество. Предание повествует, что Ориген горел желанием последовать за отцом и принять мученическую кончину, но мать спрятала одежду старшего сына, и стыдливость возобладала над благочестием. Ориген остался дома и мучеником не стал. С конфискацией имущества пришла нужда. Юноша, имею на своем попечении мать и братьев, начал зарабатывать преподаванием грамматики и риторики. По роду своей деятельности Ориген приобщился к интеллектуальной жизни столицы, однако, не переставал быть ревностным христианином. Постепенно он сделался кем-то вроде христианского миссионера среди столичной языческой интеллигенции. По причине гонений многие христиане покинули Александрию. Огласительное училище осталось без учителей. На молодого ревностного миссионера обратил внимание архиепископ александрийский Димитрий. В 18 лет Ориген возглавил огласительное училище. В это время Ориген с необыкновенным рвением предался аскетизму: ходил босой, мало спал, много постился, строго ограничивал свои материальные нужды. Это привело к тому, что он “повредил грудь”. Евсевий Кесарийский передает слухи о том, что Ориген, опасаясь соблазна со стороны многочисленных слушательниц огласительного училища, оскопил себя, буквально истолковав слова Евангелия (Мф. 19, 12). История знает несколько примеров подобного фанатического пыла. Однако Ориген в своих толкованиях на этот фрагмент Евангелия от Матфея категорически выступает против самооскопления. Таким образом, возможно, самооскопление было сплетней врагов Оригена. С течением времени Ориген изменил свое резко отрицательное отношение к философии и светским наукам. Под его влиянием александрийское огласительное училище значительно расширилось и приобрело несколько новый характер. Это были уже не катехизические курсы, а что-то вроде христианского университета с атмосферой интеллектуальной вольницы. Ориген не скрывался, открыто провожал своих учеников на смерть. Римским чиновникам взять с него уже было нечего. В огласительном училище было введено преподавание светских предметов наряду с религиозными. Прием перестал быть ограниченным только кандидатами к крещению. Школа стала открытой для кого угодно. И, неслыханное дело ! - в школе могли учиться женщины – невиданное событие для античного мира.
“К Оригену приходили и многие другие ученые мужи, привлекаемые повсюду разнесшеюся славою его имени, и желали удостовериться в богатстве духовных его познаний. Ревностно внимало ему бесчисленное множество еретиков и немалое число знаменитых философов, учась у него не только божественной, но и внешней мудрости. Тех своих слушателей, в которых были заметны хорошие дарования, Ориген вводил в круг наук философских, преподавал им геометрию, арифметику и другие предуготовительные предметы, знакомил их с различными сочинениям, делая на каждое из них свои замечания и взгляды, так что у самих язычников прослыл философом. Напротив, слушателей простых и менее образованных заставлял он изучать науки, входившие в круг обыкновенного воспитания, говоря, что эти знания доставят им немалое облегчение в уразумении и изъяснении божественных Писаний. Для сей-то особенно цели познания светские и философские он почитал нужными и самому себе.”
(“Церковная история”, Кн. 6. Гл. 18)
(Цит. По: Прот. Иоанн Мейендорф введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)
По мере того как расширялись интеллектуальные интересы Оригена, в его школе установилась атмосфера широты взглядов и взаимного уважения между христианами и язычниками. Вот как вспоминает о своей школе выпускник александрийского огласительного училища свт. Григорий Чудотворец (епископ Неокесарийский):
“Нам ничего не было запрещено, ничто не было от нас скрыто. Мы пользовались возможностью узнать всякое слово, варварское и эллинское, тайное и явное, божественное и человеческое, кочуя от одного к другому совершенно свободно и исследуя их, пользуясь плодами всего и наслаждаясь богатствами души; было ли это некое древнее учение об истине, или же его можно назвать как-то иначе, - мы погружались в него, полные чудесных видений, будучи снабжены прекрасной подготовкой и умением. Одним словом, это поистине был наш рай…”
(Из “Обращения” святого Григория к Оригену)
(Цит.по: Прот. Иоанн Мейендорф введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)
Несмотря на все плюсы деятельности Оригена, интеллектуальная вольница огласительного училища все меньше и меньше стала нравиться Димитрию, епископу Александрийскому, пытавшемуся упорядочить церковную жизнь в пестрой и многоликой Александрии. Тем не менее, он сдерживался и даже поощрял Оригена.
В 212 г. Ориген предпринял поездку в Рим, где подружился с будущим епископом римским Ипполитом. В 215 г. Ориген как эксперт был приглашен в Аравию для участия в соборе против адопционизма некоего еп. Гераклида. Адопционизм – ересь о том, что человек Иисус был усыновлен Богом в тот или иной момент его биографии. Нужно отметить, что слава об Оригене и его огласительном училище разнеслась далеко за пределы Александрии. Он был приглашен даже Юлией Маммеей, матерью имп. Александра Севера, державшей в своей частной молельне статуи Апполония Тианского, Орфея, Авраама и даже Христа. В 216 г. во время гонения имп. Каракаллы Ориген нашел прибежище в Палестине. Преданные ему епископы Иерусалимский и Кесарийский дали возможность Оригену продолжить преподавание в Кесари, создав “Александрию в миниатюре”, и разрешили заниматься изъяснением Священного Писания перед собранием верующих в Церквях. Здесь произошло первое столкновение Оригена с церковной иерархией. Александрийский епископ Димитрий, недовольный тем, что мирянин учит в церкви, отозвал его обратно в Александрию. Ориген подчинился.
В 229 г. Ориген отправился в Афины, чтобы помочь Церкви в диспуте против Кандидуса, последователя гностика Валентина. Во время диспута Кандидус сказал, что православные не могут упрекать Валентина в том, что только он верит в предопределение, ведь они сами говорят, что дьявол никогда не спасется. Ориген тогда заявил странную с точки зрения православия мысль: даже дьявол может спастись. Кроме того, в 231 г., проезжая через Палестину, Ориген принял рукоположение от местных епископов. Когда новости о высказываниях Оригена и его хиротонии достигли Александрии, еп. Димитрий взорвался, созвал собор и отлучил Оригена за то, что он, будучи мирянином, проповедовал, делал еретические высказывания и незаконно принял хиротонию, будучи скопцом. Ориген ответил с сожалением, что глубокие истины (очевидно, о дьяволе) не были открыты недостойным, и что он не желает говорить недоброе о дьяволе более, чем о епископах, осудивших его. Покаяния Ориген не принес и поселился с тех пор в Кесари Палестинской, где продолжил ученую и образовательную деятельность. В 232 г., после смерти еп. Димитрия, Ориген вернулся в Александрию, где был повторно отлучен преемником Димитрия. После этого Ориген окончательно переехал в Палестину, где многие епископы были его учениками. Во время гонения имп. Декия в 250 г. Ориген был арестован и подвергнут пыткам. В те времена римские чиновники не стремились умножать число мучеников, поэтому Оригена только искалечили и отпустили. Вот как об этом пишет Евсевий:
“Но какие и сколько мучений перенес в это гонение Ориген, чем они кончились, когда лукавый демон выводил против него попеременно всю свою силу, восставал на него со всеми возможными ухищрениями и нападал гораздо более, чем на прочих тогдашних подвижников, - какие и сколько уз и телесных истязаний претерпел он за слово Христово, как страдал в углу темницы от железных на шее цепей и как его нога в продолжение многих дней были растянуты до четвертой степени на деревянном орудии казни, - с каким мужеством вынес он также угрозы быть сожженным и все другое со стороны своих врагов, - чем все это кончилось, когда судья сильно настаивал, чтобы его никак не лишать жизни, и сколько после того написал он полезнейших сочинений для людей, имевших нужду в утешении, - о всем этом подробно и верно сказано в весьма многих его посланиях.”
(“Церковная история”, Кн. 6. Гл. 39)
(Цит. По: Прот. Иоанн Мейендорф введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)
После пыток здоровье Оригена (будучи вообще слабым после юношеских аскетических подвигов) было подорвано окончательно и в 254 г. он умер в почете и уважении среди своего окружения. Сразу же после смерти он стал местно почитаться Палестинской Церковью как исповедник. Однако с Александрийской Церковью он так и не примирился …

Творения

Гекзаплы Оригена
“Гекса” – греч. “шесть”.
В самом начале своей деятельности Ориген понял, что прежде чем спорить с иудеями, нужно договориться об общем тексте Ветхого Завета. Церковь использовала перевод семидесяти, синагоги – переводы Симмаха, Феодотиона и особенно Акилы, обращенного в иудейство из христианства ок. 140 г. И конечно, в иудейских переводах были подчищены некоторые места, касающиеся пророчеств о Мессии. С другой стороны, и среди христиан была тенденция слегка изменять пророчества, чтобы сделать их более очевидными. Ориген понял, что надо выявить подлинный текст Ветхого Завета, чтобы никого из христиан нельзя было обвинить в подлоге. Он взял и свел все переводы Ветхого Завета в шесть колонок текста для наглядности.
Иврит
Масоретский текст
Тот же текст в греческой транслитерации
Перевод Акилы
Перевод Симмаха
Перевод семидесяти. Септуагинта.
Перевод Феодотиона Это был колоссальный труд!
В «Гекзаплах» Ориген указал все пропуски и все добавки в еврейском тексте. Сам Ориген считал единственно верным перевод семидесяти и снабдил его своими критическими замечаниями по поводу отличий от масоретского текста. “Гекзаплы” в течение веков служили восточным богословам в качестве основного источника ветхозаветной эрудиции.

Комментарии к Священному Писанию
Комментарии Оригена охватывают почти все Писание. Их можно разделить на три группы:
1. Заметки на полях (схолии – греч.)
2. Проповеди (гомелии). До нас дошли 574 проповеди, из них 20 в греческом оригинале.
3. Научные комментарии к книгам “Песня песней Соломона”, Евангелие от Матфея, Евангелие от Иоанна и “Послание к Римлянам”.
В своих толкованиях Ориген пользуется традиционным александрийским методом – аллегорией. Иногда Ориген так увлекается аллегоризмом, что вообще пренебрегает историческим смыслом текста. Аллегория – это истолкование символов Писания. При этом символы – это исторические тесты Писания. Сам способ аллегории подразумевает идею о том, что за текстом Писания стоит некая иная высшая реальность, доступная только для мудрых. Современным людям аллегория может показаться глупым, бесполезным и бессмысленным умствованием. Но нужно помнить, что Ориген писал для греков и сам в культурном смысле был греком. Ветхий Завет для образованного грека был скучным варварским писанием. С другой стороны, греческая интеллигенция, стремящаяся познать христианство, не могла его правильно понять без Ветхого Завета. Поэтому Ориген применяет понятный для греков образ толкования - аллегорию – поиск тайного высшего смысла в Писании. Но аллегории Оригена – это не пустые фантазии. В них есть злоупотребления, но многие из этих аллегорий вошли в традиционное толкование фрагментов Ветхого Завета. Кроме того, и в Церкви аллегория Ветхого Завета была приемлема. (Сравните Галл 4, 22-31).
В целом, смысл аллегорий Оригена был таков:
все, даже самые незначительные подробности ветхозаветных книг имеют вечный смысл и их нужно понимать символически, как символы отвлеченно-духовных и истинно важных событий, относящихся ко Христу и Церкви.

Самостоятельные сочинения
1. Апологетическое сочинение “Против Цельса”.
Защита христианства от нападок языческого философа Цельса – человека очень образованного и умного, аргументы которого было очень трудно опровергнуть.
2. “Диалог с Гераклитом”.
Сочинение, прославившееся тем, что содержит двусмысленные рассуждения о Христе. Потом во времена I Вселенского Собора на это сочинение будут ссылаться как ариане, так и православные.
3. Сочинения духовно-нравственного характера:
“Комментарий на молитву Господню” и “О молитве”.
Сочинение “О молитве” стало потом особенно популярным в монашеской среде и послужило основой для “Добротолюбия”, написанного Василием Великим и Григорием Богословом. В сочинении “О молитве” обсуждаются пути к единству с Богом, описываемые в неоплатонических категориях, как возвращение души к Богу.
__________________________________
Неоплатонизм
Основателем этой философской школы был Плотин (204 – 269 г.г.) – уроженец Александрии. Нужно отметить, что Плотин и Ориген учились у основателя александрийского огласительного училища Амона Исаака. Дальше судьбы этих двух великих мыслителей разошлись в разных направлениях. Плотин покинул Александрию, прибыл в Рим, там приобрел известность и там же умер.
Онтология Плотина такова:
Признается абстрактный монотеизм



Любой предмет имеет свою идею, даже если он исполнен зла и грязи. Этот факт одухотворяет и облагораживает предмет.
____________________________________
4. “О началах” – самый скорбный труд Оригена, послуживший причиной его соборного осуждения. Труд состоит из 4-х частей. Ориген писал его 10 лет – с 220 по 230 г.г.
Оригену импонировал неоплатононизм. Совершенство по Оригену есть духовность, бестелесность и свободное созерцание сущности Божией. В начале мира сотворенным духам наскучило созерцать сущность Бжества и они начали отвлекаться. Это первое грехопадение. Духи, в зависимости от меры отвлечения, стали облекаться в материю. Так возник весь материальный мир: духи, люди и даже материальные предметы. Потом состоялось второе грехопадение первых людей со всеми последствиями. Ориген считал, что лишь одна разумная тварь ! не отвлеклась и не пала. Это Иисус Христос, который воплотился (но не был абсолютным Богом, поскольку Бог непосредственно воплотиться не может), чтобы воспитанием, внушением и увещеванием (но не искуплением) вернуть тварь в исходное положение, то есть созерцание сущности Божией. Это и есть по Оригену спасение.
Ориген вводит термин "апокатастасис" - восстановление всего. Ориген искренне считал, что спасутся все: и падшие духи, и грешники, и дьявол. Во всех этих рассуждениях легко увидеть онтологию Плотина. И это удивительно! Ориген так хорошо знал Библию и так далеко отошел от нее. Это было, безусловно, не православное учение, справедливо осужденное епископом александрийским Димитрием.
Это все является главными трудами Оригена. Изучая восточное богословие нельзя пройти мимо этой великой и трагической личности. Заблуждения Оригена стали заблуждениями его последователей Ария, Аэция, Евномия и других. Но и великие заслуги в богословии Оригена стали так же достоянием всей Церкви и были воспроизведены в трудах Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского и прочих.
Ориген начал хорошо, а закончил как еретик. В чем состоит причина этого явления? Для всех без исключения высокоинтеллектуальных людей существует один и тот же соблазн в Церкви:
с одной стороны - бледное и ординарное Православие;
с другой – яркий и увлекательный гнозис с элементами христианства.
Ориген не устоял.
Тем не менее это фигура, которую нельзя обойти, изучая труды более поздних святых отцов.


Тема: Афанасий Великий (293 – 373 г.г.)

Свт. Афанасий Великий начинает собой эпоху “золотого” IV века в истории Церкви, века, наполненного ожесточенными богословскими спорами, когда отличие даже в оттенках смысла богословских терминов могло сыграть судьбоносное значение, века, явившего нам большое число великих богословов и отцов Церкви.
Чтобы правильно понимать смысл этой эпохи, необходимо усвоить следующее – существует огромная разница между эпохой до Миланского эдикта 313 года и эпохой после него.
Эпоха до 313 г. – это эпоха мученичества, когда главным и единственным критерием православия была готовность умереть за имя Христово. В это время возникало много различных богословских систем, объясняющих христианство, но, во-первых, они не тревожили Церковь (не до того было, чтобы их обсуждать), а, во-вторых, они не могли быть распространены на всю Церковь по причине гонений и оставались практически частными воззрениями на те или иные вопросы богословия. Не важно, что ты думаешь о Христе, главное ты принимаешь апостольскую веру и готов умереть за Христа!
Эпоха после 313 г. – это эпоха, породившая значительную проблему. Император Константин легализовал христианство в Римской империи, и Церковь впервые в полной мере столкнулась с эллинской культурой. Апостольское предание было простым по содержанию и освещающим только основные, базовые вопросы веры. Евангелие было написано на народном греческом языке (кайне). Церковь в большинстве своем наполняли люди простые и не книжные. Эдикт Константина поставил две культуры, два мировоззрения лицом к лицу: великую эллинскую культуру с ее философией, поэзией, наукой и образом жизни, и Церковь, собственно, еще не имевшую своей собственной культуры.
Закон жизни свидетельствует, что более развитая культура всегда поглощает менее развитую. В Церковь хлынула масса людей, принявших христианство скорее головой, а не сердцем, которые стали протаскивать свою эллинскую ученость в учение святых апостолов. Это люди, желавшие синтезировать христианство в категориях эллинской философии, адаптировать его, сделать более понятным и удобным для образованного грека. При этом они мало изменяли самих себя. В итоге эти новые богословские системы уже переставали быть христианством по сути и вырождались в ереси. Церковь стремительно обмирщалась и в филосовско-богословском смысле и в нравственном отношении. Возникла реальная угроза растворения Церкви в эллинской культуре.
И тогда перед Церковью встала великая задача, во-первых, самой не утратить апостольского предания и таким образом перестать быть Церковью по сути, и во-вторых, охристианизировать всю эллинскую культуру, сохранив в ней все хорошее и отбросив все вредное и душегубительное. Вот здесь-то и стали важными споры о словах и понятиях. Для современного человека спор о том единосущен ли Сын Отцу или подобосущен является празднословием. Но не то было в IV., когда любой оттенок смысла понятия мог или защищать Православие или опровергать его.
Условия для взрыва эмоций внутри Церкви складывались довольно давно. Это и неоплатонизм Оригена и многие другие ереси, присутствовавшие в церковной жизни, но не получившие еще широкого обсуждения и оценки. Среди них была, например и такая: автором ее был некий Павел Самосадский, ставший епископом Антиохийским в 260 г. Он учил, что существует Единый Бог, являющий себя в модусах в истории человечества. То есть в определенное время Он явил себя как Яхвэ, потом как Христос и потом как Святой Дух. Таким образом, Христос единосущен (греч. “омо?сиос”) Отцу. Павел сам и ввел этот термин в свое богословие. Его ересь была названа модализмом и осуждена на Антиохийском поместном соборе 268 г. Но это были лишь частности. По настоящему взорвал Церковь изнутри александрийский пресвитер Арий, заявивший, что Христос – лишь творение Божие, а не Бог. С точки зрения логики учение Ария было безупречно.
Именно в такой мир пришел Афанасий Великий, посвятивший всю свою жизнь борьбе с арианством и защите Церкви от ересей.

Биография
В истории Православия есть несколько людей, биография которых и есть история Церкви. Это значит, что в их жизни были такие периоды, когда только лишь они одни оставались носителями истинного православия, тогда как и на Востоке и на Западе господствовала ересь, и все защитники веры были низложены. Афанасий Великий был таким человеком. Поэтому, излагая его жизнеописание, мы неизбежно фактически излагаем историю Церкви кон.III в. – сер. IV в.
Афанасий Великий родился в Александрии предположительно в 293 г., в христианской семье. В отличие от других знакомых нам богословов, философии он не изучал. Св. Григорий Богослов говорит, что Афанасий “потратил не много времени” на изучение светских наук. Тем не менее, он получил хорошее образование. Главное свое внимание обратил на изучение Священного Писания, которое знал до тонкости. Афанасий был рано замечен епископом Александром Александрийским, жил в его доме, под его руководством получил воспитание у грамматиков и риторов, незадолго до начала арианских смут был рукоположен во диаконы и сделался секретарем епископа. Известно, что Афанасий как секретарь сопровождал еп. Александра на I Вселенском Соборе в Нике в 325 г. и заявил себя там самостоятельным богословом и ревностным борцом с арианством. Эта позиция стала причиной возникновения у него множества врагов, среди которых были люди влиятельные и приближенные к императору (такие, например, как Евсевий Кесарийский). После смерти еп. Александра Афанасий единодушным мнением народа был выбран в епископы Александрийские в 328 г.
Мы знаем, что после Вселенского Собора происходит откат от Православия. Император Константин, более всего желая мира в империи, возвращает из ссылки Ария и всех противников никейского исповедания. Интригами были устранены один за другим все защитники Православия. Дошла очередь и до Афанасия Александрийского. Император вернул Ария с условием подписания никейского Символа Веры. Арий подписал с некоторыми поправками. Далее император потребовал от Афанасия принятия Ария в клир Александрийской церкви. Афанасий наотрез отказался, и когда его вызвали “на ковер” к Константину, настолько впечатлил императора своими личными качествами, что тот отпустил его с миром и более не требовал принятия Ария.
Тогда ариане пошли другим путем. В Египте в то время продолжался мелетианский раскол. Ариане подкупили еретиков, и те стали пачками слать жалобы на Афанасия во все инстанции. Жалобы были абсурдными, например о том, что Афанасий якобы посылал золото бунтовщикам (Египет – житница Римской империи, и император был крайне заинтересован в лояльности египтян), о том, что якобы Афанасий убил мелетианского епископа Арсения, отрезал ему руку и колдовал ею. На все обвинения Афанасий блестяще парировал, но постепенно за ним закрепилась репутация смутьяна, чего имп. Константин, более всего ценивший мир и спокойствие, не мог вынести. В итоге в 335 г. по инициативе Евсевия в городе Тир был собран собор, низложивший Афанасия, несмотря даже на то, что на соборе был представлен живой еп. Арсений с двумя руками. Не дожидаясь развязки, Афанасий бежал на груженной лесом барже в Константинополь, ища справедливости у императора. Однако Евсевий Кесарийский подкупил докетов в Александрии, и те свидетельствовали на Афанасия о том, что он призывал их к забастовке и к срыву поставок хлеба в Рим. Константин потерял терпение и сослал Афанасия в г. Трир на далеком Западе, не приняв против него никаких прещений. Александрийскую кафедру император замещать запретил. В Трире Афанасий был принят народом с честью и любовью. За свое недолгое пребывание он оказал сильное влияние на церковные круги, и его имя надолго осталось здесь в благоговейной памяти.
Константин планировал, что империя вновь станет тетрархией как во времена Диоклетиана. Он разделил ее между своими тремя сыновьями и племянником. Однако в армии начался кровавый бунт, в ходе которого власть перешла к двум сыновьям Константина: Констансу (Запад) и Констанцию (Восток). Первый был православным, второй – арианином. После смерти Константина Великого Афанасий попытался вернуться в Александрию по амнистии, но Евсевий, приобретший огромную власть и влияние на Констанция при дворе, начал такую травлю, что Афанасий вынужден был снова бежать на Запад в Рим. Евсевий обвинил Афанасия в незаконном возврате на кафедру без соборной отмены решений Тирского собора и тут же поставил на александрийскую кафедру арианина Писта, которого предали анафеме все египетские епископы.
Народ ликовал по поводу возвращения Афанасия, но Евсевий инициировал в 340 г. собор против него. На соборе Афанасия вторично низложили, и на александрийскую кафедру назначили некоего Григория Каппадокийца. Последний с солдатами ворвался в непокоренную Александрию и стал силой захватывать храмы. Афанасий счел благоразумным бежать в Рим к папе Юлию. В Риме папа принял Афанасия в евхаристическое общение. Исследовав дело, римские епископы во главе с папой созвали собор и полностью оправдали святителя.
Запад не знал борьбы с модализмом, поэтому Символ Веры I Вселенского Собора (с его словом “единосущный”) никогда не вызывал сомнений у западных епископов. Тем не менее, возникла проблема: на востоке Афанасий был соборно осужден, какое право имел папа оправдывать его? Папа считал себя инстанцией высшего апелляционного суда, так как Рим – апостольская кафедра. Для востока это было неприемлемо, так как на востоке и так было немало апостольских кафедр. Сам Афанасий считал свое соборное осуждение неправомочным, так как осуждали его еретики. 6 января 341 года имп. Констанций созвал собор в Антиохии, состоявший из 97 епископов, который вынес определение о том, что Рим не может быть судьей решений на Востоке, так как апостолы пришли в Рим все же с Востока. Это противостояние продлилось бы и далее, но Евсевий Кесарийский (который был уже патриархом Константинопольским) умер. Констанс стал оказывать давление на Констанция с тем, чтобы восточные епископы стали более сговорчивыми. Оба императора созвали собор в Сердике (София) в 342-343 г.г. Усилия правителей привели к компромиссу. Восток согласился принять в общение Афанасия. Афанасий, наученный горьким опытом, заставил Константинополь трижды прислать себе письменное приглашение и лишь тогда в 346 г. вернулся в Александрию, где был с триумфом принят толпами народа. На этот раз он пробыл на своей кафедре 10 лет подряд – самый долгий период в его жизни.
В 350 г. Констанс (покровитель Афанасия) был убит в ходе государственного переворота узурпатором Магнецием. Констанций начал войну против Магнеция и уничтожил его. В результате арианин Констанций стал единым правителем во всей империи. Последствия для Афанасия не заставили себя ждать. На двух соборах (Запад) в Арле (353 г.) и Медиолане (355 г.) Констанций буквально вырвал осуждение Афанасия. Восток давно был проарианским. Таким образом, подорвать авторитет Афанасия нужно было только на Западе. Осуждение состоялось против канонов в отсутствии Афанасия, то есть заочно!!! В феврале 356 г. с помощью военной силы на александрийскую кафедру был возведен арианин Георгий. Афанасий бежал в пустыню, где его спрятали друзья монахи.
Но народ не желал видеть другого епископа кроме Афанасия, и Георгий через 18 месяцев вынужден был бежать из Александрии. На всем Востоке и Западе воцарилось арианство, и Афанасий остался единственным носителем Православия. Тем не менее, насажденное сверху императорской властью арианство быстро расслоилось и развалилось на враждующие партии в диапазоне от крайнего фанатичного арианства до умеренной позиции, утверждающей, что Сын подобосущен (“оми?сиос”) Отцу. Во главе последней партии стал епископ Василий Анкирский. В 360 г. Афанасий, всю жизнь боровшийся за единосущие, понял, что он и Василий борются за одно и то же. Это великая заслуга Афанасия, сразу же привлекшая на его сторону многих восточных епископов.
“К тем, кто принимают никейскую веру, но сомневаются относительно омоусиос, не должно относиться как к врагам. Мы обсуждаем этот вопрос с ними, как братья с братьями: они имеют в виду то же, что и мы, и мы спорим лишь о словесных формулах.” (Цит.по: Александр Дворкин. Очерки истории Вселенской Православной Церкви, Нижн. Новгород, 2005).
В 361 г. Констанций неожиданно умер от горячки. Армия единодушно признала своим кесарем племянника Константина Великого Юлиана. В том же году Юлиан объявил себя язычником и провозгласил полную амнистию всем сосланным епископам, полагая, что они, ненавидя друг друга, перегрызут глотки и сами уничтожат Церковь. Но вышло все совсем иначе. Церковь, освобожденная от тяжкой опеки имперской власти, стала быстро выздоравливать и отходить от арианства. Свт. Афанасий вернулся из ссылки в Александрию в 362 г.
Народ незадолго до этого растерзал арианина Георгия Каппадокийского. Но бурная деятельность Афанасия по обращению язычников в христианство (Афанасий в том числе обратил нескольких придворных дам Юлиана) вызвала гнев императора, и Афанасий снова вынужден был бежать в пустыню. До своего бегства Афанасию удалось созвать собор в том же 362 г. в Александрии, на котором была закреплена никейская вера, союз с последователями Василия Анкирского и провозглашена вера в Святого Духа как Бога.
В 363 г. Юлиан был нелепо убит в войне с персами и к власти пришел престарелый генерал Иовиан, провозгласивший себя православным никейцем. К великому сожалению, Иовиан правил всего несколько месяцев. Его сменил также военачальник Валентиниан, вновь разделивший империю на Запад и Восток. На Восток был назначен брат Валентиниана август Валент. Валентиниан был крайне терпимым человеком и утвердил у себя на Западе религиозный нейтралитет. Жена же Валента была арианкой. Это обстоятельство и определило позицию августа. Вначале восточный правитель также пытался придерживаться позиций невмешательства, но потом скатился в покровительство арианам. Валент издал указ (365 г.) о ссылке всех епископов, кто был сослан при Констанции и возвращен при Юлиане. В связи с этим Афанасий снова удалился со своей кафедры. Но непокорные александрийцы подняли такое восстание, которое стало угрожать безопасности Рима, в связи со срывом поставок хлеба. Через 4 месяца Валент вернул Афанасия на кафедру (февраль 366 г.). Остаток своих дней Афанасий провел в литературных и пастырских трудах и почил 3 мая 373 г., рукоположив своего преемника Петра. (Для сравнения: 47 лет епископства, более 15 лет ссылок.)
Святитель Афанасий был замечательным человеком необычайно цельного характера. Настоящий борец, отстоявший Православие и давший возможность Церкви выздороветь от ереси. Он не дожил до торжества Православия в 381 г. на II Вселенском Соборе. Задачей Афанасия в истории Церкви стала борьба за сохранение! никейской веры. Но для победы над арианством этого было мало. Большинство епископов не принимали никейскую веру и Православие, опасаясь ереси. Потребовался богословский синтез, эволюция сознания, в результате которой православное богословие излагалось бы в философских категориях приемлемых для большинства восточных епископов. Это сделали не Афанасий и его современники, а великие каппадокийцы (Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский). Афанасий не препятствовал его развитию и был лично знаком с юным Василием Великим. Афанасий стал непререкаемым авторитетом для каппадокийцев.

Богословие св. Афанасия Великого

Для наглядности рассмотрим богословскую систему Афанасия Великого в сравнении с воззрениями Оригена. Ориген и Афанасий – два совершенно разных человека. Один интеллектуал, второй борец. Учитывая, что Афанасий родился значительно позже Оригена, он избежал неоплатонических воззрений последнего, хотя почти все восточные епископы, современники Афанасия, были воспитаны на богословии Оригена со всеми их заблуждениями. Ключ к пониманию богословия Афанасия – его взгляд на творение.
Учение о творении
Ориген, как мы помним, ввел понятие об эманациях. Это означает, что Бог не может не изливаться в материю, не может не творить. Все творение, таким образом, связано с Творцом, являясь его частью. Все творение совершает бесконечные круговращения от созерцания Божией сущности к отвлечению, грехопадению и далее снова к полному возвращению и снова к созерцанию. Для Оригена нет разницы между творением и рождением. Сын точно также эманирует из сущности Отца, творится или рождается все равно. Но эта система на самом деле рождает проблемы: Бог не свободен от творения, в свою очередь, творение не свободно от Бога, то есть его судьба, его возврат предрешены заранее и Сын на самом деле ниже Отца и по сути не Бог.
У Афанасия все совершенно иначе. Он утверждает, что есть разница между природой (?????) и Божественной волей (??????). По природе Бог – Отец, Он рождает Сына (Он не может Его не рождать и рождает всегда), по природе же Он посылает Святого Духа (Он не может Его не посылать). Но творение мира происходит не по природе, а по воле Бога. То есть Богу было не обязательно творить мир, но Он сотворил его по Своей благости. Такова Его божественная и всеблагая воля. Кроме того, Бог и мир имеют различную природу.
Далее, Бог сотворил мир с целью единства с Ним. Но мир автономен и волен был выбрать единство или отвергнуть его. Адам выбрал грех, и творение уклонилось от своей первоначальной цели. Говоря о последствиях грехопадения, Афанасий акцентирует внимание на главной проблеме человечества – смерти. Смерть для Афанасия – это мощная, поистине космическая (?????? - мир) реальность, захватившая власть и воцарившаяся в этом мире. Таким образом, спасение человечества для Афанасия – это не просто возврат к созерцанию сущности Божией как у Оригена, а победа над смертью.
Учение о спасении
Согласно Афанасию, смерть – настолько могущественный враг, что победить ее можно только изнутри, только ее же оружием – смертью, и притом, смертью Самого воплощенного Бога. Ради этого и происходит Боговоплощение, которым превозмогается власть смерти, уничтожается тление.
В отличие от неоплатоников, понимавших спасение как достижение видения Бога, свт. Афанасий говорит об об?жении, то есть достижении состояния нетления, бессмертия. Об?жение стало возможным только благодаря воплощению Бога Слова, Который воспринял плоть, дабы мы могли стать носителями Духа:
“Кто же не подивится сему? Или кто не согласится, что воистину Божие это дело? Ибо если бы дела, свойственные Божеству Слова, совершились не посредством тела, то человек не был бы обожен. И наоборот, если бы свойственное плоти не приписывалось Слову, то человек не освободился бы от сего совершенно, но хотя, как сказали мы прежде, избавился бы ненадолго, однако же в нем оставались бы еще грех и тление, как было это с людьми, жившими прежде… Многие соделались святыми и чистыми от всякого греха: Иеремия был освящен от материнского чрева (Иер.1:15), Иоанн, носимый еще во чреве, «взыграл радостно» от гласа Богородицы (Лк.1:44). Однако же «смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими, подобно преступлению Адама» (Рим.5:14). А таким образом, люди тем не менее оставались смертными, тленными, доступными свойственным естеству страданиям. Теперь же, поелику Слово соделалось человеком и Себе усвоило собственное плоти, сие не касается уже тела по причине бывшего в теле Слова, но истреблено Им, и люди не остаются уже грешными и мертвыми по своим страстям, но, восстав силою Слова, навсегда пребывают бессмертными и нетленными. Посему, когда рождается плоть от Богородицы Марии, родившимся именуется Тот, кто другим дает бытие, чтобы на Себя перенести Ему наше рождение и нам, как единой земле, не отходить в землю, но, сочетавшись со Словом, которое с неба, от Него быть возведенными на небо. Посему, не без причины перенес Он на Себя также и прочие немощи тела, чтобы мы уже не как человеки, но как свои Слову, стали причастниками вечной жизни. Ибо не умираем уже по прежнему бытию в Адаме, но поелику бытие наше и все телесные немощи перенесены на Слово, то восстаем от земли по разрешении клятвы за грех Тем, Кто в нас и за нас соделался клятвою (проклятием). И это справедливо. Как все мы от земли сущие умираем в Адаме, так, возродившись свыше водою и Духом, все оживотворяемся во Христе, потому что плоть наша есть уже как бы не земная, но со Словом приведенная в тождество самим Божиим Словом, которое ради нас стало плотью.»(«Против ариан»,3,33)
(Цит. По: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)
Христология
Св. Афанасий видел во Христе одно Лицо – Божественное Слово, воспринявшее не отдельную человеческую личность, а человеческую природу. Задолго до III Вселенского Собора в Эфесе, утвердившего догмат о Богородице, Афанасий называл Деву Марию Божией Матерью. Все действия Спасителя он приписывал Богу Слову как единой личности. Несмотря на неточность в терминологии, позволявшую умалять человеческую природу Христа, Афанасий удивительно сбалансировано и православно рассуждал о Христе.
Триадология
Величайшая заслуга Афанасия состоит в том, что он утвердил единосущие Отца и Сына. Сын – Бог. Если не так, то нет и спасения. Афанасий не вдавался в богословские тонкости. Его не смущало введение в употребление термина «единосущие», который так не нравился восточным епископам. Он отстаивал саму сущность христианства: человечество нуждается в спасении, спасение возможно только от Бога, поэтому Христос – и Бог, и человек. А иначе мы не спасены. Всякие философские рассуждения по поводу реального смысла слова «единосущие» он считал вредными, ненужными и даже опасными:
“Не должно же доискиваться, почему Слово Божие не таково, как наше, потому что, как сказано уже, и Бог не таков как мы. Неприлично также доискиваться: как Слово от Бога, или как Оно – Божие сияние, или как рождает Бог и какой образ Божия рождения. Кто отваживается на подобные исследования, тот безумствует, потому что желает истолковать словами, что неизреченно свойсвенно Божию естеству и ведомо одному Богу и Сыну Его. Это то же самое, что доискиваться: где Бог, почему Он – Бог и каков Отец. Но как предлагать подобные вопросы - нечестиво и свойственно неведующим Бога, так и непозволительно отваживаться на подобные исследования о рождении Божия Сына, и Бога и Премудрость Его измерять своим естеством и своею немощью. Поэтому же и не следует представлять о сем вопреки истине; и если кто при этих исследованиях приходит в недоумение, то не должен не верить и написанному. Лучше недоумевающим молчать и веровать, нежели не верить по причине недоумения.”
(“Против ариан”, 2, 36)
(Цит. По: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001).
Так же великой заслугой Афанасия является утверждение Святого Духа как Бога. Логика здесь такова: Святой Дух участвует в спасении (об?жении) человека, через Святого Духа происходит об?жение и общение человека с Богом:
“Итак, по данной нам благодати Духа и мы бываем в Нем, и Он в нас. И поскольку Дух, Который бывает в нас, есть Божий, то и мы, имея в себе Духа, справедливо почитаемся пребывающими в Боге, а таким образом и Бог бывает в нас. Следовательно, мы прибываем в Отце не так, как Сын. Сын не делается причастником Духа, а паче Сам Подает Его всем, и не Дух сочетает Сына с Отцом, но паче Дух приемлет от Слова. И сын в Отце, как собственное Его Слово сияние. А мы без Духа чужды Богу и далеки от Него, причастием же Духа сочетаемся с Божеством.”
(“Против ариан”, 3, 24)
(Цит. По: Прот. Иоанн Мейендорф Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)

Тема: Василий Великий (329 – 379 г.г.)

По годам жизни видно, что свт. Василий Великий жил примерно в одну и ту же эпоху, что и Афанасий Великий. Это эпоха постепенной и весьма поверхностной христианизации римского общества. Императоры покровительствовали христианству, повсюду строились соборы, христианское искусство развивалось и процветало. В христианство переходили люди из всех слоев общества, храмы наполнялись народом. Все эти люди принадлежали к эллинской культуре. Ключом к пониманию их ментальности была греческая философия. Перед Церковью стояла все та же задача: для того чтобы обратить мир в христианство, необходимо было истолковать христианство в греческих понятиях и категориях, и при этом не утратить связи с Преданием.
Образованный грек не мог понять, почему мелким и незначительным эпизодам библейской истории придавалось религиозное значение, если говорить о Ветхом Завете. И вся библейская и евангельская история венчалась, по греческим понятиям, смехотворным, абсурдным воскресением из мертвых, в которое ни один уважающий себя философ верить просто не мог. С другой стороны, в категориях господствовавшего тогда платонизма, Бог был непостижимым, неизменным, вечным Существом. Он не мог “стать” ничем, особенно простым смертным человеком, а тем более еще и иудеем. Да и в самом деле, почему они, высокообразованные римляне, духовные наследники Аристотеля и Платона, должны были следовать религии, основанной жалкой кучкой малообразованных палестинцев. Таким образом, против христианского учения восставал весь склад ума греческих интеллектуалов.
Первую попытку объяснить Писание в греческих понятиях предпринял Ориген, однако, он сам на протяжении всей своей жизни стал олицетворением конфликта между греческим разумом и христианской верой, так никогда никем и не разрешенного. Это первая проблема эпохи св. Василия.
Мы помним, что несмотря на утверждение Православия в 325 г. на I Вселенском Соборе, вскоре весь восток Римской империи был ввергнут в арианство. Ситуация была такова, что к 370 г. за исключением Афанасия Великого все восточные епископы были или ариане, или полуариане. В действительности среди всех этих бесчисленных восточных ариан были и те умеренные, которые подписались под “подобосущием” Сына Отцу. Это последователи епископа Василия Анкирского. И их было большинство на Востоке. Сам Василий Великий был воспитан и рукоположен этими подобосущниками. Эти люди отвергали единосущие не потому, что были настоящими арианами, а потому, что никейское единосущие казалось им несовместимым с подлинной троичностью Лиц. Опасаясь модализма Павла Самосадского, они искренне считали, что Единосущный Бог Сын не мог быть в действительности Одним из Троицы. Арианство и смуты ввергли Церковь в нескончаемый пожар раздоров. Все подозревали всех. Православные подозревали подобосущников в арианстве, подобосущники подозревали православных в модализме. Имперская власть поворачивала колесо то в сторону ариан, то в сторону православных, увеличивая раздоры в Церкви. Это вторая проблема эпохи св. Василия.
Примирение греческого менталитета с христианством, примирение православных с подобосущниками – вот 2 задачи, потребовавшие от св. Василия колоссальных усилий ума, сердца и воли. Решение этих проблем посредством новой терминологии и образа мысли и есть тот каппадокийский синтез, родоначальником которого стал св. Василий Великий.

Биография
Свт. Василий Великий родился в Кесари Каппадокийской в 329 г. Это северо-восточное побережье Малой Азии. Ныне территория Турции. Его семья была довольно зажиточна и многочисленна. Отец Василий был ритором и юристом в Неокесарии, то есть человеком очень образованным. Мать звали Эмилией. Детей было 10: 5 мальчиков и 5 девочек. Один из братьев умер рано. Второй, Навкратий, погиб на охоте, трое других стали епископам. Необходимо отметить, что семья эта была очень религиозной. Дети воспитывались в благочестии и страхе Божием. Мать и особенно бабушка Макрина оказали первое и определяющее влияние на духовный образ будущего епископа Кесари Каппадокийской. Макрина по преданию была ученицей Григория Чудотворца (епископа Неокесарийского), того самого, который учился в Александрии у Оригена.
Первоначальное образование св. Василий получил дома под руководством отца. Затем следовала местная школа в Кесари, где, вероятно, он и познакомился со своим будущим другом Григорием, сыном епископа г. Назианза, тоже Григория. Юношам дали примерное и широкое образование, но кесарийская школа не могла дать всего. Поэтому св. Василий продолжает свою учебу в Константинополе (в то время столица), а затем завершает свое высшее образование в Афинах – центре умственной жизни того времени. Здесь интересно отметить, что средиземноморский мир интеллектуальной элиты был очень мал, и в образованных кругах все были знакомы друг с другом. Так в Афинской академии (основанной еще Платоном (428 – 348 г.г. до Р.Х.)) в 50-х годах будущие отцы-каппадокийцы были соучениками будущего императора Юлиана. Таким образом, отцы Церкви жили среди людей и сами были теми людьми, руками которых творилась история того времени и определялись судьбы будущего.
Нужно также отметить, что оба друга во время своего пребывания в Афинах еще не были крещены. В те времена к крещению относились чрезвычайно серьезно. Крещение рассматривалось как важнейшее жизненное событие, и обычай откладывать его (император Константин Великий крестился на смертном одре) был широко распространен. Крещение св. Василий воспринял уже по возвращении из Афин в Кесарию от руки еп. Диания омиусианина. Сразу же после крещения Василий был пострижен в чин чтеца. Все это состоялось примерно в 355 г., когда ему было 25 лет. Приняв святое крещение, Василий проникся чрезвычайным энтузиазмом и захотел вплотную познакомиться с монашеской жизнью. Св. Василий отправился путешествовать в Сирию и Египет – в то время центры монашеской жизни. Василий знакомится и становиться духовным сыном Евстафия Севастийского (преувеличенный аскетизм этого человека, требовавшего монашеской дисциплины и от мирян, был впоследствии осужден на Гангрском соборе ок. 340 г.).
Это путешествие оказало на Василия такое влияние, что он, вернувшись домой, пожелал удалиться в пустынное место на берегу река Ириса и продолжить аскетические труды. Это место являлось имением отца св. Василия. Вместе с Григорием Назианзским и несколькими другими друзьями Василий основал “аристократическую” христианскую общину. Друзья вели полумонашеский образ жизни, сообща молились и читали философскую и богословскую литературу. Особенно они увлекались Оригеном и даже составили антологию из избранных мест его сочинений, которую назвали “Филокал?я” – “Добротолюбие”. Монастырь просуществовал всего год с 358 по 359 г. В 360 г. в Константинополе по инициативе имп. Валента по поводу освящения храма св. Софии был созван арианский собор. На этом соборе присутствовал так же и св. Василий, но никак там себя не проявил, скорее даже вел линию осторожности. Многие потом поставят это св. Василию в укор. В 362 г. еп. Дианий Кесарийский умирает. В этом же году св. Василий становиться пресвитером. С новым епископом Евсевием у св. Василия отношения не сложились до такой степени, что он вынужден даже был снова вернуться на берег реки Ирис. После смерти еп. Евсевия в 370 г. и настоятельных просьб еп. Григория Назианзского (отца друга св. Василия Григория) Василий принимает епископское служение в своем родном городе Кесари. Ему было 40 лет.
Девять последних лет его архиерейства были самыми трудными в его жизни. Чтобы лучше понять этого человека, нужно понимать, что св. Василий был пастырем Церкви по преимуществу. Это было его призвание, в пастырстве заключался весь смысл его жизни. Несмотря на свой аскетизм (став епископом, св. Василий никогда не ложился в постель, а спал, навалившись от усталости на аналой) и высокую интеллектуальность, он стал образцовым епископом. Он активно участвовал в церковной жизни: организовывал широкую благотворительность, помогал бедным, заступался за всех гонимых и несчастных. И в сочетании с безупречным образом жизни все это создало св. Василию громадную популярность (любопытный факт – А.Л. Дворкин утверждает, что сегодня в Греции дети получают подарки не от Санта Клауса (святителя Николая), а от св. Василия в его день 1/14 января). Таким образом, всю его многообразную деятельность и его богословие необходимо рассматривать с точки зрения его пастырства.
Борьба св. Василия против арианства приобрела серьезный характер. Назначенный правителем Каппадокийской области арианин Модест потребовал от Василия признания правоты арианства, в противном случае угрожал сместить его с кафедры. Когда он убедился, что давление не дает результатов, а запугать Василия не удается, он разделил Каппадокию на 2 части. Василий стал митрополитом первой Каппадокии, а арианин Анфим Тианский – второй. Чтобы православие не утратило своих позиций, св. Василий стал срочно ставить своих людей на епископские кафедры второй Каппадокии. В частности, его родной брат Григорий во вдовстве стал епископом Нисским, а друг Григорий Богослов – епископом Сассимским.
По своему внешнему виду и внутреннему складу Василий был настоящим князем Церкви. Высокий, сухопарый, всегда говорил тихо, но при этом все его слушали, ходил медленно и величаво. Во всем его облике (как пишет проф. Болотов) чувствовалась некая скорбь и благородство. В 372 г. префект Модест в разговоре со св. Василием заметил, что никогда никто с ним так не говорил. Василий ответил: “Это потому что ты никогда еще не разговаривал с епископом”. С другой стороны, Василий был и гибким человеком, великим церковным политиком. На Богоявление в 372 г. Валент со своим двором молился в его соборе в Кесари. Борцы за православие искренне надеялись, что Василий отлучит от причастия императора-еретика. Но Василий причастил Валента. Последний был буквально поражен величественностью богослужения Василия. Более того, в начале своей пастырской деятельности Василий воздерживался от писаний на вероучительные темы, чтобы не дать повода врагам при дворе имп. Валента сместить его с кафедры и поставить епископа-арианина. Сторонники линии Афанасия Великого (староникейцы) подозревали Василия в нерешительности. Таким образом, св. Василию пришлось много претерпеть не только от врагов, но и от друзей, не понимавших того, что казалось им чрезмерной уступчивостью.
Да, св. Василий не был Афанасием Александрийским. Это был человек совсем другого склада. Но рвение Афанасия не могло победить арианства. Для победы требовалась гибкость и в политике, и в богословии. Именно эту гибкость и явил Василий Великий, подготовив полную победу православия на II Вселенском Соборе. Однако эта гибкость стоила св. Василию здоровья. Он был всегда больной человек. Близкое Василию духовенство сознательно не поддерживало еретических арианских взглядов, но все же отказывалось принять идею единосущия Отца и Сына. Василию предстояло объяснить никейскую веру так, чтобы она стала приемлемой для большинства. Сам Василий принимал позицию подобосущия Отца и Сына, но с оговоркой: “без всякого отличия между Ними”.
Необходимо отметить, что Василий Великий произвел богослужебную реформу. Та литургия, которую мы называем литургией Василия Великого, на самом деле была составлена позже, но евхаристический канон написан самим Василием Великим. Он же впервые ввел антифонное пение. Св. Василий упорядочил церковную жизнь, введя каноны взаимоотношений клира, которыми мы пользуемся и сегодня.
Заслугой Василия Великого также являются усилия по возвращению монашества в лоно Церкви. Им был составлен общий устав монашеского общежития, которое св. Василий считал лучшим по сравнению с пустынножительством, так как более соответствует заповеди о любви.
Василием Великим было составлено богословское решение проблемы единосущия и подобосущия, именуемое сегодня каппадокийским синтезом.
В числе его заслуг стоит также богословское обоснование божественности Святого Духа, которое было лишь провозглашено, но должным образом не развито у Афанасия Великого.
Деятельность этого пастыря была весьма обширной, но вся она была подчинена единому принципу пастырства: собрать воедино и примирить разрозненное стадо Христово.
Св. Василий умер рано 1 января 379 г., не дожив ни до своего пятидесятилетия, ни до окончательной победы над арианством в 381 г. на II Вселенском Соборе. Он буквально сгорел в пожаре арианства, которым был охвачен весь восток Римской империи. После его смерти Церковь очень быстро осознала значение его заслуг и справедливо наименовала св. Василия Великим.

Каппадокийский синтез

Первой и главной богословской заслугой св. Василия Великого является примирение идеи единосущия, освобожденной от модализма, с греческим менталитетом епископов того времени.
Итак, исходным пунктом явилось доказательство богословского утверждения “один равняется трем”. Как единосущный Сын и единосущный Дух не сливаются с Богом Отцом и являют собой самостоятельное бытие?
Василий Великий предложил новое понимание терминов аристотелевской философии:
первая сущность
или ипостась
– Аристотель верил в существование конкретных объектов, реальных вещей. Таким образом, бытие имеют первосущности или ипостаси.
вторая сущность
– абстракция по Аристотелю, которую мы можем представить, но существовать она не может. Что сделали каппадокийцы:
ипостась
– личность (понятие не знакомое греческой философии), чисто христианская категория
вторая сущность
– реально существующая природа Бога! В итоге: в Святой Троице Отец, Сын и Святой Дух – три божественных Ипостаси, три первосущности, Каждая из которых имеет отдельное личное бытие. Их вторая сущность, единая для всех Трёх, также носит реальный характер, и в этом смысле к ней применимо понятие единого Бога. Источник различия между Лицами Святой Троицы не в сущности, а в их ипостасном взаимоотношении. Таким образом, каппадокийская мысль избавляла учение о Троице как от арианского субордиционизма по сущности (то есть неравенства, соподчинения Лиц), так и от модализма (при котором Лица Святой Троицы рассматриваются как различные выражения одной и той же сущности).
Каппадокийский синтез приняли не сразу на Востоке. Василия Великого обвинили в троебожии. Тем не менее, в 381 г. Церковь подтвердила правильность данного богословия, утверждающего апостольское предание о Троице.

Творения
1. Экзегетические труды:
– Беседы на псалмы (из 18 дошедших до нас 13 подлинные);
– Толкование на 16 глав пророка Исайи;
– Беседы на шестоднев.
2. Догматико-полемические труды:
– Против Евномия;
– Книга о Святом Духе ко святителю Амфилохию еп. Иконийскому.
3. Похвальные слова и речи:
– Слово к юношам о пользе чтения книг языческих;
– 24 слова.
4. Аскетические труды:
– Предначертание аскетическое;
– Аскетическое увещание к отречению от мира и к духовному совершенству;
– Слово о жизни аскетической;
– Сборник нравственных правил;
– Два аскетических слова;
– Обширные правила;
– Сокращенные правила;
– Сборник епитимий;
– Аскетические постановления.
5. Литургические труды:
– Литургия.
6. Переписка:
– 365 писем.

Тема: Григорий Богослов (330 – 390 г.г.)

Биография
Родился около 330 г. в г. Азианзе недалеко от г. Назианза в Каппадокии. Отец – епископ г. Назианза. Мать – Нона, благочестивая христианка. Впоследствии оба родителя были канонизированы. Сын учился в начале в Кесарии Каппадокийской, потом в Кесарии Палестинской, где все еще существовала школа, организованная Оригеном. Продолжил образование в Александрии и, наконец, в Афинах, где встретил Василия Великого и навсегда подружился с ним.
“Когда по прошествии некоторого времени открыли мы друг другу желания свои и предмет их – любомудрие, тогда уже мы стали друг для друга все – и товарищи, и сотрапезники, и родные; одну имея цель, мы непрестанно возрастали в пламенной любви друг к другу. В таком расположении простирались мы в перед, имея содейственниками Бога и свою любовь. Нами водили равные надежды и в деле самом завидном – в учении. Но далека была от нас зависть, усерднейшими же делало нас соревнование… Казалось, что одна душа у обоих поддерживает два тела. У обоих нас одно было упражнение – добродетель и одно усилие – до отшествия отсюда, отрешась от здешнего, жить для будущих надежд… Нам известны были две дороги: одна – это первая и превосходнейшая, вела к нашим священным храмам и к тамошним учителям; другая – это вторая и неравного достоинства с первой, вела к наставникам наук внешних. У других бывают иные прозвания, или отцовские или свои, по роду собственного звания и занятия, но у нас одно великое дело и имя – быть и именоваться христианами…”
(“Слово надгробное Василию, архиепископу Кесарии Каппадокийской”)
В том же слове св. Григорий говорит, защищая ученость – их общую со св. Василием привязанность: «Полагаю, что всякий имеющий ум, признает первым для нас благом ученость, - и не только сию благороднейшую и нашу ученость, которая, презирая все украшения и плодовитость речи, берется за одно спасение и за красоту умосозерцаемую, - но и ученость внешнюю, которою многие из христиан, по худшему разумению, гнушаются, как злохудожную, опасною и удаляющею от Бога. Но мы не станем возставлять тварь против Творца. Не должно унижать ученость, как некие о том рассуждают, - напротив, нужно признавать глупыми и невеждами тех, кто, держась такого мнения, желали бы видеть всех подобными себе, чтобы в общем недостатке скрыть собственные свои недостатки и избежать обличения в невежестве»
(Цит. по: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)
По возвращении домой Григорий крестился. Вместе с Василием Великим они пытались создать полумонашескую общину в имении отца Василия Великого. В общину так же вошел Евагрий Понтийский, ставший впоследствии знаменитым аскетом в Египте (на V Вселенском Соборе был осужден вместе с Оригеном за оригенистские христологические взгляды).
По характеру Григорий был утонченным интеллигентным молодым человеком. Писал стихи и даже написал автобиографию в стихах. Имел обидчивый, капризный, слабый и отчасти непостоянный характер. В 361 г. отец призвал Григория для иерейской хиротонии. Григорий яростно сопротивлялся, потом поддался на уговоры и был рукоположен. На следующий же день убежал в горы.
Еще у св. Григория было великолепное чувство юмора: очень острый сарказм и ироническое отношение к самому себе. В свою бытность пресвитером Григорий прославился на всю Малую Азию как прекрасный оратор и богослов.
Тем временем его друг Василий стал архиепископом Кесарии Каппадокийской и начал борьбу с арианством. Чтобы обеспечить себе поддержку в борьбе с префектом Модестом, Василий назначал епископами всех своих братьев и друзей. Около 370 г. Василий призвал Григория и предложил стать епископом. На сей раз Григорий не сопротивлялся и принял предложение. Вскоре он был рукоположен епископом важного в стратегическом плане городка Сассимы. Согласно правилу епископ должен жить в своем городе, и Григорий отправился на свою кафедру. По прибытии зрелище Сассим стало ударом по утонченному, интеллектуальному духу Григория.
“На большой дороге, пролегающей через Каппадокию, есть место обычной остановки проезжих, с которого одна дорога делиться на три, место безводное, не произрастающее и былинки, лишенное всяких удобств, селение ужасно скучное и тесное. Там всегда пыль, стук от повозок, слезы, рыдания, собиратели налогов, орудия пыток, цепи; а жители – чужеземцы и бродяги. Такова была церковь в моих Сассимах!
Я брошен здесь, как грязный и негодный горшок. Только враги мои могли бы придумать для меня такую судьбу!.. Я не увлекся епископским духом, не вооружась вместе с вами, чтобы драться за кур и мулов, как псы дерутся за кинутый кусок!”
(Цит. по: А. Л. Дворкин. Очерки по истории вселенской церкви. - Нижний Новгород, 2003.)
Григорий немедленно покинул Сассимы и вернулся к своему отцу, который был стар и нуждался в помощи для управления епархией. По смерти отца в 375 году Григорий удаляется в Селевкию Исаврийскую, для того чтобы уединиться в монашеском подвиге. Однако он пробыл здесь недолго. В 378/9 г. друзья призвали его в Константинополь. Столица была в те времена вся напрочь арианская. Архиепископом Константинопольским был некий Демофил – арианин, омиец. Однако в городе существовала небольшая община православных. Уже перед своей смертью Василий писал Григорию, что эта община нуждается в хорошем, красноречивом пасторе. Несмотря на инцидент в Сассимах (проложивший трещину в отношениях друзей), Григорий согласился и прибыл в Константинополь, поселившись в доме своих родственников. В этом же доме, в скромной комнате он начал вести богослужения. Эту домовую церковь Григорий назвал “Анастасия” в знак воскресения Православия в столице и в империи.
В начале приезд Григория ни на кого не произвел впечатления. Сам Григорий был мал ростом, худ, сутул и почти без волос. Но постепенно он пленил видавших виды константинопольцев силой своего красноречия. Там же в Анастасии были прочитаны св. Григорием его знаменитые 5 слов о богословии, в которых изложены основные черты каппадокийского синтеза и учение о Святой Троице. Народ стал стекаться к нему. Официальная арианская церковь ответила на это погромами. На Пасху толпа пьяных ворвалась в Анастасию, учинила погром и даже убила одного из ближайших сотрудников Григория. Но православные держались вокруг своего пастыря.
Константинополь в то время был бурлящим котлом. Вот что пишет св. Григорий: «Одни, вчера или позавчера оторвавшись от черной работы, вдруг стали профессорами богословия. Другие, кажется прислуги, не раз битые, сбежавшие от рабьей службы, с важностью философствуют о непостижимом. Все полно этого рода людьми: улицы, рынки, площади, перекрестки. Это торговцы платьем, денежные менялы, продавцы съестных припасов. Ты спросишь их об оболах, а они философствуют о Ржденном и Нерожденном. Хочешь узнать цену на хлеб, а они отвечают: “Отец больше сына. Справишься, готова ли баня? Говорят: “Сын произошел из не-сущих”.»”
(Цит. по: А. Л. Дворкин. Очерки по истории вселенской церкви. - Нижний Новгород, 2003.)
Тем временем политическая обстановка в империи резко изменилась. В 378 г. в битве при Адрианополе римская армия в войне с готами потерпела сокрушительное поражение. Погиб и покровитель ариан имп. Валент. Граница была прорвана, варвары безнаказанно кочевали по имперским территориям, жители отсиживались в городах. Чтобы спасти положение, западный имп. Грициан (сын Валентиниана) назначил своим восточным соправителем талантливого генерала из Испании – Феодосия, впоследствии названного Великим за свои заслуги, в том числе и перед Церковью. В 380 г. Феодосий внезапно сильно заболел и крестился. Выздоровев , он стал первым крещенным императором. Как и все западные императоры, Феодосий был никейцем. В том же 380 г. Феодосий издал манифест о вере. Вот он:
“К жителям города Константинополя. Желаем, чтобы все народы, какими правит власть нашей милости, следовали той прелигии, которую божественный апостол Петр передал римлянам… и исповеданием которой прославляются первосвященник Дамас и Петр, епископ Александрии, муж апостольской святости, чтобы мы все, согласно апостольскому установлению и евангельскому учению, верили в одно Божество Отца и Сына и Свю Духа при равном величии их и благочестивой Троичности.
Христианам, повинующимся этому закону, повелеваем прилагать к себе имя кафоликов. Прочих же дерзких и безумствующих присуждаем нести бесчестие еретического учения. Собрания их не должны называться церквами. И они сами не будут подвергнуты наказаниям не только по божественному осуждению, но и по нашему повелению, принятому по небесному внушению.”
(Cod. Theodos. XVI, I, 2)
(Цит. по: А. Л. Дворкин. Очерки по истории вселенской церкви. - Нижний Новгород, 2003).
В связи с этим положение дел Григория резко изменилось в его пользу. Прибыв в столицу, Феодосий обнаружил лишь одного православного епископа – Григория. Ему и были переданы храмы. Император лично ввел Григория в храм св. Софии. Григорий победил!
“Храм окружен был воинами, которые в вооружении и большом числе стояли рядами. Туда же, как морской песок и туча, стремился, непрестанно увеличиваясь, весь народ с гневом и стоном на меня, с мольбами обращаясь к императору. Улицы, ристалища, площади, даже дома с двумя и тремя этажами наполнены были снизу доверху зрителями – мужчинами, детьми и старцами. Везде суета, рыдания, слезы, вопли, - точное подобие города, взятого приступом… А я, доблестный водитель и воевода, едва переводя дыхание, шел посреди войск.”
(Цит. по: А. Л. Дворкин. Очерки по истории вселенской церкви. - Нижний Новгород, 2003.)
Впереди шел сам император. Было пасмурное осеннее утро, но когда вступили в храм, засияло солнце, и православные стали аплодировать. От волнения и бессонной ночи Григорий потерял голос и не мог говорить.
Для умирения церковной ситуации Феодосий решил созвать Собор, подготовкой к которому активно занимался Григорий. Нужно отметить, что ему пришлось вступить в борьбу не только с арианами, но и со староникейцами, считавшими учение Василия о трех Ипостасях чересчур компромиссным. Папа римский Дамас и Петр еп. Александрийский (преемник, младший брат Афанасия) строго придерживались староникейского исповедования и не признавали каппадокийского синтеза. Более того, Александрия, ревновавшая к возвышающейся столице, прислала своего кандидата на роль архиепископа Константинопольского – некоего Максима Циника. Ведь Григорий был до Собора лишь исполняющим обязанности архиепископа Константинопольского. Максима же тайно рукоположили египетские епископы. И при этом Григорий принял Максима как брата, поселил в своем доме. Интрига не удалась. II Вселенский собор низложил Максима, и тот бежал в Рим к папе Римскому.
II Вселенский собор, как мы знаем, состоялся в столице в 381 г. По составу он был чисто восточным. Представителей римской кафедры на нем не было. Но проблематика, обсуждаемая на нем, касалась всей Церкви, а не только Востока. Потому-то он и назван Вселенским. Собор открылся в мае. Председательствовал новоникеец Мелетий еп. Антиохийский. Собор поставил крест на арианстве. Но внезапно Мелетий умер. Вместо него предложено было назначить председателем Собора св. Григория. Это и было исполнено. Но повис вопрос – кто является законным представителем от Антиохии? Ради мира в Церкви Григорий предложил еп. Павлиана (староникейца, поддерживаемого Римом, не признававшего Мелетия). Но антиохийцы не переваривали Павлиана, отличавшегося узким фанатизмом. Тщетно старался Григорий примирить враждующие партии на соборе. Все смешалось, начались хаос и неразбериха.
“Трещали как стадо сорок и ожесточились как рой ос, собравшихся в одну кучу. И степенное собрание старцев вместо того, чтобы уцеломудрить юных, за ними пошло.”
(Цит. по: А. Л. Дворкин. Очерки по истории вселенской церкви. - Нижний Новгород, 2003).
Тут еще и припомнили каноническое правило, по которому епископ не может переходить с кафедры на кафедру без разрешения собора. Григорию напомнили, что он на самом деле епископ Сассимский и никто и ничто.
Наконец, св. Григорию все это надоело, и он, исполнившись отвращения к безответственности епископов, покинул Собор и уехал из Констанитнополя в свой родной Назианз. Позже он написал: “Соборы и синоды я приветствую издали, ибо знаю, как они ужасны. Никогда более нога моя не ступит в это собрание журавлей и гусей”.
Преемником Мелетия стал его пресвитер Флавиан, которого тут же рукоположили во епископа, а возглавил Константинопольскую церковь человек нейтральный – имперский чиновник Нектарий, который вообще был некрещеным. Его крестили и за неделю хиротонисали во епископы. Нектарий и закрыл II Вселенский Собор.
Св. Григорий же провел свои последние годы в литературных трудах и завершил свою жизнь в 390 году.

Богословие св. Григория Богослова

Учение о богопознании

В вопросе о богопознании св. Григорий придерживался позиций Василия Великого в его полемике с аномеем Евномием. Божественная сущность абсолютно недоступна для человеческого познания. Ариане же и Евномий считали иначе: тварная природа Слова и Божественная сущность доступна человеческому созерцанию. Откуда все это пошло? От Оригена, утверждавшего, что душе доступно прямое созерцание Божественной сущности. Но Григорий твердо отстаивал апофатичность божества.
“Что со мной сделалось, друзья… и подобные мне любители истины? Я шел с тем, чтобы постигнуть Бога; с этой мыслью, отрешившись от вещества и вещественного, собравшись, сколько мог, сам в себя, восходил на гору. Но когда простер взор, едва увидел задняя Божия (Исх. 33, 22 – 23) и то покрытый Камнем (1 Кор. 10, 4), то есть воплотившимся ради нас Словом. И приникнув несколько, созерцаю не первое и чистое естество, познаваемое Им Самим, то есть Самою Троицею, созерцаю не то, что пребывает внутри первой завесы и закрывается херувимами, но одно крайнее, к нам простирающееся. А это, сколько знаю, есть то величие или, как называет божественный Давид, великолепие (Пс. 8, 2), которое видимо в тварях, Богом и созданных и управляемых. Ибо все то есть «задняя Божия», что после Бога доставляет нам познание о Нем, подобно тому, как отображение и изображение солнца в волнах показывает солнце слабым взорам, которые не могут смотреть на него, потому что живость света поражает чувство.”
“«Уразуметь Бога трудно, а изречь невозможно»”, - ток любомудрствовал один из эллинских богословов. Но как я рассуждаю, изречь невозможно, а уразуметь еще более невозможно. Обнять мыслию столь великий предмет не имеют ни сил, ни средств не и только люди, оцепеневшие и преклоненные долу, но даже весьма возвышенные и боголюбивые, равно как и всякое рожденное естество, для которого этот мрак, эта грубая плоть служит препятствием к уразумению истины. Нам даже едва ли возможно и точное познание твари. Но в сравнении с тварями гораздо несовместимее и непостижимее для ума то естество, которое выше их и от которого они произошли.”
(“Слово о богословии второе”)
(Цит. по: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)
Ариане считали, что Бог – понятие доступное человеческому разуму и потому определимое. Однако любое положительное определение Бога, по сути, ограничивает Его и ведет к идолопоклонству. Поэтому апофатическое богословие каппадокийцев является наиболее удобным для описания Божественной сущности.
Сделав это важное утверждение, Григорий отвечает и на второй важный вопрос: возможно ли положительнее познание Бога? Он отвечает: сущность Бога превосходит все наше понимание, но встреча с Ним возможна, потому что Бог – Личность и Его личное присутствие в мире мы ощущаем и познаем. Следует отметить, что вся греческая святоотеческая письменность начинает разговор о природе, сущности Божества с утверждения существования 3-х Лиц, а потом уже переходит к их единству в сущности. Почему так? Этот ход объясняется тем, что первичным для христианина является личный опыт реальной встречи с Богом, с Личностью, с Ипостасью. Это познание возможно и необходимо.
Именно в связи с этим был выработан каппадокийский синтез о непознаваемой единой Сущности и познаваемых Ипостасях. Вот как говорит о Святой Троице Григорий Назианзин в “Слове на святое крещение”:
“Сие исповедание вверяю тебе ныне, с ним погружу в купель, с ним и изведу. Его даю тебе на всю жизнь товарищем и заступником – единое Божество и единую Силу, Которая обретается в Трех единично, и объемлет Трех раздельно, без различия в сущностях или естествах, не возрастает и не умаляется через прибавление или убавление, повсюду равна, повсюду та же, как единая красота и единое величие неба. Оно есть Трех Бесконечных бесконечная соестественность, где и каждый, умосозецаемый сам по себе, есть Бог, как Отец и Сын, Сын и Дух Святой, с сохранением в каждом личного свойства, и Три, умопредставляемые вместе, - также Бог; первое по причине единосущия, последние по причине единоначалия. Не успеваю помыслить об Едином, как озаряюсь Тремя. Не успею разделить Трех, как возношусь к Единому. Когда представляется мне Единое из Трех, почитаю сие целым. Оно наполняет мое зрение, а большее убегает от взора. не могу объять Его величия, чтобы к оставшемуся придать большее. Когда совокупляю в умосозерцании Трех, вижу единое светило, не умея разделить или измерить соединенного света.”
“Когда же произношу слово «Бог», вы озаряйтесь единым и тройственным светом – тройственным в отношении к особенным свойствам, или к ипостасям (если кому угодно называть так), или к Лицам (ни мало не будем препираться об именах, пока слова ведут к одной и той же мысли), - единым же в отношении к понятию сущности и следственно Божества. Бог разделяется, так сказать, неразделимо и сочетается нераздельно, потому что Божество есть Единое в трех, и едино суть Три, в Которых Божество или, точнее сказать, Которые суть Божество.”
(Слово 39, “На святые светы явлений Господних”)
(Цит. по: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001).
Три Лица – основанная реальность, познаваемая нашей верой в Едином Боге. Таково рассуждение св. Григория и всех каппадокийцев.

Учение о Святом Духе

В отличие от св. Василия Великого, который написал целую книгу о Святом Духе и ни разу не назвал Его Богом, св. Григорий Богослов прямо и недвусмысленно указывает на божественность Святого Духа. Василий Великий рассуждая о Святом Духе, безусловно признавал Его Богом, но тактические обстоятельства того времени требовали от св. Василия осторожности. Кстати говоря, и наш Символ Веры сформирован на II Вселенском Соборе на базе богословия св. Василия Великого. Он признается Богом, но Богом в Символе Веры не называется. Св. Григорий не до конца принимал компромиссность своего друга и твердо утверждал божественность Духа.
“Отец есть Отец и безначален, потому что ни от кого не имеет начала. Сын есть Сын и не безначален, потому что от Отца. Но если начало будешь разуметь относительно ко времени, то и Сын безначален, потому что Творец времен не под временем. Дух есть истинно Дух Святой, происходящий от Отца, но не как Сын, потому что происходит не рождено, но исходно, если для ясности надобно употребить новое слово. Между тем ни Отец не лишен нерожденности, потому что родил, ни Сын – рождения, потому что от Нерожденного… ни Дух Святой не изменяется ни в Отца, ни в Сына, потому что (Он) исходит и потому что (Он) Бог, хотя и не так кажется безбожным. Ибо личное свойство непреложно, иначе как оставалось бы личным, если бы прелагалось и переносилось?”
(Цит. по: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001.)

Христология

Это удивительно, но св. Григорий предварил своей христологией халкидонское исповедание на IV Вселенском Соборе в V веке (451 г.). И св. Афанасий и каппадокийцы провозгласили божество Сына Божия, но их еще не занимал вопрос о том, как Сын Божий является и человеком и Богом. Первую попытку объяснения этого факта предпринял Апполинарий Лаодикийский, друг св. Афанасия Великого, староникеец, неоплатоник по своему образу мыслей. Неоплатоники учили, что человек состоит из души (разума, частицы Бога) и тела (темницы души). Все грехи и недостатки происходят от тела, разум же по природе безгрешен и потому не нуждается в спасении. Поэтому Апполинарий стал утверждать, что в Иисусе Христе Бог Слово заместило душу (или разум). То есть Спаситель был не полным человеком, лишенным души, характера, разума человека (так как все это было в Нем от Слова): он был Богом с человеческим телом, неполным человеком.
Св. Григорий протестовал против такого подхода. Он утверждал, что Христос был настоящий человек, обладающий душой и телом человека.
“Мы не отделяем в Нем человека от Божества, но учим, что Один и Тот же – прежде не человек, но Бог и Сын единородный, предвечный, не имеющий ни тела, ни чего-либо телесного, а потом человек, воспринятый для нашего спасения, подлежащий страданию по плоти, бесстрастный по Божеству, ограниченный по телу, неограниченный по духу, Один и Тот же – земной и небесный, видимый и умопредставляемый, вместимый и невместимый, чтобы всецелым человеком и Богом воссоздан был всецелый человек, падший под грех… Если кто понадеялся на человека, не имеющего ума, то он действительно не имеет ума и недостоин быть всецело спасен, ибо невопринятое не уврачевано, но что соединилось с Богом, то и спасется.”
(Послание I “К пресвитеру Кледонию против Аполлинария”)
Для спасения всецелой человеческой природы Христос воспринял все человечество – и душу, и тело:
“Если Адам пал одною половиною, то и воспринята и спасена одна половина. А если пал всецелый, то со всецелым Родившимся соединился и всецело спасается. Посему да не приписывают Спасителю одних только костей, жил и облика человеческого…”
(Послание I “К пресвитеру Кледонию против Аполлинария”)
(Цит. по: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001).
В заключение о богословских взглядах св. Григория следует сказать, что все они основаны не на интеллектуальных умствованиях, я на личном духовно-мистическом опыте встречи с Богом, опыте, который потом был переложен в категории греческой мысли и греческой философии.
“Говорить о Боге – великое дело, но еще лучше очищать себя для Бога”, - говорил святитель.

Творения
До нас дошло весьма немного от написанного св. Григорием Богословом:
1. 45 проповедей. Из них самые важные 27-31, составили так называемые 5 слов о богословии, в которых изложены тезисы о богопознании и о Святой Троице. Они были написаны в крайне возвышенном стиле. Очевидно, что они были позднее списаны и приукрашены со слов св. Григория.
2. Поэтические произведения, среди которых находится автобиография св. Григория, стихи на богословские темы и на смерть друзей.
3. 243 письма, из которых 101 и 102 к Кледонию содержат полемику с Апполинарием Лаодикийским.
Любопытный факт: позднее творение св. Григория приравнивались чуть ли не к Священному Писанию. Его очень почитал преподобный Максим Исповедник. Наши рождественский, Богоявленский, пасхальный каноны на утрени есть ни что иное, как перефразированные преп. Иоанном Дамаскиным отрывки из сочинений св. Григория Богослова. И на Западе св. Григорий пользовался большим уважением. В целом можно утверждать, что свт. Григорий Богослов оказал огромное и определяющее влияние на богословов последующих эпох.


Тема: Свт. Иоанн Златоуст (344 / 354 (Минея - 347) – 407гг)

Биография
Точные годы его рождения неизвестны: или 344, или 354 г.г. Родился в образованной греческой семье (родители – Секунд и Анфуса). Национальность не известна, но, по всей вероятности, владел только греческим языком. Образование получил в Антиохии, столице Сирии (север Палестины), крупном культурном центре и третьем по значимости городе Римской империи. Иоанну повезло с преподавателями. Он изучал классический греческий язык у знаменитого софиста Ливания, истинного эллина и прекрасного ритора, впрочем, совершенно чуждого христианству. Богословие ему преподавал Диодор Тарсийский. Экзегетику – Феодор Мопсуэтский. Оба этих человека сыграли значительную роль в несторианских спорах, а Феодор был осужден как еретик на V Вселенском Соборе в 553 г. Тем не менее, юному Иоанну чудом удалось избежать еретических аспектов богословия его учителей.
Успехи молодого человека были таковы, что Ливаний предложил ему блестящую карьеру, в том числе и наследовать в качестве главы его школу, однако, Иоанн, поработав немного адвокатом, крестился и удалился к подвижникам в Сирийскую пустыню. Это произошло в год смерти матери, то есть в 374 г. Четыре года он прожил в монастыре недалеко от Антиохии, потом еще два года в пустыне. Нужно отметить, что свт. Иоанн неумеренным аскетизмом основательно расстроил свое здоровье. После этого в течение всей своей последующей жизни он сильно страдал то ли от язвы желудка, то ли от острого гастрита. Поэтому Мелетий Антиохийский (председатель II Вселенского Собора), вернувшийся из ссылки, буквально спас жизнь свт. Иоанну тем, что вызвал его из пустыни, чтобы предложить ему дьяконство (в 370 г. еп. Мелетий поставил Иоанна в чтецы).
В 381 г. свт. Иоанн становится дьяконом и активно занимается социальным служением в Антиохии. В том же 381 г. Мелетий умирает на II Вселенском Соборе. Кстати там, в столице, на Соборе в окружении Мелетия мы уже видим юного Иоанна Златоуста. Преемником еп. Мелетия становиться пресвитер Флавиан, которого там же рукополагают во епископа. Через 5 лет в 386 г. Флавиан рукополагает дьякона Иоанна во пресвитеры. Нужно отметить, что Иоанн не хотел этой хиротонии, но Флавиан был уже стар и нуждался в хорошем помощнике в церковных делах. Им и стал Иоанн Златоуст. После иерейской хиротонии он быстро прославился как замечательный церковный оратор и проповедник. К этому периоду относится его трактат «О священстве», который относился главным образом к епископскому (а не иерейскому, как многие думают) служению.
Но особую популярность и любовь антиохийцев Иоанн стяжал в связи с событиями 387 г., поводом для которых стал народный бунт в Антиохии, вызванный введением нового налога имп. Феодосием Великим. Разъяренная толпа опрокинула статуи императрицы Плакиллы, супруги Феодосия. Подобная ситуация незадолго до того возникла в Фессалониках. Там при подавлении бунта императорской полицией было казнено примерно 7 тыс. человек. Кстати говоря, когда после этого имп. Феодосий приехал в Милан, епископ Медиоланский Амвросий даже отказался впустить его в собор без покаяния. В Милане инцидент был исчерпан, но опрокинутые статуи в Антиохии вызвали новую вспышку гнева императора. Зная о ее последствиях, престарелый еп. Флавиан отправился в столицу защитить свой народ от казни. Иоанн Златоуст же остался в Антиохии, чтобы умирить и ободрить оставшихся антиохийцев. В церкви и на рынках он увещевал людей. Эти проповеди дошли до нас и называются “О статуях”. Кроме того, необходимо отметить, что популярность пресвитера Иоанна давно перешагнула границы Антиохии. Слово его было настолько великолепно, что люди хлопали в ладоши и смеялись, плакали и рыдали. Тогда же одна из женщин впервые выкрикнула из толпы прозвище Иоанна “Златоуст” (греч. “хризосом”), с которым он и вошел в историю. Молодой проповедник сумел склонить антиохийцев к покорности. В свою очередь и Флавиан вымолил прощение у императора. Народ был спасен. Люди платили искренней любовью Иоанну. Здесь же в Антиохии Златоуст произнес большинство своих проповедей на Евангелие от Матфея и Иоанна, на Послания ап. Павла. Читая эти проповеди нужно понимать, что сам Златоуст написал от руки очень мало. Большинство его проповедей были позже с любовью застенографированы и отредактированы. Сами же проповеди изначально произносились устно.
Тем временем имп. Феодосий Великий скончался. Власть в империи перешла к двум его сыновьям: Аркадию, которому было 18 лет, и Гонорию (11 лет). Первый был поставлен цезарем над Востоком, второй над Западом. Оба императора были весьма ограниченными и слабыми юнцами, поэтому власть при них переходила от одного временщика к другому. Один из них, евнух Евтропий, женивший Аркадия на своей ставленнице Евдоксии, посоветовал Аркадию после смерти еп. Нектария в 397 г. (того самого Нектария, которого на скорую руку крестили и рукоположили в возрасте 70 лет на II Вселенском Соборе), украсить столицу фигурой уже знаменитого по всему Востоку антиохийского проповедника Иоанна. Сам Нектарий не был ни богословом, ни проповедником. Если можно так выразиться он был вообще никакой. Рукоположенный из имперских чиновников, Нектарий распустил клир, на светский манер завел у себя пиры, колесницы и прочие атрибуты мирской власти. При нем в константинопольской церкви царили распущенность и непомерные траты. Таким образом, ожидалось, что после рыбьего молчания Нектария, талант слова нового архиепископа Иоанна произведет сенсацию в столице. Кроме того, такой шаг был продиктован и политическими соображениями. На II Вселенском Соборе Константинополь был объявлен 2-й по значимости кафедрой после Рима. Для Александрии это был удар, так как именно александрийцы, а не кто иной издревле считали себя вторыми после Рима, особенно после Афанасия – великого защитника православия. С другой стороны, между Александрией и Антиохией всегда шло скрытое соперничество. Иоанн был из Антиохии. Ему предложили архиепископство в столице. Тот отказался. Тогда император своим указом, властью закона призвал Златоуста. Иоанн вынужден был покориться. Антиохийцы категорически не желали отпускать своего любимого священника. Но Иоанн смирился, и его тайно вывезли из Антиохии. Чтобы как-то скрасить недовольство александрийцев, епископскую хиротонию над Иоанном предложили совершить еп. Александрийскому Феофилу. Хиротония состоялась 26 февраля 398 г. Столица украсилась предстоятелем, достойным статуса 2-ой кафедры в мире. Казалось, что епископство Иоанна откроет период церковного мира в новоиспеченной столице. Но вышло совсем и совсем не так…
Чтобы понять то, что произошло позже, надо заметить, что Иоанн Златоуст по своему складу был человеком, увы, уходящей доконстантиновской эпохи, воспринимавшей христианство и Евангелие чрезвычайно серьезно. С другой стороны, Константинополь был новым городом-столицей, в котором лишь недавно были объявлены новые христианские порядки. Атмосфера в столице была чрезвычайно легкомысленная и вольная. Распущенное придворное духовенство в обстановке близости к имперскому двору, мягко выражаясь, не обладало строгостью нравов. Но свт. Иоанн, став во главе константинопольской церкви, сразу же принялся за реформы. Его пламенные проповеди, от которых хлопали в ладоши и рыдали антиохийцы, здесь в столице произвели обратный эффект. Новый архиепископ Иоанн со своими строгими моральными требованиями показался константинопольской знати старомодным и провинциальным. Он призывал богатых уделять из своего имения что-либо существенное для бедных, стал налагать на распустившийся при Нектарии клир канонические прещения, приказал удалить из домов целибатных священников их подозрительных “духовных сестер”, потребовал от богатых диаконис и пресвитеров скромной жизни и отказа от бросающейся в глаза роскоши, монахам запретил свободно болтаться по столице и приказал им вернуться в свои монастыри.
Обстоятельства потребовали от свт. Иоанна богослужебных реформ. Сам он любил длинные службы и крестные ходы. Это также не пришлось по вкусу разбалованному столичному духовенству, привыкшему иначе распоряжаться своим временем. Провинциальные епископы, все время приезжавшие и подолгу гостившие в столице в надежде получить что-либо для себя и для епархии, были обижены скромностью приема, оказываемого им новым архиепископом. Один из таких епископов Севериан Кавалльский чрезвычайно обиделся, когда Иоанн намекнул ему, что в его епархии по нему соскучились. Златоуст также сильно обидел известного в столице некоего монаха Исаака, который, очевидно считал, что огни большого города куда более привлекательны, чем унылые стены дальнего монастыря, и очень оскорбился, когда владыка настоял на его отъезде в обитель.
Иоанн совершенно не был дипломатом и высказывал всем без разбора в лицо все, что, по его мнению, им было бы душеспасительно о себе узнать. Например, в праздник на проповеди он мог заявить: “Из числа столь многих тысяч нельзя найти больше 100 спасаемых, да и в том сомневаюсь”. У Иоанна Златоуста было впечатление, что он проповедует людям, для которых христианство стало лишь новой модной одеждой. “Вы угасили ревность и тем умертвили тело Христово”, – говорил он. Даже сама многочисленность христиан смущала его. “Тем больше пищи для огня”, – замечал он в своих проповедях. Златоуста смущал не просто нравственный упадок и разврат в столице, более всего его уязвляло молчаливое снижение требований и идеалов не только среди мирян, но и в церковном клире. “Никто не остался бы язычником, если бы мы были действительными христианами”, – говорил он. Вообще, необходимо отметить, что Иоанн Златоуст стал в столице героем бедняков. Он заботился о благотворительности, учреждал больницы и убежища. В св. Софии свт. Иоанн любил проповедовать сидя на кафедре чтеца посреди народа. Это были скорее беседы, чем проповеди, позднее с любовью застенографированные и подправленные.
В 399 г. в столице восстали наемники-готы, которые свергли всесильного евнуха Евтропия. Тот нашел убежище в Софии в алтаре, схватившись за колонну. Так простоял он там несколько дней. Настало воскресенье, собрался народ, и все увидели несчастного чиновника. Иоанн не преминул прокомментировать этот факт в проповеди:
“Всегда, но особенно теперь благовременно сказать: суета сует, всяческая суета (Еккл. 1: 2). Где теперь пышная обстановка консульства? Где блестящие светильники? Где рукоплескания и ликования, пиршества и праздники? Где венки и завесы? Где городской шум и хвалебные крики на конских бегах и льстивые речи зрителей? Все это прошло: вдруг подул ветер и сорвал листья, обнажил дерево и потряс его до основания с такою силою, что, казалось, вырвет его корнем и разрушит самые волокна его. Где теперь придворные друзья? Где пиры и обеды? Где толпа тунеядцев, и ежедневные возлияния вина, и изысканность поварского искусства, и поклонники могущества, льстившие словом и делом? Все это было как ночь и сновидение и с наступлением дня исчезло…”
(“Евтропий, патриций и консул”, проповедь 1)
(Цит. по: А. Л. Дворкин. Очерки по истории вселенской церкви. - Нижний Новгород, 2003.)
Продолжая в том же духе, Иоанн обрушился на чрезмерную пышность двора. Особенно обиделась императрица Евдоксия, покровительствовавшая Евтропию. А тут еще случилось, что она несправедливо конфисковала чью-то собственность. Иоанн произнес смелую проповедь о Иезавели, в которой все узнали Евдоксию. С тех пор она стала злейшим врагом архиепископа. Нужно заметить, что Евдоксия при вялом и безвольном Аркадии играла решающую роль при дворе.
Таким образом, вся деятельность Иоанна Златоуста породила множество недовольных и врагов. Он настроил против себя богатых, проповедуя, что частная собственность существует лишь вследствие грехопадения Адама, он настроил против себя вдов, посоветовав им поскорее выйти замуж, если они не могут вести себя соответственно своему положению. Он настроил против себя мужей, заявив, что они не могут требовать от своих жен верности, если не верны им сами. Он настроил против себя жен, обличая их за пристрастие к роскоши и украшениям. В одной из проповедей он посоветовал им вообще раздеться и ходить нагими, чем так изощряться в соблазне своей внешностью. Кроме того, некто из провинции Азия попросил Иоанна прибыть в Эфес и стать третейским судьей над митрополитом Эфесским, бравшим взятки за хиротонии. Эфес вообще не входил в церковную юрисдикцию Константинополя. Но Иоанн Златоуст отправился туда сам и, расследовав дело, аннулировал 13 епископских хиротоний. Вот тогда-то и всполошилась Александрия. Как этот выскочка из Антиохии посмел посягать на права древней апостольской кафедры Эфеса? В этой обстановке в Константинополь прибыли 50 египетских монахов, которых Феофил отлучил за оригенизм. Исследовав дело, Иоанн понял, что монахи вообще безграмотные, дал им пристанище и, не допустив в общение, написал к Феофилу почтительное письмо, в котором просил объяснить, в чем они обвиняются. Феофил сразу же перешел в атаку. Он прислал в столицу своих монахов, которые стали всюду сеять смуту и обвинять Златоуста в ереси оригенизма. Состоялся имперский суд, который осудил этих монахов. Одних выслали из столицы, других посадили в тюрьму. Феофила вызвали в столицу на разбирательство. В 403 г. в Константинополь прибыл целый флот: архиепископ Александрийский Феофил с 30 епископами, с множеством пресвитеров и монахов, тяжелым грузом денег и подарков. Наивный свт. Иоанн приготовил для архиепископа место жительства на время суда, Феофил гордо отказался. И вот тут-то у Иоанна Златоуста начались настоящие проблемы. Александриец быстро понял, что у Иоанна враги почти все, кроме простого народа. Он сразу стал устраивать пышные обеды и “подмазывать” нужных влиятельных лиц, настроенных против Иоанна Златоуста. Таким образом, суд над Феофилом превратился в суд над Иоанном. Архиепископ Александрийский сумел убедить имп. Аркадия в необходимости устранить Златоуста. Собор для суда над архиепископом Константинопольским собрался близ Халкидона на вилле “Под дубом”. На соборе было выдвинуто 29 пунктов обвинения, один вздорнее другого. Были там например и такие:
О лепешках. Обвинение в чревообъядении и тайноядении ? отсутствие пиров.
О мраморных колоннах и воровстве.
Кстати, против Златоуста выступал его протодьякон Иоанн, утверждавший, что владыка не раз оскорблял духовенство, называя их людьми без чести, распущенными и никчемными ничтожествами. Сам Златоуст отказался явиться на собор и был осужден, низложен и приговорен к ссылке.
В городе начался бунт против александрийцев. Опасаясь смуты, император даже не огласил решение собора “под дубом”, полагая, что волна возмущения схлынет в гробовом молчании. Но в народе бросили клич: “Утопить Феофила в Босфоре!”. Александрийцы быстро погрузились на корабль и отплыли домой. Опасаясь бессмысленной бойни с полицией, Иоанн произнес последнюю проповедь в Софии и добровольно отправился в ссылку. Но тут произошло непредвиденное: в Константинополе произошло сильное землетрясение. Суеверная Евдоксия увидела в этом перст Божий и наказание за праведника. Иоанн был срочно отозван из ссылки. Вернувшись в Константинополь, Златоуст встал в воротах города и потребовал оправдательного собора, но народное ликование было столь велико, что решено было пренебречь формальностями. Иоанн вернулся. В первой же проповеди архиепископ сравнил свое положение с искушением Авраама в Египте, когда фараон потребовал себе Сару, но она осталась чистой, а фараон был посрамлен. В фараоне все сразу узнали Феофила. Но все случившееся нисколько не изменило Златоуста. Его проповеди и обличения ничуть не стали мягче. Недовольство вновь стало расти. А когда в городе были устроены торжества по поводу воздвижения серебряной статуи императрицы Евдоксии, Иоанн в своей проповеди на усекновение главы Иоанна Предтечи произнес следующие слова:
“Вы знаете действительную причину, почему хотят погубить меня? Это потому, что я не распоряжался расстилать перед собой богатых и дорогих ковров, что я не хотел одеваться в одежды, шитые золотом и шелком, что я не очень любил удовлетворять чувственности этих людей.
Меня гонят не за богатство и не за то, что я совершил какое-нибудь преступление. Если бы это было так, то я должен был бы приходить от этого в смущение. Нет, меня гонят за то, что я люблю вас. Еще Иродиада беснуется, она пляшет, она требует головы Иоанна. Все устремляется к нечестию, злословию.”
(Цит. по: А. Л. Дворкин. Очерки по истории вселенской церкви. - Нижний Новгород, 2003.)
Эта капля переполнила чашу терпения Евдоксии. Нужно отметить, что после смерти Евтропия власть на Востоке и вовсе перешла в руки жены имп. Аркадия. 17 апреля 404 г. Иоанну запретили служить пасхальную заутреню в Софии. Он служил ее под открытым небом среди огромного количества народа. Началось новое разбирательство дела Златоуста. Феофил, не рискуя более показываться в столице, слал из Египта послания, в которых называл Златоуста сатаной, притворившимся ангелом света. Иоанну инкриминировали вступление на кафедру без церковного соборного оправдания. Его снова низложили, арестовали и увезли из города в ссылку (9 июня 404 г.). Толпы народа едва сдерживали силой. Из опасений Златоуста некоторое время держали в Нике. Тем временем кто-то поджог св. Софию. И сам храм и здание Сената, находившееся рядом полыхали 3 часа. В результате остались одни руны. Начались аресты, некоторых даже казнили. Больного архиепископа погнали дальше в небольшое армянское селение Кукуз. Там он приобрел чрезвычайную популярность среди местных жителей. Из Кукуза Иоанн Златоуст рассылал много писем и апелляций в Рим, Милан и Аквилею на Запад. Надо отметить, что западные иерархи поддержали его. В 407 г. правительство, обеспокоенное активностью ссыльного епископа и его растущей популярностью, приняло решение отправить его еще дальше в совершенную глушь, в Пициунт (Пицунда). Никто из восточных епископов не вышел навстречу Иоанну, чтобы хоть как-то поддержать его и облегчить желудочные боли. К тому времени болезнь праведника усилилась. Он едва мог переставлять ноги, но воины тащили его все дальше и дальше. Наконец близ местечка Команы по дороге в Пициунт Иоанн скончался. Его последние слова были: "Слава Богу за все!". Правда была на стороне загубленного праведника, и она восторжествовала. Народ в Константинополе не ходил в церкви, где не поминалось имя Иоанна. И в 417 г. имя Иоанна Златоуста было восстановлено всюду кроме Александрии. В 428 г. покорилась и Александрия. В 438 г. мощи свт Иоанна Златоуста были торжественно перенесены в Константинополь и положены в храме свв. Апостолов.

Богослужебные реформы Иоанна Златоуста

Я не касаюсь богословия свт Иоанна. Оно целиком находилось в рамках антиохийской традиции. Кроме того, он не был философом, его не волновали догматические споры того времени. Он был прежде всего пастырем и проповедником. И вот в этой связи следует сказать о его богослужебных нововведениях в Константинопольской церкви:
1. Ночные бдения ариан ? введение профессионального церковного пения.
2. Сокращение литургии Василия Великого ? литургия Иоанна Златоуста.
3. Добавление почти во все литургические молитвы Славословия Троице.

Творения свт Иоанна Златоуста
1. Беседы на книгу “Бытия” (67 проповедей).
2. Беседы на псалмы (58 проповедей).
3. Беседы на книгу пророка Исайи (6 проповедей).
4. Беседы на Евангелие от Матфея.
5. Беседы на Евангелие от Иоанна.
6. Беседы на Деяния Апостолов.
7. Беседы на все послания ап. Павла.
8. Катехизические беседы.
9. Несколько проповедей на нравственные темы.
10. Трактат “О священстве”.
11. “О непостижимости Бога” – богословский трактат, содержащий апофатическое учение о Боге в контексте полемики с аномеями.
12. Литургия св. Иоанна Златоуста.

Тема: Августин Аврелий (354 – 430 г.г.)

Так получилось, что наш курс патрологии до сего момента касался исключительно отцов восточной части Римской империи. Это и понятно. Имп. Константин Великий, стремясь поставить государство на новые рельсы, перенес столицу из Рима в Константинополь, с Запада на Восток. При этом Запад, несмотря на все его прошлые заслуги, разом стал провинцией. Кроме того, менталитет жителей западной части империи – латинян, и менталитет восточной части империи – греков, довольно рано отмежевались друг от друга. Для римлян были более характерны подходы к догматике Церкви как к законам или приказам, которые не обсуждаются, а только исполняются. Характер римлян всегда был сдержан. В большинстве своем это люди чести и долга. Восток – это совсем другое дело. Греки всегда были более импульсивны, склонны к сильным эмоциям и выражениям. Греческий разум всегда был свободолюбив. Греческие отцы воспринимали догматы как призыв к свободному богопознанию, к уразумению, к стремлению достичь сути, если это возможно. В этом крылась великая сила и великая опасность греческого разума. В итоге на Востоке мы видим целую плеяду великих богословов и мыслителей, но и ряд ересей, сотрясших всю империю. На Западе же ничего подобно не было. Этим, кстати, и обозначилась граница между Востоком и Западом в Римской империи. Кроме того, в истории часто бывало так, что византийские императоры просто не в состоянии были ни управлять Западом, ни защищать его от набегов варваров. Увы, Рим нередко был предоставлен сам себе. Но христианская жизнь на Западе никогда не затухала. Она текла несколько по иным законам, но все же продолжала существовать вне зависимости от внешней политической ситуации.
Едва ли можно назвать личность более значимую и более великую, чем личность Августина Аврелия на Западе в период от нач. V в. по XIII в. Это был подлинно великий богослов и учитель Церкви. Мой выбор темы блаж. Августина обусловлен еще и тем фактом, что сегодня это имя широко разрекламировано в СМИ. Многие говорят о блаж. Августине, толком ничего не зная о нем. Причиной такого ажиотажа со стороны секулярной культуры явился тот факт из жизни святого, что в юности он вел распущенный образ жизни, о чем и написал в своей книге “Исповедь”. Католическое духовенство прославилось в последнее время своими сексуальными скандалами в Европе, и пафос светской культуры таков: вот, посмотрите, и на солнце бывают пятна, и святым ничто человеческое не чуждо, и даже святость может быть связана с плотской любовью, а чистота, которую проповедуют церковники – это не более чем миф. Все это, конечно, бред. Сам блаж. Августин после своего крещения навсегда покончил с блудной страстью, хотя следы ее, возможно, до конца не изжил. Миру до невозможности ненавистна мысль о чистоте, проповедуемая Церковью, потому что чистота – это прямое осуждение блуда, в котором валяется весь мир.
Итак, блаж. Августин… По истине он был величайшим богословом своего времени. На Западе в латинском мире, к которому он принадлежал, ему не было равных не только при его жизни, но и много поколений после него. Так вышло, что его учение доминировало над всей латинской богословской мыслью вплоть до возникновения средневековой схоластики. В некотором смысле, он был одинок, потому что в его окружении не было никого, кто мог бы ему возразить на его же уровне. Это и хорошо и плохо. Потому что отсюда проистекает непреложное влияние на латинское богословие как его гениальных прозрений, так и его ошибок и заблуждений. Он был первым на Западе, пожалуй, как был первым Ориген на Востоке. Большинство богословских расхождений между католичеством и православием восходят именно к блаж. Августину; его мнения наложили отпечаток как на католическое, так и на протестантское богословие вплоть до наших дней. Тем не менее, Православная Церковь никогда не отрицала его личной святости и высокого богословского авторитета, хотя и относилась к нему с большей осторожностью, нежели католики.

Биография
Августин Аврелий родился в 354 г. в Тагасте, недалеко от Карфагена, в семье чиновника среднего достатка. Отец его Патрикий был язычником, принявшим крещение только перед смертью в 370 г. Мать св. Моника (очевидно, берберского происхождения) была благочестивой христианкой и очень любила сына. После смерти отца Августин начал свое обучение риторике в Карфагене. Денег у семьи не было, и обучение Августина финансировалось некоторое время богатым благотворителем. Учился он по латыни, и греческий толком так и не выучил. Зато он блестяще знал латинскую литературу и всегда мог украсить свою речь удачной цитатой из Вергилия или Цицерона. Августин, по всей видимости, готовился к светской карьере. Ранняя смерь отца и скудость в деньгах заставили его оставить обучение и содержать семью. Он начал преподавать грамматику в Тагасте и вскоре, благодаря своим талантам, снискал громадный успех. В 374 г. он переехал в Карфаген и там стал модным частным преподавателем риторики.
Несмотря на веру и горячие молитвы своей матери, сам Августин христианином не был. В 17 лет он завел себе наложницу из низших слоев общества, что было обычным делом для молодых людей его круга. Однако в отличие от своих друзей, он был верен своей подруге вплоть до тех пор, пока мать не вынудила его прервать эту связь. В 372 г. наложница родила ему сына Адеодата (по греч. Феодор), которого Августин нежно любил. Приблизительно в это же время блаж. Августин, движимый поиском истины, начал обращаться к религии. Распутство и попойки с друзьями сменились изучением разных богословских и философских систем. Он пытался читать Писание, но оно оказалось ему детским и грубым в сравнении с латинской классикой. Ветхий Завет виделся ему достойным презрения как собрание бабьих сказок, а Церковь – как мужицкое сообщество. Августин искал мудрости, а не авторитета, а Писание “приказывало, а не убеждало”. Во всем этом явственно виден почерк гордого, высокоинтеллектуального ума, не смиренного благодатью Христовой.
В итоге духовные поиски Августина привели его к гнозису, а точнее к манихеям. Это движение приобрело размах чуть ли не мировой религии. Манихеи отвергали Ветхий Завет, обещали человеку открыть тайну мира с помощью одного лишь разума, утверждали извечное сосуществование добра и зла. Попутно Августин занимался астрологией и магией, которые практиковали манихеи. Десять лет Августин оставался активным членом секты и даже обратил в манихейство некоторых из своих друзей. Безусловно, 10 лет в секте оставили след на религиозных взглядах Августина, который он не смог полностью изжить вплоть до конца своих дней. Но св. Моника горячо молилась за своего заблудшего сына.
В 383 г. Августин переехал в Рим, где продолжил преподавание, а в 384 г. переехал в Медиолан (Милан), с надеждой, что его высокие влиятельные друзья помогут ему занять хороший пост на государственной службе. Так вышло, что в это время Августин стал разочаровываться в манихействе. Как-то вышло, что он просто вырос из этих ярких чувственных представлений, которые, увы, никуда не вели. Тогда же Августин впервые услышал проповеди свт. Амвросия Медиоланского и был ими потрясен до глубины души. Амвросий был помимо всего интеллектуалом, хорошо знавшим и умело употреблявшим неоплатонические идеи в своем богословии. Все это чрезвычайно расположило Августина к христианству, но дело осложнялось еще и тем, что он не мог расстаться с вольной жизнью. Как мы помним, в те времена к крещению относились чрезвычайно серьезно. Августин непрестанно твердил в своих молитвах: “Господи, дай мне целомудрие и послушание, но не сейчас!”. Внутренний кризис Августина достиг вершины в 386 г. во время описанной им в “Исповеди” сцены в миланском саду. Совесть жестоко терзала блаж. Августина.
“И вот слышу я голос из соседнего дома, не знаю, будто мальчика или девочки, часто повторяющей нараспев: "Возьми, читай! Возьми, читай!" Я изменился в лице и стал напряженно думать, не напевают ли дети в какой-то игре нечто подобное? Нигде не доводилось мне этого слышать. Подавив рыдания, я встал, истолковывая эти слова как божественное веление мне: открыть книгу и прочесть первую главу, которая мне попадется. Я слышал об Антонии, что его вразумили евангельские стихи, на которые он случайно наткнулся: "Пойди, продай все имущество свое, раздай бедным и получишь сокровище на Небесах и приходи, следуй за Мной"; эти слова сразу же обратили его к Тебе. Взволнованный, вернулся я на то место, где сидел Алипий; я оставил там, уходя, апостольские Послания. Я схватил их, открыл и в молчании прочел главу, первой попавшуюся мне на глаза: "Не в пирах и в пьянстве, не в спальнях и не в распутстве, не в ссорах и в зависти: облекитесь в Господа Иисуса Христа и попечение о плоти не превращайте в похоти" (Рим. 13:13-14). Я не захотел читать дальше, да и не нужно было: после этого текста сердце мне залили свет и покой; исчез мрак моих сомнений.”
(Цит. по: А. Л. Дворкин. Очерки по истории вселенской церкви. - Нижний Новгород, 2003.)
В Великую Субботу 387 г. свт Амвросий крестил Августина и его сына Адеодата. Осенью того же года св. Моника скончалась в Ости, увидев своими глазами плоды горячих молитв за сына, а еще через 12 месяцев Августин вернулся на родину в Африку, которую ему уже было не суждено покинуть. Вскоре скончался и его сын Адеодат. Это было тяжким ударом для отца. Прошлая распутная жизнь, а также платоновский элемент его мировоззрения подвигли Августина на целибатную жизнь, хотя он и не думал ни о монашестве, ни тем более о священстве. Запомним этот факт (целибатная жизнь), который впоследствии станет нормой для католического духовенства.
В 391 г. Августин был проездом в г. Иппоне (2-ой по значимости город римской провинции Африка), и народ буквально заставил его, несмотря на слезы, стать пресвитером. А в 395 г. престарелый грек Валерий еп. Иппонский рукоположил Августина своим соепископом (против канонов!), опасаясь как бы другой город не переманил его к себе. Хиротония, как и крещение стали водоразделом в его жизни. Всю свою жизнь, знания и усилия Августин обратил на нужды Церкви. Первой и неотложной проблемой, с которой столкнулся святитель, стал донатистский раскол. Донатисты отвергали возврат в Церковь людей, предавших веру во время гонений. В Африке донатистские церкви и православные жили бок о бок 85 лет. Все читали одну и ту же латинскую Библию, все молились одинаково. Отличие состояло лишь в том, что донатисты не расписывали свои храмы, а только лишь выбеливали их известью. За долгое время враждующие стороны научились терпеть друг друга, но Августин перешел в наступление. Помимо богословских споров он спровоцировал ряд имперских указов, направленных против раскольников. В январе 412 г. имп. Гонорий вообще официально запретил донатизм. Духовенство было сослано, на членов секты были наложены огромные штрафы, а всего несколько лет спустя раскол вообще утратил свою актуальность в связи с началом варварских вторжений.
В 407 г. племя германцев вандалов, исповедующих арианство, прорвалось в Галлию, а в 409 г. наводнило Испанию. В 429 г. вандалы форсировали Гибралтар и вторглись в Африку. Варвары жгли все на своем пути, не отличая православных от донатистов. Толпы беженцев переселялись в Африку и на Восток. В 410 г. всей Римской империи пришлось пережить настоящий шок. Племя готов во главе с Аларихом захватило и разграбило Рим. Как могли апп. Петр и Павел допустить это? В это время (с 413 по 427 г.г.) Августин пишет громадный труд “О граде Божием”. В этой книге происходит осознание трагедии падения Рима. Августин утверждает, что подлинная цель жизни человека лежит за границами нашего мира. Никакое земное государство не может предоставить человеку безопасность от внешних нападений. Земное правительство само по себе не плохо, но весьма ограничено. Да и Церковь земная не полностью идентична с Градом Божиим. В ней могут быть волки, так же как и вне ее могут быть овцы. Земная Церковь существует для Царствия Божия, и лишь Бог знает своих избранных. Рим не был градом Божиим. И вот здесь Августин выражает крайний пессимизм касаемо человеческой личности. Он утверждает, что человек полностью зависит от Божественной благодати, которая одна его спасает. Усилия воли человека почти ничего не значат. А благодать Бог дает только избранным людям. Все остальные по Августину – massa damnata – масса осужденных в ад. Этот пессимизм неизбежно привел Августина к идее предопределения.
Психологически это можно понять. Рим пал. Толпы людей бегут через Иппон на Восток, да и у самого Августина все было в юности совсем не просто с грехом. Таким образом, если человек настолько испорчен, что он более не имеет свободы воли для делания добра, и лишь Божественная благодать может за него это сделать, то очевидно, что есть лишь меньшинство предизбранных Богом ко спасению, а остальные – в ад!
Именно это воззрение вызвало возражения самого известного богословского противника Августина. Около 411 г. В Иппон прибыл видный беженец из Рима. Он направлялся в Палестину и хотел нанести визит известному африканскому епископу Августину. Это был британский монах Пелагий, проживший несколько лет в Риме и приобретший там значительную популярность как моралист и духовный руководитель. Пелагий отличался строгостью жизни и того же требовал от своих учеников. Вокруг него в Африке вырос сразу круг последователей. В Иппоне Пелагий так и не застал Августина (тот был в отъезде), однако, с его воззрениями на предопределение душ ознакомился хорошо. Все это очень не понравилось Пелагию, и он обрушился с критикой на богословие блаж. Августина. Фактически Пелагий дошел до отрицания первородного греха, смерть по Пелагию – это нормальное свойство человеческой природы, спасает человека только его благая воля, а благодать нужна лишь как указатель к Царствию Небесному. Пелагий утверждал, что младенцы безгрешны и фактически не нуждаются в крещении. Последнее он не говорил, но подразумевал в своих речах.
Блаж. Августин утверждал, что от плоти рождается плоть. Причина этого – похоть, в которой мы все повинны. Половые отношения по Августину – в принципе грех, который лишь отчасти может быть смягчен целью зачатия ребенка в законном браке. Кстати, именно из этого мнения вытекает необходимость в римском догмате о непорочном зачатии безгрешности Девы Марии.
Вначале Августин писал Пелагию очень вежливые письма с опровержениями его теорий, но постепенно полемика обострилась и перешла на личности. Августин собрал собор и осудил Пелагия. Это вызвало целую бурю в Палестине, где Пелагий приобрел огромную популярность. В Иерусалиме был созван ответный оправдательный собор. Но в 415 г. В Лидде собрался повторный собор, на котором Пелагий прояснил свои позиции и вынужден был пойти на значительные уступки. Августин, изучивший стенограмму Лиддского собора, нашел раскаяние Пелагия неполным. В Карфагене состоялся очередной собор, на котором пелагианство было осуждено. Вообще нужно отметить следующее: в Африке был обычай рукополагать епископа в каждую деревню, не говоря о крупных городах. Таким образом, епископы Африки в большинстве своем были людьми малообразованными, и Августин стал сразу лидером, благодаря своим дарованиям. Пелагий направил апелляцию в Рим папе Зосиме. Последний, находясь под впечатлением от высоких нравственных идеалов Пелагия, подтвердил его православность. Африка буквально взорвалась возмущением. Папа испугался такой реакции и заколебался. Тем временем Августин, используя свой авторитет при имперском дворе в Равенне, добился имперского эдикта от 30 апреля 418 г. об изгнании из Рима пелагиан, как угрозы общественному спокойствию. Под таким давлением папа сдался и опубликовал официальное осуждение Пелагия. Друзья Пелагия обратились с жалобами к Александрийскому и Константинопольскому епископам. В то время (428 г.) патриархом Константинопольским был Несторий, который скомпрометировал себя ересью. В конце концов, пелагианство было осуждено на III Вселенском Соборе на Востоке.
Тем не менее, крайние утверждения Августина были отнюдь не всеми приняты на Западе. Но в конечном итоге учение блаж. Августина о благодати и природе человека возымело исключительное влияние на римо-католическое богословие, а его учение о предопределении было воспринято в XVI в. Кальвином и Цвингли (основоположниками протестантизма в Европе).
Ситуация в Африке становилась отчаянной. Волна варварского вторжения приближалась к границам Иппона. Последние письма Августина касались вопросов – могут ли клирики покидать свои кафедры в связи с нашествием. С одной стороны Августин, конечно же, не хотел отдавать священников на смерть, но с другой - должен же быть кто-нибудь, кто причастит перед смертью людей, пока им не перережут горло. Он предложил части клириков остаться на захваченных территориях и решить этот вопрос жребием. Сам Августин, естественно, остался в Иппоне. Началась осада города. До того как вандалы ворвались на улицы, 28 августа 430 г. блаж. Августин скончался. Римская империя в Африке умерла вместе с ним. Через 2 века после варварского вторжения весь север Африки станет мусульманским и на сотни лет похоронит христианскую культуру.

Богословие блаж. Августина

По ходу биографии мы уже касались вопросов личных богословских взглядов Августина. В завершение следует сказать несколько слов о его тринитарном богословии. Это важно по той причине, что предпосылки Августина станут потом основанием утверждения Filioque в католической Церкви.
Свою книгу “О Троице” Августин написал в конце жизни. В ней суммированы все его понятия о Боге. Тринитарное учение Августина исходит из идеи единства Бога. Мы помним с вами, что каппадокийцы шли иным путем. Для них троичность ипостасей, выраженная в личном мистическом общении с Богом, была первична. От нее они и переходили к идее единства Бога в Его Сущности. У Августина все наоборот. Для него ипостаси являются неким выражением сущности, следовательно, их различия лишь относительны. Если Отец и Сын – одно, то и Дух, Которого Августин рассматривает как дар, имеет источником Сына в той же степени, что и Отца. Прямо Августин об этом не говорил, но когда возник вопрос о Filioque, его обоснование нашлось у Августина. Его же подход неизбежно приводит к некой второстепенности Духа.
Протопр. Иоанн Мейендорф пишет: «Как уже отмечалось, богословие Августина исходит из интуитивного философского утверждения, что Бог един. Все суждения о Св. Троице строятся на основе этого утверждения. Этот подход имел очень серьезные последствия для западного богословия. На общедоступном уровне реальность Св. Троицы быстро утратила смысл и превратилась в нечто вроде никому не нужного философского довеска. Многие современные западные христиане верят в Бога Отца, в Христа, а о Троице не имеют ни малейшего представления. Это происходит не от интеллектуального безразличия, а от деистического понимания Бога как философски единой Сущности. Пожалуй, в конечном счете эти различия между восточным и западным подходом к Св. Троице имеют большее значение, чем вопрос о «filioque» как таковой. Проблема подробно обсуждается В. Н. Лосским в терминах различий между духом восточного и западного христианства. На Востоке царствует первенство Духа (выражающееся, например, в евхаристии как эпиклеза), свобода, мистицизм. На Западе Дух находится в подчиненном положении: отсюда иная церковная иерархия, другое понимание таинств, боязнь мистицизма. Лосский настолько увлекался этой идеей, что даже настаивал, что западные взгляды на Духа Святого имеют прямое отношение к возникновению папства».”
(Цит. по: А. Л. Дворкин. Очерки по истории вселенской церкви. - Нижний Новгород, 2003.)
В целом блаж. Августин был замечательным епископом и видным церковным деятелем Африки, незаменимым участником всех африканских соборов. Благодаря его авторитету африканская церковь не раз противилась вмешательству Рима в ее дела, и вдохновителем этого был сам блаж. Августин. Святая Православная Церковь празднует день его памяти 15 июня по старому стилю. Церковь определили богословие Августина таким образом: его взгляды не содержали ереси, но имели некие еретические предпосылки, которые впоследствии были развиты в ересь. Сам Августин в это, естественно, был не виновен. Кроме того, его заслуги в богословии очевидны и неоспоримы.


Тема: Преподобный Иоанн Дамаскин (ок. 680 – ок. 780 г.г.)

Историческая обстановка в годы жизни святого
Вторая пол. VII и первая пол. VIII веков были временем жестоких войн, потрясших как восток, так и запад, временем изменений границ Византии и других стран, временем сокрушения и перестройки сознания многих народов.
В 717 г. на римский престол восходит Лев III Исавриец (то есть родом из малоазиатской провинции Исаврия). По происхождению Лев Исавр был крестьянином, благодаря невероятной удаче попавшим на государственную службу и сделавшим не менее невероятную карьеру при дворе императора.В это время Византийская империя находилась на краю окончательной гибели. С севера и запада шла ожесточенная война с болгарами, с востока началась тяжкая и роковая война Византии с мусульманским миром. Императору пришлось реорганизовать всю империю, заставив ее работать только на войну. Была построена новая армия и создана новая экономика, обслуживающая в основном военные требования государства. Мирные дни для Византии закончились, и все усилия граждан были направлены на защиту империи. Вся государственная машина Рима работала на предельной точке надрыва, чтобы сдержать и отбросить орды варваров. Это факт! Но император-иконоборец совершил великий исторический подвиг спасения Империи и христианской цивилизации вместе с ней. По существу Лев Исавр, вступая в царствование, воспринял один лишь Константинополь, осажденный со всех сторон арабами. Осада столицы с моря длилась год, после чего арабы отступили, потеряв до 150 тыс. человек. Следующая военная кампания мусульман была сухопутной и длилась все время правления Льва Исавра. В конце концов, в 740 г. императору удалось окончательно разбить и отбросить арабов с границ империи. Из истории Церкви мы знаем, что иконоборчество Льва Исавра было попыткой подчинить себе не во всем согласную Церковь, чтобы превратить государство в “единый громящий кулак”. Кроме того, иконоборчество было выгодным основанием для дальнейшего компромисса с исламом, воспринявшим ветхозаветное отношение к священным изображениям. И конечно же нельзя исключать личных “богословских” приоритетов победоносного императора, возомнившего на свой лад перекраивать порядки и законы в Церкви. В этой обстановке, понятно, не могло быть никаких дискуссий по поводу государственной церковной политики. Любое инакомыслие в военное время воспринималось как предательство своего народа и жестоко каралось смертью.
С другой стороны VIII век стал временем мощных завоеваний ислама на всем ближнем востоке и даже в Европе. В 661 г. был убит последний из четырех праведных халифов Али ибн-Абу Талиб. Возглавил халифат наместник Сирии Муавийа, основавший новую династию Омейядов и перенесший столицу халифата в Сирию, в Дамаск. Вплоть до сер. VIII века, когда династия Омейядов была свергнута, границы халифата постоянно расширялись. К 711 г. были полностью захвачены африканские владения Византии, включая Египет. В 714 г. полководец Джебель аль-Тарик переправился с семью тысячами через Гибралтар и захватил Испанию. Именно ему принадлежат высокомерные слова, адресованные папе Римскому о том, что вскоре он, аль-Тарик, будет кормить своих лошадей в Риме. Другой военачальник, Кутейба, к 715 г. подчинил халифату Хорезм, Бухару и Самарканд. В общем итоге территория арабского халифата во времена прп. Иоанна Дамаскина простиралась от Атлантики на западе до гор Памир и Гиндукуш на востоке, от Сахары на юге до Приаралья и Дербента в Дагестане на севере. Нужно отметить, что, захватывая все новые и новые земли, арабы быстро усвоили себе высокую культуру покоренных стран. Это не могла не повлиять на некоторое смягчение отношения к побежденным. Известно, что в Дамаске при дворе халифов устраивались даже диспуты между мусульманскими богословами и христианскими философами. Ничто не могло противостоять мечу ислама. В этой обстановке халифы могли позволить себе некую покровительственную вольность в общении с неверными.

Биография прп. Иоанна Дамаскина
Вообще, с биографией прп. Иоанна существует определенная проблема. Дело в том, что сведений о его жизни известно очень мало. Житие, которое мы читаем в Минее, было написано спустя 100 лет после смерти святого и изобилует легендарными подробностями, столь свойственными для красноречия византийских историков. Но так как ничего другого у нас не остается, то мы попытаемся воспроизвести это житие и постараемся понять, что в нем похоже на правду, а что на вымысел.
Прп. Иоанна Дамаскин родился прим. в 70-х годах VII столетия в Дамаске. Вообще Сирия и ее столица Дамаск в частности были отторгнуты от Византии и захвачены арабами при втором праведном халифе, советнике и друге Мухаммада, Омаре (634-644 гг.). Христиане жили среди мусульман как в гетто, и законы Корана на них не распространялись. Прп. Иоанн родился и вырос на уже захваченной территории. Делами христианских общин или резерваций распоряжались назначенные халифом чиновники-христиане. Таким чиновником и был отец св. Иоанна Сергий. Житие добавляет к его имени арабское Сергий Мансур - “победоносный”, однако, никаких сведений об арабском происхождении Иоанна Дамаскина мы не находим. Арабского языка он, по всей видимости, не знал, и творения его написаны в прекрасном византийском стиле. Житие называет отца прп. Иоанна “главным логофетом” (распорядителем казны и сборщиком податей). В других местах Сергий Мансур – советник халифа и чуть ли не премьер министр! Все это конечно немыслимо даже при необычайно терпимом дворе дамасских халифов. По всей вероятности Сергий был назначен ответственным за сбор джизий – подушного налога с иноверцев, как человек благочестивый, пользовавшийся уважением со стороны халифа. Сергий выкупал пленных христиан, избавлял от грозившей смерти или рабства тех, кто не мог заплатить налог мусульманам, всячески старался поддержать и оградить христианскую общину. Заботясь об образовании и воспитании своего родного сына Иоанна, а так же приемного сына Косьмы, Сергий выпросил (или выкупил!) у халифа одного из многих христианских пленников, которыми были наполнены рынки Дамаска. Пленником оказался старец из Италии, инок Косьма, человек больших знаний, захваченный арабами в Европе. Именно ему Сергий поручил обучение и воспитание юных Иоанна и Косьмы. Отроки вскоре обнаружили хорошие способности. Косьма учил их грамматике и философии, астрономии и богословию, геометрии и Священному Писанию. После смерти отца прп. Иоанн по воле халифа наследовал его должность.
В это время в Византии возникает и быстро распространяется ересь иконоборчества, поддерживаемая императором Львом Исавром. Один за другим смещаются православные архиереи (Герман, патриарх Константинопольский), недовольных силой и жестокостью заставляют закрыть уста. Очень быстро становиться ясно, что внутри самой империи оппозиции иконоборству не может быть никакой. Так и случилось, что достойный ответ Льву Исавру сумели дать лишь папа римский Григорий II (Рим уже тогда де-факто не принадлежал Византии) и прп. Иоанн Дамаскин, живший на оккупированной территории и юридически не подчинявшейся императору. Около 730 г. прп. Иоанн пишет “Три трактата против порицающих святые иконы”. Возражения Льву Исавру в этом сочинении уже не были лишь взыванием к церковной традиции, как было раньше, но это была уже богословская позиция, которая могла стать и стала идейной основой для сопротивления императору. Письма Иоанна Дамаскина все шли и шли в Византию. Их спокойный тон, мудрость и влияние на умы людей привели императора в ярость. Но так как их автор не был византийским подданным, его нельзя было ни арестовать, ни казнить. Однако чтобы заставить замолчать Иоанна, император прибегнул к подлогу. Было составлено письмо якобы от прп. Иоанна Дамаскина к византийскому императору, в котором Иоанн предлагает помощь в виде секретных сведений для захвата столицы арабского халифата Дамаска. Лев Исавр умело подделал почерк и печать и отослал это письмо халифу. Последний в гневе отстранил прп. Иоанна от должности и повелел отсечь ему руку, которой он якобы написал предательское письмо. Рука была отсечена и подвешена в центре города на всеобщее обозрение. Вечером по просьбе св. Иоанна халиф приказал вернуть ему его отсеченную руку. Приложив ее к суставу, прп. стал горячо молиться перед иконой Пресвятой Богородицы и просить исцеления. Обессиленный он впал в забытье и в видении увидел Божию Матерь. Пречистая сказала, что рука его здорова и повелела усердно трудиться ею во славу Божию. Очнувшись, св. Иоанн ощупал свою руку и увидел ее совершенно здравой. Говорят, в память об этом дивном чуде прп. Иоанн носил на голове окровавленный плат, которым была обвита его отсеченная рука. В благодарность Божией Матери прп. Иоанн отлил из серебра руку и приложил ее к иконе Богородицы. Отсюда берет начало изображение иконы Троеручица и обычай прикреплять к иконе отлитые из драгоценных металлов части тела, которые были чудесным образом исцелены. Всю свою жизнь прп. Иоанн с благодарностью и любовью воспевал в своих гимнах Пречистую Богородицу. Наутро весть о чудесном исцелении Иоанна облетела весь Дамаск. Халиф понял, что наказал невиновного и даже святого человека. Он просил прощения и хотел вернуть св. Иоанну прежнюю должность, но тот, пережив сильное потрясение и окончательно удостоверившись в непрочности человеческой жизни, продал свое имущество, отпустил своих рабов на свободу и вместе со своим приемным братом Косьмой покинул Дамаск и отправился в Иерусалим. Они были приняты простыми послушниками в Лавру прп. Саввы Освященного. Зная, кем был прп. Иоанн, никто из братии не соглашался быть его духовным наставником. Наконец его принял один простой старец, который стал строжайшим образом воспитывать в Иоанне послушание и смирение, запрещая ему вообще что-либо писать и увещевая его забыть все мирские науки.
Житие передает удивительный случай, когда однажды старец собрал много корзин, изготовленных иноками обители, и послал прп. Иоанна в Дамаск, чтобы продать их по чрезмерно высокой цене. Проделав мучительный путь под знойным солнцем прп. Иоанн снова прибыл в город, где родился и жил. В нищем, оборванном иноке никто не узнал человека, некогда вхожего ко двору халифа. Когда покупающие узнавали о цене корзин, они начинали издеваться, смеяться и унижать прп. Иоанна. Некто из бывших слуг святого узнал в бедном иноке своего господина, купил у него все корзины по назначенной цене и избавил его от позора, возложенного старцем.
Спустя некоторое время в монастыре скончался один из иноков. Его родной брат попросил прп. Иоанна написать утешительную надгробную песнь. Святой, боясь нарушить запрет старца, долго отказывался, однако, наконец, из милосердия уступил просьбам инока и написал свои знаменитые тропари: “Кая житейская сладость бывает печали не причастна…”, “Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть…” и другие, которые и сегодня поет Церковь на панихидах и отпеваниях. За ослушание старец выгнал прп. Иоанна и отказался от духовного водительства, но вся братия стала просить за него. Старец согласился принять назад Иоанна, но дал ему тяжелую епитимию: вычистить в монастыре все туалеты. Преподобный со старанием выполнял это послушание. Через несколько дней в ночном видении старцу явилась Божия Матерь и сказала: “Зачем ты заградил источник, могущий источать сладкую течь… он всю вселенную протечет и напоит…”. С того времени прп. Иоанн начал беспрепятственно писать церковные песнопения и духовные книги, такие как “Точное изложение православной веры”, “О 100 ересях”, “О правой вере и воплощении Предвечного Слова” и другие. Прп. Иоанном был составлен и написан Октоих (богослужебная книга, содержащая песнопения, разделенные на 8 гласов), Пасхальная служба, каноны на Рождество Христово, Богоявление, Вознесение Господне и пр. В этих трудах составления богослужебных песнопений прп. Иоанну помогал его сводный брат Косьма, впоследствии поставленный иерусалимским патриархом во епископа Маюмского. Тот же патриарх рукоположил прп. Иоанна в 734 г. во пресвитеры и назначил его проповедником при своей кафедре. Но прп. Иоанн вернулся в Лавру св. Саввы, где и остался трудиться до конца своих дней.
Житие передает нам факт того, что прп. Иоанн якобы присутствовал на иконоборческом соборе в Константинополе в 754 г. Более того, его якобы даже подвергли заключению и пыткам за отстаивание православной позиции. Но история Церкви сообщает нам лишь то, что этот собор действительно был созван при императоре Константине Копрониме. Он весь целиком состоял из архиереев иконоборцев, и на нем были оглашены анафемы прп. Иоанну Дамаскину.
Житие датирует смерть прп. Иоанна ок. 780 г., когда ему было 104 г. Прот. Иоанн Мейендорф в своем “Введении в святоотеческое богословие” датирует смерть св. Иоанна 749 годом.
При византийском императоре Андронике II (1282 – 1328 г.г.) мощи преподобного были перенесены из Иерусалима в Константинополь.

Богословие преподобного Иоанна Дамаскина

Особенности богословской мысли прп. Иоанна явственно прослеживаются в основном в его труде “Источник знания”. Этот труд состоит из трех частей: “Диалектики” (или “Философские главы”), “Списка ересей” и “Точного изложения православной веры”. “Диалектика” представляет собой вводную часть и содержит в себе изложение философии Аристотеля. Сам по себе этот факт свидетельствует о том, что “Логика” Аристотеля признавалась в Византии основной “школой мысли”. В богословском отношении много интересного можно найти во второй части, представляющей собой каталог ересей. Первое, что бросается в глаза, это некая странность подхода к самому понятию “ересь”. «Всех ересей матерей и первообразов четыре, именно: 1) варварство, 2) скифство, 3) эллинство, 4) иудейство. От них произошли все остальные ереси» (Творения преподобного Иоанна Дамаскина, 2002, стр. 123). Очевидно, что у византийцев логика рассуждения была совсем иная и выражала их специфическое греко-римское умонастроение, считавшее “варварами” и “скифами” всех тех, кто не принадлежал к империи как к богоустановленному единству. В данном случае слово “ересь” (греч. “разделение”) воспринималось в буквальном смысле. То есть еретик – человек, отделяющий себя от империи Рима. Под номером 88 стоят “гносимахи”: «они отвергают необходимость для христианства всякого знания. Они говорят, что напрасное дело делают те, которые ищут каких-либо знаний в божественных Писаниях, ибо Бог не требует от христианина ничего другого, кроме добрых дел. Итак, лучше жить скорее попроще и не любопытствовать ни о каком догмате, относящемся к знанию» (стр. 148) “Гносимахия” - “вражда к познанию”. Под номером 101 в списке ересей стоит ислам. Третья часть “Источника знания” и есть столь распространенное “Точное изучение Православной веры”.
В изложении догмата о Святой Троице прп. Иоанн следует учению каппадокийцев.
В христологии – халкидонскому учению. Нужно отметить, что его изложение халкидонской христологии отличается четкостью и ясностью: средоточие спасения человека заключается в ипостасном единстве природ во Христе. И точка.
В точности следуя Максиму Исповеднику, прп. Иоанн из двойства природ во Христе выводит двойство воль.
Заканчивает книгу прп. Иоанн догматом обожения. То есть участия членов Церкви в обоженном человечестве Христа через Евхаристию. Таким образом, “Точное изложение православной веры” является не оригинальным творением, а удобной и, пожалуй, первой сводкой церковного предания и богословия Церкви. Удивительно, но “Точное изложение православной веры” содержит в себе свод так называемых естественнонаучных знаний VIII в. То есть это сведения о астрономии, медицине и географии. Сам по себе этот факт свидетельствует о том, что наука в те времена не воспринималась как альтернатива вере, но была органично вплетена в богословскую картину мира. Не даром книга “Точное изложение православной веры” в течение многих веков служила учебником богословия. В Х веке переведена на славянский язык, а в XII веке – на латынь.
В отношении иконоборчеств, прп. Иоанн видит эту ересь прежде всего как христологическое заблуждение.
“В древности (то есть в Ветхом Завете) Бог, бестелесный и не имеющий вида, никогда не изображался. Теперь же, когда Бог явился во плоти и жил среди людей, мы изображаем видимого Бога… Я видел человеческий образ Бога, и спасена душа моя. Созерцаю образ Боий, как видел Иаков, и иначе: ибо он очами ума видел невещественный прообраз будущего, а я созерцаю напоминание о Виденном во плоти.”
(“Три слова против порицающих иконы”)
(Цит. по: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. – Клин, 2001).
В полемике против обвинений в идолопоклонстве прп. Иоанн разводит два понятия:
– служение, подобающее только Богу;
– поклонение, оказываемое тварным вещам, к каковым относятся иконы.
Нужно отметить, что именно в полемике с иконоборчеством прп. Иоанн выразил оригинальность мысли, и его сочинения на эту тему, его богословие об иконопочитании было утверждено VII Вселенским Собором и легло в его основу.
Сочинения прп. Иоанна Дамаскина
1. “Источник знания”
а) “Философские главы” или “Диалектика”;
б) “Список ересей” или “О 100 ересях”;
в) “Точное изложение православной веры”.
2. “Три слова против порицающих святые иконы”.
3. “Священные параллели”. Собрание цитат и изречений на моральные темы.
4. Несколько коротких сочинений против монофизитов, несториан и манихеев.
5. Церковные песнопения
а) Октоих. Нужно отметить, что в те времена любая поэзия сопровождалась музыкальным распевом. Записи византийской музыки расшифрованы только начиная с XII века. Увы, мы не можем оценить композиторские таланты прп. Иоанна Дамаскина.
б) Каноны: пасхальный, на Рождество, Успение, Преображение и Вознесение.
в) Множество стихир, тропарей и кондаков, посвященных различным праздникам и святым.
г) Заупокойные службы, элементы которых мы и сегодня употребляем на панихиде и отпевании усопших.


Тема: Патриарх Фотий († 890 г.)

Историческая обстановка в годы жизни святого

В целом, внешнеполитическая обстановка во 2-ой пол. IX века была весьма благоприятной для Византии. Имперским войскам после сокрушительного разгрома арабами, наконец удалось оправиться и привести ситуацию на фронте к некоему равновесию сил. Более того, в возобновившейся войне с мусульманами после переменных успехов византийцам впервые удалось оттеснить арабов на восток и вернуть свои территории. Это было время подъема в обществе, время новых надежд и упований. В 863 г. состоялась решающая битва римской армии с арабами. Дворкин называет это сражение “византийским сталинградом”. Эмир Мелитен Омар был наголову разбит византийским полководцем Петроной. Битва состоялась в Малой Азии, и после нее военная инициатива на восточном фронте окончательно перешла на сторону Империи. Началось контрнаступление, которое продолжалось до появления на исторической арене на исходе IX века турок-сельджуков, которые и уничтожили в конце концов Византию.
Западная часть Римской империи была уже, увы, утрачена навсегда. Это случилось после того, как император-иконоборец Константин Копроним, увлеченный борьбой со святыми иконами, бросил Запад на произвол судьбы во время наступления на Рим лангобардов, несмотря на то, что папа Стефан II буквально умолял императора послать в Италию войска. Таким образом, римский престол вынужден был обратиться к королю франков Пипину, просить его помощи и венчать его на царство римским патрицием. Это произошло в 754 году. Франки разбили лангобардов и отдали территории во власть папы. Так родилась светская власть римских первосвященников. Наследник Пипина Карл Великий поднял военную мощь франков на небывалую высоту. Папы римские попали в политическую зависимость от франкских королей. Это обстоятельство явилось причиной многочисленных метаний пап от полной покорности франкам до признания самих себя посредниками между Богом и Вселенской Церковью.
Церковная ситуация на востоке состояла в следующем: только-только была преодолена иконоборческая ересь. Примирение в обществе было достигнуто мудрой политикой патриарха Мефодия I (843 – 847 гг.). Этот святитель проявлял мягкость к бывшим иконоборцам и широко применял принцип икономии. Но тут возникла проблема: церковным радикалам, к которым принадлежали монахи во главе со Студитским монастырем, все это очень не понравилось. Монашество, как известно, больше всех пострадало при иконоборчестве и теперь не хотело так просто примириться с бывшими еретиками. Студийский монастырь при патр. Мефодии I ушел в раскол и разорвал единство с Церковью. Именно поэтому после смерти патр. Мефодия в надежде на уврачевание внутрицерковной ситуации его приемником становится представитель монашеской партии патр. Игнатий (847 – 858 г.г.; 867 – 878 г.г.), оскопленный при перевороте сын императора Михаила Ронгаве, - строгий монах, аскет, человек, несомненно, святой личной жизни. Он был очень популярен среди монахов, но, как радикал, политиком оказался никудышным.
Для того чтобы охарактеризовать эпоху Фотия, необходимо назвать еще два обстоятельства. Во-первых, это было время, когда церковная юрисдикция Византии распространялась на Болгарию (царь(или хан) болгар Борис принял крещение в 864 г. от греков). Во-вторых, по причине колебаний Бориса между Римом и Константинополем, Болгария стала яблоком раздора между Восточной и Западной Церквями. По сути, эпоха патр. Фотия – это начало великого раскола между папами и Византией.

Жизнеописание св. патр. Фотия

В 856 г. при дворе императора происходит государственный переворот. Молодой император Михаил III и его дядя Варда свергают императрицу Феодору (совершившую Торжество Православия) и заключают ее вместе с дочерьми в монастырь. Так к власти пришел имп. Михаил III в народе прозванный Пьяницей за свои безудержные попойки. Подлинным правителем при нем стал его дядя Варда, получивший титул кесаря. Варда был культурным человеком, просвещенным и талантливым правителем. Им был организован университет, способствовавший культурному расцвету в Империи. Именно из его научного общества вышли и будущий патр. Фотий, тогда глава имперской канцелярии и посол Византии, и Кирилл Философ – будущий просветитель славян. Ну а что же патр. Игнатий? В сложившейся ситуации он оказался не у дел. Чтобы понять, что это был за человек, необходимо рассмотреть два эпизода из его жизни.
1. Среди епископов, которые должны были преподать хиротонию Игнатию и возвести его на патриарший престол, в Софию прибыл некто Григорий Асвеста, еп. Сиракузский. Григорий был другом и сподвижником бывшего патр. Мефодия. Увидев его, Игнатий, еще сам не будучи епископом, демонстративно отказался принимать хиротонию, если в ней будет участвовать Асвеста. Нужно отметить, что Григорий был епископом, выдающимся из ряда других, очень влиятельным человеком как в Константинополе, так и в Риме. Григорий, получив от Игнатия приказание удалился, разгневался, бросил на землю свечи, которые держал в руках, и, назвав Игнатия “волком”, покинул Софию. Хиротония состоялась, но уже само начало патриаршества Игнатия было омрачено скандалом.
2. В народе сложилось убеждение, что Варда был в незаконной связи со своей невесткой-вдовой. Так ли это было или не так точно не известно. В этой ситуации Игнатий сначала частным образом увещевал Варду разорвать эту порочную связь. Варда никак не реагировал на это. Коль скоро увещевания не подействовали, Игнатий решился на смелый шаг. Он лишил Варду св. Причастия на день Богоявления публично, при стечении большого количества народа в Софии. Это был страшный позор для Варды – первого человека в империи после императора. Кроме того, это был подрыв авторитета самого правительства в народе.
Это событие повлекло за собой последствия для Игнатия. Его вынудили уйти в отставку и сложить с себя патриаршие обязанности. Сказать по правде, и сам Игнатий тяготился властью и сложил свои полномочия с чувством облегчения.
И вот тогда-то на патриарший трон был возведен друг Варды, пожилой талантливый чиновник Фотий. Пожалуй, Фотий был одним из самых выдающихся мыслителей, ученым, богословом, самым талантливым политическим деятелем и самым искусным дипломатом, когда-либо занимавшим патриарший трон в Константинополе. Он был родом из богатой и знатной семьи и получил блестящее образование. Фотий сделал головокружительную дипломатическую карьеру при дворе, не менее блестящей была и его ученая карьера. Кружок его учеников по праву считался интеллектуальной элитой столицы. Сам Фотий, получив предложение патриаршества, согласился только тогда, когда Игнатий дал формальное согласие избрать вместо себя другого патриарха. Фотий был поставлен в патриархи за 6 дней. То есть был проведен через все степени церковной иерархии от чтеца до епископа. Такое было и раньше (Амвросий Медиоланский, патриархи Константинопольские Никифор и Тарасий), но многим такая хиротония не понравилась. Как могли относиться монахи к светскому интеллектуалу профессору, ставшему за 6 дней патриархом? Они ушли в раскол и убедили Игнатия отказаться от своей отставки и все свои слова взять назад. Игнатий согласился. После этого раскол стал резко набирать силу, его сопровождали многочисленные публичные беспорядки. Проще говоря, монахи бродили по городу и кричали обвинения против Фотия, чем подстрекали жителей Константинополя к бунту. Не будем забывать, что народ в те времена был чрезвычайно горяч. Но все же круг приверженцев Игнатия был ограничен, так как Фотия поддерживала большая часть византийского общества. В связи с этим в 859 г. в Константинополе был созван собор, осудивший игнатиан за раскол и смуту. Последние, по примеру Феодора Студита, боровшегося против иконоборцев, направили апелляцию к папе римскому.
Незадолго до этого папой стал Николай I (858 – 867 г.г.) предтеча властных средневековых пап-политиков, человек, считавший задачей своей жизни возвышение папского престола над всей вселенной. Вот характеристики папы Николая I со стороны римских историков: «После блаженного папы Григория Великоготне восставало подобного Николаю; ибо он повелевал царями и тиранами с такой властью, что поистине можно было принять за владыку вселенной». «Муж более дела, чем слова, Николай, как истинный ратоборец Божий, управлял Церковью вполне победоносно, являя ее вселенскою и с полным авторитетом» (А.П.Лебедев. История разделения Церквей в IX, X и XI веках. С-Пб, 2001, стр. 32).
Фотий также послал в Рим очень вежливое послание, информируя папу о всем случившемся и сообщая, что рассчитывает на его поддержку. Но папа решил раз и навсегда проучить зазнаек-византийцев и показать, кто в Церкви хозяин. Николай I умело воспользовался смутами во франкском государстве и сумел не только освободиться от опеки франкских государей, но и даже взять над ними верх. Подобное папа замыслил и в отношении Востока. Что же это за политика? Все просто: необходимо стать на ту или другую сторону враждовавших партий в Константинополе, овладев ею и при помощи ее средств начать пропаганду папской власти в Византийской церкви, которая была доселе столь упорна в своей самостоятельности. Папа избрал партию игнатиан. Монахи студийского монастыря и раньше рассыпались в крайних любезностях к папе. «Донося о происшедшем в Византии неложно, мы, смиренные, возносим христоподобному блаженству твоему то же воззвание, которое верховный апостол с прочими апостолами произнес ко Христу, когда на море восстала буря: «спаси ны», архипастырь поднебесной Церкви, «погибаем» (Мф.8:25). (Цитировано по А.П. Лебедев. История разделения церквей в 9, 10 и 11 веках. СПб, 2001). Естественно, такие слова давали удобный инструмент для вмешательства в дела Константинополя. Нужен был только подходящий момент, и такой момент представился Николаю I в виде апелляции со стороны монахов студийского монастыря. Папа сразу же пошел в атаку. Он не признал каноничности поставления Фотия (речь идет о шестидневном поставлении), хотя, повторяю – прецеденты подобного были раньше и Рим молчал. Николай написал письма имп. Михаилу III и патр. Фотию. В письме к императору говорилось, что он нарушил церковные каноны, низложив одного патриарха и поставив другого ни много ни мало без ведома престола св. Петра. Фотия папа упрекал в честолюбии и незаконном принятии патриаршего сана, так как церковные каноны запрещают возводить мирян сразу во все церковные степени. Папа пишет: “Искупитель всех, вручая начальство божественной власти избранным апостолам своим и на твердой вере князя апостолов упрочивая ее твердость, ему предназначил и первую кафедру (Римскую), ибо гласом Господним сказано: «Ты еси Петр, и на сем камне созижду Церковь Мою». И Петр, получивший имя от твердости камня, который есть Христос, не перестает утверждать здание Вселенской церкви несокрушимый и пребывающим в крепости веры, чтобы безумие заблуждающихся не могло поколебать правоты веры, и поддерживать тех, кто бестрепетно стоит за нее. И вот врата адовы, т.е. кичения умов злых и нападение еретиков, не возмогут сокрушить единства той Церкви» ” Затем папа хвалит Михаила за то, что он обратился к церкви Римской, якобы ища в ней той помощи, какую она раздает повсюду в виде единства церковного. Он находит, что Михаил обратился к ней потому, что так принято было и нужно было: «Да не нарушится понимание апостольского предания» то есть папская идея». (Цитировано по А.П. Лебедев. История разделения церквей в 9, 10 и 11 веках. СПб, 2001). И потом прямо говорит, что все случившееся в Константинополе незаконно, потому что совершилось без соизволения папского. Он не позволяет устранить Игнатия от кафедры. Кроме того, папа послал в Константинополь двух своих легатов, Родоальда и Захарию, с требованием созыва нового собора. Невероятно, но византийцы, несмотря на такую дерзость, согласились на это требование и созвали собор в 861 г. По всей вероятности это было сделано по настоянию самого патр. Фотия, который по природе был миролюбивым человеком и весьма желал закончить все дело полюбовно.
Собор состоялся, дело было рассмотрено повторно, и папские легаты признали его полностью законным и справедливым. Легаты поехали домой, очарованные роскошным приемом в Константинополе, ученым патр. Фотием и его щедрыми подарками. Вместе с ними Фотий послал чрезвычайно вежливое письмо папе. В нем он объяснял папе, что принял патриарший сан не по честолюбию, а по принуждению, и что он никогда не искал этого возвышения. Что же касается церковных правил, Фотий заметил, что в Константинопольской Церкви нет правила, запрещающего возводить мирян в патриархи, и что она не обязана соблюдать местные правила других Церквей. Кроме того, св. Фотий напомнил, что Николай сам нарушает церковный мир, принимая в общение беглых духовных лиц константинопольского патриархата. Папа Николай I конечно же, не принял этого письма. Он отлучил от Церкви своих легатов, дезавуировал их полномочия и созвал свой собор в Латеране в 863 г., на котором объявил Фотия низложенным и анафеманствованным. По завершении собора папа разослал окружные послания всем восточным патриархам, приказывая им разорвать общение с Фотием, а сноситься только с законным патр. Игнатием. Так, по сути, начался великий раскол Запада с Востоком. Но тут, как говорится, коса нашла на камень. Фотий, возможно, первым понял всю опасность претензий папства и почувствовал, что в этом деле отступать и идти на компромиссы нельзя.
Любопытный факт: в 860 г. русичи нападают, ни много ни мало, на Константинополь. Атака была отбита, но Фотий понимает, что единственный способ избежать новой осады – это обратить руссов в христианство. Известно также, что эта миссия Фотия была удачна, и Фотий послал епископа для крещения русичей. Кроме того, Константин, брат Мефодия, блестящий филолог, лингвист и богослов, был послан, с благословения именно Фотия, просвещать славянские земли. Как известно, братья проповедовали сначала в Моравии, а потом по приглашению царя Бориса прибыли в Болгарию и развернули там широкую деятельность по переводу богослужения на славянский язык. Необходимо отметить, что болгары во главе с Борисом были гордым воинственным народом. Борис хотел независимости при принятии христианства, то есть своего собственного патриарха. Фотий Борису отказал. Тогда Борис позарился на посулы папы римского. В итоге, латинские миссионеры стали перекрещивать болгар, изгонять греческих священников и вводить свои обряды (в том числе filioque). Византийское правительство быстро оправилось от этого тяжелого удара. В 866 г. Фотий разослал окружное послание восточным патриархам, приглашая их на собор по поводу болгарского вопроса, а так же по поводу догматических и канонических заблуждений латинян. Имперское правительство было полностью на стороне Фотия. Имп. Михаил послал папе ультиматум, в котором потребовал от папы покаяния и отзыва решений собора 863 г., низложившего Фотия и отлучившего его от Церкви. Болгария была в круге жизненных интересов Византии. В 687 г. состоялся собор, в котором участвовало 500 епископов.
Собор:
1. отлучил от Церкви папу Николая I;
2. осудил filioque;
3. осудил следующие латинские обычаи:
а) пост по субботам;
б) сокращение Великого Поста на неделю;
в) осуждение женатого священства;
г) объявление миропомазания недействительным, если оно совершено священником.
Вмешательство папы в дела Константинопольской Церкви признано незаконным. И вот в этот момент завершающей битвы с папством случилось непредвиденное. Михаил III пил. Его частым собутыльником был конюх Василий Македонец. Михаил даже отдал ему в жены свою любовницу Евдокию Ингерину. Влияние Василия стало расти, Варды – уменьшаться. В конце концов, Василий собственными руками убил Варду на глазах у слабохарактерного Михаила. Последний объявил его своим соправителем. Все это закончилось тем, что в сентябре 867 г. Василий послал убийц к Михаилу, спавшему беспробудным сном после очередной попойки. Так Василий I Македонец взошел на престол. Но взойти то он взошел, нужно было еще ему там удержаться. Василий низложил Фотия и вернул Игнатия на патриарший престол. Это был популистский ход, целью которого было восстановление отношений с Римом. Фотий был заточен в монастырь.
В декабре 867 г. папе Николаю I наследует папа Адриан II (867 – 872 гг.). Получив решения Константинопольского собора 867 года, последний созвал новый собор в том же году, вновь анафеманствовал Фотия и послал в Константинополь легатов, чтобы доказать свою власть окончательным решением вопроса Фотия и Игнатия. Легаты были приняты новым имп. Василием I. Был созван собор (869 – 870 г.г., 12 епископов, партия игнатиан была малопопулярна), на котором осуждение Фотия было подтверждено. На последнее пленарное заседание собора вдруг явилась делегация от болгар, заявившая о том, что Борис теперь желает мира с греками и признает их юрисдикцию. Позарившись на посулы папы, Борис в конце концов понял, что папа не только не даст патриарха, но даже не поставит кандидата Бориса в архиепископы Болгарии. Это обстоятельство определило возврат Бориса в лоно Константинопольской Церкви. Тут же собор в присутствии легатов решил дело в пользу греков, и Игнатий послал к Борису архиепископа с несколькими епископами. Болгарии была предоставлена широкая автономия в делах Церкви. Борис выторговал максимум свобод от Константинополя. Кстати говоря, именно этот собор из двенадцати епископов римская церковь считает VIII Вселенским Собором. Так политика Василия I неизбежно пришла к продолжению политики Варды и Михаила III. С Римом опять начался разлад из-за Болгарии. Популярность Фотия росла. Он рассылал послания своим приверженцам. В глазах народа унижение Фотия было равносильно унижению Востока перед Римом. В итоге Василий I вернул Фотия ко двору и, пораженный его мужеством в скорбях, доверил ему воспитание своих собственных детей. Через несколько лет произошло торжественное примирение Фотия с Игнатием, и когда Игнатий, будучи глубоким старцем, скончался в 877 г., его патриаршее место вторично занял Фотий.
В Риме папе Адриану наследует папа Иоанн VIII, который осознавал необходимость прекращения затянувшегося раскола с Востоком. После предварительной переписки в 879 – 880 г.г. был созван “Великий собор воссоединения”, на котором присутствовали легаты папы Иоанна VIII. Последние сделали было попытку добиться извинений от Фотия за низложение папы Николая I, но византийцы сожалений не высказали. Также была вялая попытка вернуть Болгарию под юрисдикцию Рима, но легатам разъяснили, что разграничение епархий – дело императора. Так было всегда в Церкви.
Собор постановил:
1. Собор 869 – 870 г.г. – не собор, его решения отменены.
2. Болгария – юрисдикция Константинополя.
3. Быстрое возведение мирянина в патриархи допустимо только в чрезвычайных случаях.
4. Собор 787 года объявлен VII Вселенским Собором.
5. Папа и константинопольский патриарх провозглашают, что они имеют равные ! юрисдикционные права в своих сферах влияния.
6. Filioque недопустимо. Любое изменение Символа Веры влечет за собой отлучение от Церкви.
Этот собор был признан Вселенским и на Западе и на Востоке. Фотий в затяжной борьбе с папством победил. Лишь в XI в., после окончательного раскола 1054 года Востока с Западом, при папе Григории VII Гильдебрандте, решения собора 879 – 880 г.г. оказались неприемлемыми и вместо него Вселенским стали считать собор 869 – 870 г.г., осудивший Фотия в составе 12 епископов.
Фотий оставался на патриаршем престоле еще 6 лет после своего торжества, но в 886 г. поссорился со своим учеником императором Львом VI и ушел на покой. Оставшиеся годы своей жизни он посвятил богословской деятельности. В 890 г. святой патриарх Фотий скончался.

Сочинения патриарха Фотия

1. “Библиотека” – большой труд, представляющий и сегодня огромный научный интерес. Был написан еще до того, как Фотий стал патриархом. Состоит из обзоров книг, прочитанных Фотием и его учениками, - около 400 наименований. Благодаря “Библиотеке” нам известно о многих сочинениях древности, которые, в противном случае, навсегда бы канули в вечность. В их числе находиться много языческих авторов, а также ранних произведений святоотеческого периода, в особенности оригенистских сочинений, уничтоженных после осуждения Оригена и его последователей V Вселенским Собором.
2. “Ответы Амфилохию”.
3. “Мистагогия (тайноведение) Святого Духа” – книга, содержащая, пожалуй, первое основательное опровержение латинского учения о Filioque. Рассуждения Фотия по этому вопросу страдают некоторой логической отвлеченностью. Сын рожден от Отца, Дух исходит от Отца, Отец рождает Сына и испускает Духа. Единство природы не нарушается этими ипостасными отличиями. Более того, Фотий утверждает, что отличия Ипостасей – их самобытные, неотъемлемые и вневременные свойства. Вообще, Церковь так не утверждала. Как бы то ни было, эта схема являет собой некое внутритроичное равновесие Лиц. Католики же, утверждая исхождение Духа от Отца и Сына, разрушают это равновесие, потому что если исхождение – это самобытное свойство Ипостаси (то есть такое свойство, без которого Ипостась не может существовать), то тогда Отец и Сын являют собой одну реальность, сливаются в одну Ипостась, в акте исхождения Святого Духа. С точки зрения логики Filioque – совершенно ненужная добавка, потому что, согласно Фотию, Отцу не нужен Сын для того, чтобы испускать Святого Духа. Как бы то ни было, Фотий категорически против изменений Символа Веры, считая, что подобное изменение равносильно изменению догматического содержания веры. Фотий утверждал, что на его стороне все латинские патриархи. Несмотря на то, что у большинства пап были свои взгляды на Filioque, никто из них не предлагал вносить изменения в никейский Символ Веры.
4. Письма к различным лицам на дипломатические и богословские темы.
5. Собрание проповедей, отличающихся крайней, истинно византийской многословностью и представляющих в основном исторический интерес. Так в двух проповедях сообщается о знаменитом походе руссов, дошедших до самых стен Константинополя в 861 г. Одна из проповедей посвящена собору, низложившему папу в 867 г., но в ней ни единым словом папа Николай не упоминается. Это очень знаковый признак личности св. патр. Фотия. Раскол между Православием и католичеством стал великой трагедией для Церкви, поэтому жизнь св. патр. Фотия оценивается историками именно с этой точки зрения, оттеняются те события, которые так или иначе связаны с расколом, но сам Фотий не придавал большого значения препирательствам с Западом (мало ли кто из пап зарвался и возжелал власти?), - для него, Фотия, это был лишь один из многих обсуждавшихся вопросов, который, увы, возымел столь трагичное продолжение и развязку, о которой Фотий, очевидно, даже и не предполагал, думая, что его споры с папой римским носят частный и временный характер.


Тема: Св. Григорий Палама (1296 – 1359 г.г.)

В истории духовной жизни есть свои приливы и отливы. И бывают эпохи и времена, когда как-то особенно изобилуют дарования, и не в меру подает их Бог, и явно слышится бурное дыхание Духа. Так было в первые времена христианства, когда еще оставались в живых и блаженные самовидцы Слова. Так бывало не раз в истории пустынного и общежительного подвига. В XIV веке святая Гора Афонская переживает один из таких подъемов. То был некий новый опыт безмолвия и духовного бдения, и в нем вновь открылись дивные озарения нетленного Фаворского света.
Ничего нового в учении о хранении и трезвлении ума, созерцании и непрестанной умной молитве не было. Это было восстановление и повторение заветов и преданий древнего подвига. Это было учение о молитве и о стяжании Духа, прежде всего — о молитве Иисусовой. Душа подвижника, преуспевшего в молитвенном делании, созерцает некий таинственный Божественный свет. И в этом опыте нет ничего нового или неслыханного. О таких озарениях и явлениях света многократно свидетельствует Писание. И еще у Моисея лицо просияло лучами с тех пор, как говорил с ним Бог, и он принужден был покрывалом умерять этот нестерпимый блеск (ср. Исх.34:29-35)... "Свет был и явился Моисею во огне, когда видение сие опаляло, но не сжигало купину, чтобы и естество показать, и силу явить. Свет — и путеводившее Израиля в столпе огненном и делавшее приятною пустыню. Свет — восхитившее Илию на огненной колеснице, и не опалившее восхищаемого. Свет — облиставшее пастырей, когда довременный Свет соединился со временем. Свет — и та красота звезды, предшествовавшей в Вифлеем, чтобы и волхвам указать путь, и сопутствовать Свету, который превыше нас и соединился с нами. Свет — явленное ученикам на горе Божество, впрочем нестерпимое для слабого зрения. Свет — облиставшее Павла видение и поражением очей уврачевавшее тьму душевную. Свет — и тамошняя светлость для очистившихся здесь, когда праведницы, просветятся яко солнце, и станет Бог посреде их, богов и царей, распределяя и разделяя достоинство тамошнего блаженства." Так перечисляет эти библейские озарения уже св. Григорий Богослов (слово 40, на Св. Крещение)... И спрашивается: что есть этот дивный и таинственный свет, и какова его природа... Что означают эти видения и озарения, в которых созерцатели находят такую сладость и утешение... И что есть этот таинственный свет, явленный на горе Фавор?
И вот, афонские подвижники и созерцатели утверждали, что и они в их опыте озаряются тем же Присносущным Светом, той же славою Фаворской... Вокруг этого опыта вспыхивает и завязывается долгий и мучительный спор, спор и о природе Фаворского Богоявления, и о смысле световидных или светоносных видений в молитве. О дерзновении афонских подвижников многие соблазнялись, и в особенности люди западной культуры, воспитанные уже в духе тогда расцветшей на римском Западе схоластики, в частности в духе философии Фомы Аквинского. Среди них больше других выделялся Варлаам из Калабрии. Афонские созерцатели этим западникам казались не только простаками и простецами, но и грубыми суеверами, почти идолопоклонниками. Вспыхнувшая смута долгие годы волнует всю восточную Церковь. Собирается ряд соборов, истинных и ложных... Спор решается богословским истолкованием светоносного опыта афонских созерцателей. В этом — богословский подвиг святителя Григория Паламы, святителя Фессалоникийского. И за этот подвиг чтит его Церковь, творя его память во вторую неделю великого поста...

Биография
Св. Григорий Палама принадлежал к аристократическому роду Малой Азии, эмигрировавшему в Константинополь в конце XIII в. Его отец Константин Палама был сенатором и входил в непосредственное окружение Андроника II Старшего. Андроник даже доверил ему воспитание своего внука, будущего императора Андроника III, и Константин пользовался большим уважением своего воспитанника.
Григорий родился в 1296 г. и был первым ребенком в большой семье. В его семье царила атмосфера крайнего благочестия — благочестия монашеского типа, сконцентрированного на "чистой молитве". Отец Григория предавался ей даже на заседаниях Сената, из-за чего не слышал, что говорит император. Рассказывают, что в одном таком случае император сказал: «Не беспокойте его, пусть молится».
Григорий был ровесником внука императора, будущего Андроника III, чье воспитание было доверено его отцу. Когда около 1303 г. Константин умер, император взял на себя заботу о воспитании мальчика. Свой человек во дворце, Григорий, вероятно, поддерживал дружеские отношения с юным князем, который впоследствии, взойдя на трон своего деда, оказывал Григорию поддержку.
Образование он получил под покровительством Андроника П. "Добившись наилучших успехов равно в грамматике и в риторике, Григорий восхищал всех, даже тех, кто были наставниками и словесными учителями" (Свт. Филофей Константинопольский, составивший житие св. Григория). Он изучал также физику, логику и всю науку Аристотеля. Вероятно, св. Григорий занимался этими предметами в Императорском Университете, поскольку император предназначал его на высшие государственные должности. Кроме того, известно, что в области светских наук его главным учителем был Феодор Метохит, великий логофет, управлявший Университетом.
Учился Григорий весьма прилежно, и даже прослыл знатоком Аристотеля (а в те времена наука Аристотеля - это была практически половина всех имеющихся знаний). Но к 17-20 годам (по разным источникам) у него уже сложилось вполне определенное отношение к мирским наукам вообще и к философии в частности. В своих произведениях он часто утверждает, что светская философия полезна лишь в виде подготовки к "истинной" христианской "философии" и что предосудительно предаваться ей слишком долго. Поэтому метафизику Платона (которую «проходили» после Аристотеля) он изучать не стал.
Монашеское призвание св. Григория было подготовлено с детства набожностью его родителей, ежедневно общавшихся с монахами, поручавших их духовному руководству своих детей, как только они научились говорить. После смерти отца, постригшегося на смертном одре в монахи, Палама, не прекращая занятий светскими науками, продолжает посещать духовных наставников, окончательно определивших его призвание. Сначала это были находившиеся в Константинополе афонские монахи, а также самый известный духовный учитель того времени Феолипт, митрополит Филадельфийский, который познакомил его со "священным трезвением" и "умной молитвой".
Примерно в возрасте 20 лет, то есть приблизительно в 1316 г., Григорий решил окончательно покинуть мир. Но он, старший в многочисленной семье, был наследником имущества отца и должен был заботиться о родственниках. Проблемы, возникающие из-за его ухода в монастырь, он решил очень характерным для благочестивой византийской семьи образом: склонил всех своих близких последовать его примеру. Его мать Кали, ставшая Каллони, две сестры, Эпихарида и Феодотея, а также лучшие из слуг вступили в константинопольские монастыри. Что касается двух младших братьев, Макария и Феодоса, то они решили следовать за ним на Афон. Андроник II, разумеется, пытался удержать Григория на службе, обещая ему богатства и почести, но решение молодого человека было окончательным.
По мнению св. Григория, монашество не совместимо со светскими занятиями. Это он утверждает очень четко: "Мы никому не препятствуем постигать светскую образованность, если он того желает, но только если он не вступил на путь монашеской жизни ". "Как станет внутренний человек монахом, - спрашивает он, - сообразующимся единственно с высшей жизнью, если он не вознесется над тварным миром и всеми человеческими науками и не устремится всеми своими силами к Богу единственной цели монаха? " Св. Григорий занимает, таким образом, по отношению к светской учености, однозначно строгую позицию, разделявшуюся большинством византийских монахов. Такое отношение основывалось у него на максималистском понимании монашеской жизни: монах — не простой христианин, а пророк, провозглашающий своей особой жизнью присутствие на земле Царства Божия, превосходящего все ценности этого мира, даже самые подлинные.
Афон к началу 14 века был центром исихазма. Само название "исихазм" происходит от греческого слова "исихия", что значит "тишина, молчание, безмолвие". Православные мистики использовали это слово для описания состояния сосредоточенности и внутренней тишины, которая воцарится в душе у победившего свои страсти человека и поведет его через творение "умной молитвы" к познанию Бога. Эта "умная", или "сердечная", молитва постепенно стала ассоциироваться с постоянным повторением Иисусовой молитвы и с определенными психосоматическими упражнениями (такими, как принятие определенных поз, регулировка дыхания и так далее), помогающими духовной сосредоточенности. Многие отшельники-исихасты посвящали "умной молитве" всю свою жизнь.
На Афоне св. Григорий вначале жил в монастыре Ватопед, а потом перешел в лавру св. Афанасия, которая и стала его любимым афонским монастырем. После десятилетнего пребывания на Св. Горе св. Григорий стал планировать паломничество в Палестину и на Синай. Однако из-за турецких завоеваний паломничество совершить не удалось. Он провел некоторое время в Салониках, где в 1226 г. (когда ему исполнилось 30 лет) был рукоположен в священство. Некоторое время Палама жил в отшельнической общине в Македонии, но затем из-за сербских вторжений в 1331 г. вынужден был вновь вернуться на Афон. Там он поселился в скиту св. Саввы близ Великой Лавры, где вел полуотшельническую жизнь, еженедельно участвуя в таинствах Церкви в лаврских храмах. В 1335-1336 г.г. он несколько месяцев пробыл игуменом Эсфигменского монастыря. Однако тамошние монахи не выдержали его суровой дисциплины и начали роптать, после чего св. Григорий с облегчением сложил с себя игуменские обязанности и вернулся в свой скит св. Саввы. Вскоре после этого его ученик Акиндин переслал ему несколько трактатов Варлаама. С этого началась история так называемых паламитских споров, которые привели к окончательному расхождению восточного и западного христианства.
В 1329 г. с юга Италии в Константинополь прибыл ученый итальянский грек по имени Варлаам Калабриец. Варлаам принадлежал двум культурам -восточной и западной. Он вырос в греческой среде на юге Италии: его родным языком был греческий, но он в совершенстве владел латынью и был хорошо знаком и с латинским богословием. Разносторонний эрудит и обаятельный человек, Варлаам привлек к себе всеобщее внимание в Константинополе и сделал молниеносную блестящую карьеру. Он завоевал доверие Иоанна Кантакузина, который тогда занимал пост великого доместика, то есть премьер-министра, и императора Андроника III (1328-1341). В 1333 г. в Константинополе планировалось совещание с представителями западной Церкви о воссоединении Церквей. Ключевым вопросом была проблема filioque. Варлаам, назначенный возглавлять греческую сторону, поддерживал идею унии с Западом. Он опубликовал 21 короткий трактат, в которых доказывал, что человеку Бога знать не дано - а значит нам всем - и католикам, и православным - ничего не известно об исхождении Св. Духа. Таким образом, предмета спора нет. Область веры - это агностицизм. Поэтому стоит подчиниться авторитету Церкви и Предания, которые даровал человеку Сам Бог. Иногда Он также мистически являет Себя, даруя Своим избранным просвещение ума, через которое и приходит истинное понимание всего сущего. Но далеко не каждый может этого сподобиться.
Тексты Варлаама разошлись очень широко. Многим они пришлись по вкусу. Их читали и цитировали. Попали они и на Афон. Около 1335 г. Варлаам получил очень вежливое письмо от неизвестного ему до того времени афонского монаха Григория Паламы. Да, писал этот монах, Бог действительно неведом. Но разве неведомый Бог не дает Себя знать в откровении и в конце концов в Воплощении? И Христос, воплотившись, не даровал ли людям духовное знание, конечно, отличное от интеллектуального, но куда более реальное, намного реальнее любого философского знания? Ссылаясь на афонских исихастов, Палама говорил о непосредственном христианском опыте богообщения. Отрицание возможности богопознания, проповедовавшееся Варлаамом, по мнению Григория Паламы, было ересью.
Калабриец решил узнать, кто такие эти исихасты, на которых ссылался Палама. Он отыскал исихастов в Салониках и Константинополе и лично посетил их. То, что он увидел, глубоко возмутило его гуманистический склад ума, взлелеянный эллинской философией и проникнутый духом классической культуры. Вот как он воспринял исихастов:
"Они посвятили меня в свои чудовищные и абсурдные верования, описывать которые унизительно для человека, обладающего хоть каким-то интеллектом или малейшей каплей здравого смысла, - верования, являющиеся следствием ошибочных убеждений и пылкого воображения. Они сообщали мне об удивительном разлучении и воссоединении разума и души, о связи души с демоном, о различии между красным и белым светом, о разумных вдохах и выходах, производимых ноздрями при дыхании, о заслонах вокруг пупа и, наконец, о видении душой нашего Господа, каковое видение осязаемым образом и в полной уверенности происходит внутри пупа". Он назвал подвижников, использующих, на некоторых этапах молитвенного делания психосоматические техники (связь молитвы с дыханием), «пуподушниками» («омпалопсихами») — «людьми, чья душа находится в пупе». Развернулась полемика между Варлаамом и Григорием Паламой.
Тогда св. Григорий пишет первую «Триаду в защиту священнобезмолвствующих».
Полемика разрастается, в нее включаются не только духовные лица, но и представители государственной власти. Когда Варлаам безосновательно обвиняет Паламу в мессалианстве - еретической традиции, отрицающей необходимость таинств - на соборе, собравшемся в 1341 году в Константинополе для суда над Григорием, председательствует император Андроник III Палеолог. На судилище Григория является вместе с другими афонскими монахами, и предъявляет так называемый «Святогорский Томос». Это составленное св. Григорием Паламой торжественное воззвание безвозвратно осуждает идеи Варлаама, хотя имя его там не упоминается. В нем сформулированы основные положения православного учения о богопознании. Несомненно, обнародование этого документа имело огромное влияние на исход полемики: собор (который продолжался всего один день!) осудил Варлаама; его сторонники оказались исключенными из общения в таинствах епископом Иерисским, поместным епископом Афона, что придавало заявлению монахов статус официального мнения Церкви. Сам Варлаам немедленно покаялся и принес свои сожаления, которые вряд ли были искренними, так как в тот же вечер он отплыл в Италию, где вскоре был рукоположен в епископы папой римским.
Однако атаки на паламизм продолжались. Против ополчились известные византийские богословы Григорий Акиндин (бывший ученик св. Григория) и Никифор Григора. Как часто бывало, богословские споры оказались неотделимыми от борьбы политических партий. Оказавшись в противоположном политическом лагере, Палама подвергся преследованиям со стороны Константинопольского патриарха Иоанна Калеки. Во время гражданской войны 1341-1347 годов он четыре года проводит в тюрьме и ему запрещают богословствовать. Он, однако, ослушался, считая, что не говорит ничего нового, что учение о нетварных Божественных энергиях есть и у св. Афанасия Великого, и у Великих Каппадокийцев, у св. Дионисия Ареопагита, у св. Максима Исповедника - и действительно, мы сейчас находим отдельные тезисы учения в их сочинениях. Обобщил же их, свел в единую целостную картину, несомненно святой Григорий.
За победой в войне Иоанна Кантакузина в 1347 году последовало торжество паламитского богословия. Сам св. Григорий был хиротонисан во архиерея Фессалонийского. В 1351 году собор в Константинополе вынес определение, подробно излагая его учение. Сам же он посвятил себя проповедничеству и управлению епархией. Этот суровый монах и неутомимый полемист выказывает себя также и ревностным пастырем; интересуясь духовными и материальными потребностями своей церкви, он старается восстановить в ней мир и справедливость после смутных лет гражданской войны и восстания зилотов.
На долю святого Григория выпал еще турецкий плен. Два года он провел в Малой Азии, захваченой мусульманами. Он считает захватчиков "самыми варварскими из варваров", но воспринимает свое пленение как промыслительное, ибо оно позволяет ему явить им Евангелие. Св. Григорий нигде не упоминает о возможности для Византии отвоевать Малую Азию; напротив, он считает нормальной победу ислама: "Этот безбожный народ хвалится, будто бы добился победы над ромеями благодаря своей любви к Богу, не ведая, что мир сей во грехе лежит и что злодеи владеют большей его частью... вот почему вплоть до эпохи Константина... идолопоклонникам почти все время принадлежала власть над миром. " В отличие от гуманистов, которые нередко готовы были пожертвовать всем, даже православной верой, ради спасения Империи, архиепископ Фессалоники, не желая, разумеется, победы варварам, вовсе не считает, что она поставит окончательную точку в истории христианства; он описывает жизнь христиан под игом турок и обнаруживает новые их обязанности, поощряемые большой веротерпимостью завоевателей.
В 1359 г. св. Григорий вновь страдает от болезни, точившей его уже много лет, но продолжает служить и проповедовать. По мере того, как болезнь прогрессирует, его проповеди сосредотачиваются на теме смерти: 1 августа он говорит о причине человеческих болезней — диаволе и грехе, введенном им в человечество, о причиняемых болезнями страданиях. Он явно думает о себе самом, когда говорит об августе, жару которого с трудом переносит. Мимоходом нападает на колдунов и шарлатанов-целителей, убивающих душу, но не исцеляющих тело. В следующее воскресение он уже не встает, однако произносит проповедь, лежа на одре болезни. Предчувствуя близкий конец, он говорит, разъяснив евангельское чтение того дня, о подлинной опасности, подстерегающей христиан, которая заключается не в телесной смерти, а в вечной погибели тела и души. После смерти Григория в 1359 году последовало его скорое причисление к лику святых.

Суть паламитских споров.

Варлаам считал, что Фаворский свет, виденный апостолами во время Преображения Христова и созерцаемый подвижниками на высоте молитвенного восхождения, есть тварный, вещественный свет или же просто мысленный образ; что этот свет не есть энергия Божия, которая истекала бы из сущности Божией и была бы сама божественной. Существо Бога непостижимо и недоступно человеку, а если энергия - божественна, то Бог оказывается делим - на сущность и энергию, что есть явное двубожие и ересь. Бог - трансцендентная непознаваемая сущность, которая, оставаясь Перводвигателем творения, пребывает в бездействии относительно его бытия и предоставляет ему полную самостоятельность. С Богом общаться можно только посредством мысли, науки и знания, через гипотезы о Нем, а не с Ним Самим. Никакого более полного и реального общения с Богом быть не может.
На эти хитросплетения Палама отвечал, что свет Фаворский не есть ни сама сущность Божия (она не может быть сообщима человеку), ни тварное вещество (тогда бы человек спасался и обоживался сам через себя, то есть не спасался бы вовсе), но присносущная энергия сущности Божией, отличная от самой сущности, но неотделимая от нее. Энергия не вносит в Божество никакого разделения, ибо сущность остается сама собой как носительница энергий. Переходя к твари и освящая ее, энергия сама не становится тварной, но остается неотделимой от Бога, то есть остается Самим Богом. Всякая энергия и все энергии вместе суть Сам Бог, но Сам Бог не есть только Его энергии. Если сущность Бога не может быть сообщена человеку, то в Своих энергиях Бог проявляется и сообщается человеку, открывается ему как Любовь. Поэтому возможно и должно быть всецелое общение Бога и человека. Оно ведет к преображению всего человека - и его разума, и мысли, и воли, и чувства, и тела. Человек по сущности никогда не станет Богом, ибо он - тварное существо. Но человеку сообщима энергия Божия, которая есть Сам Бог, и поэтому человек может и должен стать богом, но богом по причастию к Богу, а не по существу. Наш Господь щедр, Он отдает нам не что-то от Себя, но всего Самого Себя, и только поэтому мы и живем, и спасаемся.
Сущность Бога рассматривается святым Григорием как причина энергии, так как непризнание такого «причинного» превосходства сущности над энергией неизбежно привело бы к нарушению единства Божества. "Не приемлющие сие, - пишется в актах Собора 1351 года, - воистину многобожники, как утверждающие множество начал и не возводящие к единой причине и единому началу то, что существенно усматривается около Бога". В этом смысле (причинного отношения) "Бог по существу превосходит Божественную энергию...»
Передача, сообщение энергий состоит в том, что Бог наделяет разных людей различными дарами. Мы, в зависимости от степени наших даровний, причащаемся Богу в Его энергях. Однако это не значит, что Бог не открывает нам Себя полностью: Он полностью присутствует в каждом луче Своей Божественности. Энергии сообщаются личностям и сами носят личностный характер. Например, почитая святых, мы чтим Божественное присутствие в том или ином праведнике.
Из этого следует, что даже о спасении мы можем говорить только в личном смысле. Нельзя спасти вещи, культуру, абстрактные идеи, даже самое демократическое общество - спасены могут быть лишь люди. И только через людей спасается и природа и высшие достижения цивилизации.
Для выражения непостижимой тайны отношений в Боге сущности и энергий, святитель нередко прибегает к символическим образам, заимствованным из мира видимого. Наиболее часто встречаемый у него образ состоит в уподоблении сущности Божией солнечному диску, а исходящих из нее энергий — лучам или солнечному теплу: "Как солнце, неумаленно передав причащающимся от [своей] теплоты и света, имеет их [то есть теплоту и свет] своими врожденными и существенными энергиями, так и Божественные передачи, неумаленно существующие в передающем, суть его естественные и существенные энергии". Этой же аналогией хорошо иллюстрируется серьезно аргументированное святителем убеждение, что Бог - Существо совершенно простое и несложное, не имеющее в Себе никаких различий, кроме троичности Ипостасей. Действительно, солнце не разделяется на составные части, излучая свет.
Григорий Палама акцентирует внимание на том, что Бог не устранился от мира, сотворив его, как утверждал Варлаам. Да не будет! Бог присутствует в тварном мире Своими нетварными энергиями, которые представляют собою способ бытия Бога вне Божественной сущности. Нетварная благодать укоренена в самом акте сотворения человеческой природы. По замыслу Творца, человек есть существо, которое изначально содержит в себе нетварную Божественную благодать. По словам Антония Сурожского: «Благодать - не просто тварный дар Бога, а Сам Бог, как бы переливающийся через край Своего Божественного и непостижимого совершенства, достигающий до нас, как волна морская, охватывающий нас и приобщающий нас к Самому Божеству».
Главная цель богословского учения святого Григория — защитить реальность христианского опыта. Спасение — не только прощение. Это подлинное обновление человека. И обновление достигается не высвобождением каких-то природных энергий, присущих тварному бытию человека, но "энергиями" Самого Бога, Который через них встречается с человеком, и объемлет его, и приемлет в общение с Собой. Варлаам же посягал расторгнуть это общение и сделать его иллюзорным. Борьба шла не между двумя учеными монахами по отвлеченному богословскому вопросу, но между двумя образами жизни, один из которых вел человека к замыканию в самом себе и вечной одинокой смерти, другой - к любви и спасению.

Творения Григория Паламы

1. «Слова аподиктические» («доказательные») содержат обсуждение проблемы Filioque.
2. Несколько писем к Варлааму и к более позднему оппоненту, Акиндину, на тему Filioque, а также о вопросе богопознания.
3. Три триады (9 трактатов) «В защиту священнобезмолвствующих» (исихастов) - это основной труд Паламы.
4. С этими триадами связан манифест афонских монахов, составленный св. Григорием - так называемый «Святогорский томос».
5. Трактаты на различные темы, среди которых наиболее важны 7 трактатов против Акиндина, содержащих полемику о Божественных энергиях.
6. Трактаты, написанные против последнего оппонента, Никифора Григоры (ок. 1355г.)
7. «Слова» («омилии»), содержащие проповеди на все 53 воскресенья в году. Согласно существующему обычаю, епископы в конце жизни опубликовывали собрание своих проповедей. «Слова» святого Григория не содержат почти ничего, касающегося спора о Божественных энергиях, отличаются живым стилем и свидетельствуют о Григории как об ответственном епископе и хорошем пастыре.

Исторически паламизм сложился в то время, когда в Европе началось Возрождение - период зарождения гуманизма и неизбежно связанной с ним секуляризации культуры. В то время, как на Востоке снова расцвела святоотеческая мысль, направленная к синтезу человеческого о божественного, западная мысль навсегда разделалась с Богом, поместив Его на небесах и занявшись решением человеческих проблем в нашем мире без Него.
Современная европейская цивилизация представляет собой результат развития западной, католической и протестантской культур. Паламизм на западную жизнь не оказал никакого влияния, навсегда оставшись для католиков и протестантов малопонятным мистическим восточным учением.
Очевидно, что современная западная секулярная культура зашла в тупик. Человек не находит в ней того живого Бога, которого жаждет встретить. И тут следует вспомнить, что учение св. Григория Паламы отнюдь не отвергает положительного значения «этого» мира, но дает богословский «ключ» к его пониманию, к пониманию наших взаимоотношений с Богом. Без этого ключа нет конечного спасения человеку и всему тварному бытию.

Тема: Преподобный Николай Кавасила (1320?/1332 – после 1387 г.г.)

Историческая обстановка в годы жизни святого.

Из даты мы видим, что Кавасила был практически современником свт. Григория Паламы, и историческая обстановка этого периода для них обоих была едина. Тем не менее имеет смысл остановиться на некоторых аспектах этого вопроса по той причине, что если Григорий был монахом и потом епископом, для которого внешняя действительность играла малую роль, то Николай Кавасила был мирянином и, кроме того, человеком, жизнь которого была связана с государственной службой и протекала при дворе императора.
Итак, время жизни Кавасилы – это время смуты и гражданской войны внутри государства и постоянного мусульманского давления извне, когда территории Византии кусок за куском отходили по зеленое знамя ислама.
Имп. Андроник III Палеолог, председательствовавший на соборе 1341 г. в Константинополе, осудившем Варлаама, внезапно умер через несколько дней после окончания собора. Этот правитель, хотя и был благочестивым человеком, покровительствовавшим Церкви и ученому знанию, в плане политики и войны показал себя совершенно бесталанным императором. Его наследник Иоанн V был младенцем. Таким образом, вдова императора Анна Савойская стала регентом. В этой ситуации разгорелась вражда между двумя партиями: партию Анны Савойской возглавил патр. Иоанн Калека (противник Григория Паламы), на другой стороне встал премьер-министр Иоанн Кантакузин, правая рука покойного императора, человек, реально управлявший государством. Вначале Кантакузин взял верх, и его влияние на Анну Савойскую оказалось решающим. В том же 1341 году Иоанн Кантакузин вынужден был отбыть из столицы в Грецию для проведения там военной кампании. Но как только он покинул пределы города, там произошел переворот. Кантакузин был свергнут, а премьер-министром стал Алексий Апокавк – ставленник патр. Иоанна Калеки. Началась почти шестилетняя гражданская война. Кстати, Григорий Палама открыто осудил переворот, поставивший империю в смертельную опасность перед лицом мусульманской угрозы. К этому же времени относиться восстание зилотов в Фессалониках, когда народ, поднятый крайними представителями монашеской партии, поднял бунт против государственной власти и громил дома знати и государственные учреждения. С трудом удалось подавить эту смуту.
Как я уже говорил, в начале 1347 года произошла развязка. Анна Савойская, поссорившись с патриархом, инициировала собор, на котором Иоанн Калека был низложен. На следующий же день Кантакузин вошел в город и был коронован как 2-ой император под именем Иоанна VI. Его дочь Елена вышла замуж за еще несовершеннолетнего императора Иоанна V. Смута была преодолена. Нужно отметить, что Иоанн Кантакузин (в тени которого Николай Кавасила делал свою карьеру) вошел в историю как один из самых образованных и просвещенных людей своего времени. Однако нужно отметить, что, несмотря на свою образованность, его симпатии всегда принадлежали монашеству. Известно, что император оказал решающую поддержку свт. Григорию Паламе и исихастскому богословию. В 1354 году его подросший зять Иоанн V вынудил Кантакузина уйти в отставку. Не желая снова ввергать империю в смуту гражданской войны Иоанн Кантакузин ушел в монастырь и принял постриг под именем Иоасафа. В этом качестве он прожил еще почти полжизни (около 30 лет), оставаясь самым уважаемым политическим деятелем империи. Он написал знаменитую “Историю”, являющуюся одним из главных источников по описываемому периоду, и ряд богословских работ в защиту исихастов. Иоанн V добился державы, причем это были руины, которые вот-вот могли захлестнуть волны мусульманской экспансии. Иоанн V нередко сам впадал в истерику по поводу текущих событий. Выторговывая крестовый поход против турок у папы римского, Иоанн даже сам принял католичество. Крестовый поход, кстати, не состоялся, да его уже и не могло быть. Папа утратил влияние в Европе. Естественно, молодой император неоднократно прибегал за помощью и советом к монаху Иоасафу Кантакузину. Последний вынужден был действовать в самой гуще политических событий. Иоасаф стал инициатором проведения по-настоящему представительного собора для решения вопроса о единении церквей католической и православной. Возможно, именно тогда Восток и Запад находились в шаге от примирения, но папа Урбан V отклонил это предложение. Лионский собор об унии церквей уже состоялся, он был вселенским, значит, снова возвращаться к обсуждению этих вопросов неверно ни с вероучительной, ни с канонической точек зрения. Кроме того, папа не желал проводить вселенский собор на византийской территории, понимая, что это будет не в его пользу. Ни с кем не сравнимое влияние монаха Иоасафа окончилось лишь с его смертью в 1383 году.

Биография
Дело в том, что в XIV в. два солунских святых носили имя Кавасилы. Старший Нил, дядя Николая, управлял солунской паствой до 1340 года при Иоанне VI Кантакузине. Младший, Николай, родился в 1320 (?) году в аристократической семье в Фессалониках. Детство его прошло под наставничеством дяди. В 1335 – 1340 г.г. Николай получает классическое образование в Константинополе, где изучает философию, риторику, грамматику, естественные науки. Вообще, нужно отметить, что о прп. Николае известно мало. Его биография – это большей частью отрывки, а не повествование. Впоследствии Николай принимает активное участие в церковной и политической жизни империи. В частности, он упоминается в должности сакеллария Константинопольской Церкви (сакелларий – попечитель недвижимого имущества Церкви. В расписании должностей Константинопольской Церкви великий сакелларий занимает второе место за великим экономом). Это означает хорошие хозяйственные и юридические способности. Во время восстания зилотов в Фессалониках Николай находился на стороне императора и его военачальника Сергиана. Также Николай проявил себя как дипломат. Патр. Иоанн Калека в 1343 году посылал его в числе других к имп. Иоанну Кантакузину, чтобы убедить его отречься от своих притязаний на престол. Но когда Иоанн был коронован в Адрианополе, и когда Фессалоники и другие города признали его владычество, посольство в 1346 году отправилось к сыну Кантакузина Мануилу, чтобы обещать покорность победителю под некоторыми условиями. В этом посольстве также был Николай Кавасила. Точно не известно, но возможно, что эти самые контакты принесли Николаю благосклонность Кантакузина, по крайней мере сам Кантакузин говорит, что удостаивал своей дружбы и даже причислял его к лучшим своим друзьям. Кантакузин сделал Кавасилу своим секретарем. Нужно отметить, что Кавасила, будучи высокообразованным человеком, был близким другом Димитрия Кидониса (того, который перевел “Сумму” Фомы Аквината) и переписывался с ним. Эта переписка сохранилась. Однако пути Кавасилы и Кидониса разошлись диаметрально. После отречения Кантакузина Кидонис посвятил свою жизнь делу унии с Западом, а Кавасила стал выразителем патристического сакраментального богословия Восточной Церкви. Как мы уже знаем, Иоанн Кантакузин в 1349 году удалился в монастырь. В это добровольное изгнание последовали за Кантакузином и Димитрием Кидонис, и Николай Кавасила, мужи, по словам самого императора, “достигшие вершины внешнего знания, не менее любомудренные и в делах, избравшие жизнь целомудренную и свободную от несчастий брака”. Из скудных сведений о жизни прп. Николая следует выделить особо еще один факт: во время правления имп. Кантакузина состоялись выборы патриарха. В числе кандидатов были выдвинуты 3 кандидатуры: епископы Макарий Фиадельфийский, Филофей Ираклийский и мирянин! Николай Кавасила. Это означает, что он пользовался большим уважением при дворе, если его предлагали из мирян прямо на патриаршую кафедру, что в истории византийской Церкви хоть и было, но являлось редкостью и исключением. Патриархом избрали Филофея Ираклийского.
Известно также, что до принятия монашества Кавасиле, как приверженцу исихастского учения, пришлось иметь спор о природе Фаворского света с философом, историком Никифором Григорой – последователем богословия Варлаама.
Кроме того, на Влахернском Соборе 1351 года (это собор был созван против Никифора Григоры, по составу был практически вселенским, и поставил точку в паламистических спорах) Николай Кавасила выступает твердым защитником Православия и строгой аскетической жизни.
В монашестве Кавасила полностью посвятил себя богословию и молитве. В священном сане он никогда не состоял, принадлежа к славной восточной традиции богословов-мирян. И богословские труды свои он писал прежде всего для мирян, не считая, что мистик должен непременно уходить из мира.
Точная дата смерти прп. Николая Кавасилы неизвестна. Примерно после 1387 года канонизация выдающегося христианского писателя и богослова прав. Николая Кавасилы была осуществлена Элладской Церковью 3 июня 1982 г. День памяти фессалонитского святого был назначен на 20 июня.

Богословские труды прп. Николая Кавасилы

Ранние произведения
1. Отрывок из его комментариев на Птоломея.
2. “О росте против ростовщиков” – книга, написанная Кавасилой в бытность его сакелларием. Книга о неправильных тяжбах гражданских начальств по отношению к церковным предметам.
3. Слова нравственные, похвальные и на праздники. Из них особо следует выделить слова
а) на Страсти Христовы;
б) на Вознесение;
в) на вмч. Димитрия;
г) на св. Феодору Чудотворицу;
д) на трех вселенских святителей.
Богословские произведения
4. “Какая цель воплощения Господв?”
5. “Против заблуждений Никифора Григоры.”
6. “Изложение на пророка Иезекииля.”
7. “О душе.”
8. Прочие мелкие сочинения и письма.
Основные произведения
9. “Моя жизнь во Христе” – размышления о трех таинствах Церкви (крещение, миропомазание, Евхаристия).
10. “Объяснение Божественной Литургии” – толкование литургии как символическое воспроизведение жизни Христа.
Наличие в ряду произведений Кавасилы слов или проповедей косвенно указывает на то, что он был пострижен в чтецы, которым разрешалось проповедовать в церкви.
В целом можно сказать, что писания Кавасилы написаны чрезвычайно элегантным греческим языком, но в то же время дышат свежестью и простотой.
По словам Геннадия Схолария они являются “жемчужиной Церкви”.

“Жизнь во Христе”
Приведу великолепное начало этого произведения, которое само по себе уже говорит о многом!
«Слово первое. О том, что она созидается посредством Божественных Таинств: крещения, миропомазания и священного приобщения.
1. Жизнь во Христе зарождается в здешней жизни, и начало приемлет здесь, а совершается в будущей жизни, когда мы достигнем оного дня. И ни настоящая жизнь не может совершенно вложить ее в души людей, ни будущая, если не получит начатков ее в этой жизни.
2. Ибо поскольку в настоящей жизни помрачает плотское, и здешний мрак и тление, не могущие наследовать нетление, - то Павел почитал лучшим разрешиться, чтобы со Христом быть: Разрешиться, - говорит он, - и быть со Христом, потому что это несравненно лучше (Фил.1,23) А жизнь будущая, если и примет людей, не имеющих сил и чувств, которые необходимы для той жизни, то для таковых нисколько не послужит к благополучию, но как мертвые и несчастные будут они обитать в блаженном сем и бессмертном мире.
3. А причина та, что хотя свет сияет и солнце доставляет чистый лучю но не образуется тогда глаза ни у одного человека, и благоухание запаха изливается обильно и распространяется повсюду, но чувства обоняния от сего не получает тот, кто не имеет его. Посредством Таинств возможно сообщаться с Сыном Божиим друзьям Его и узнать от Него то, что слышал Он от Отца; но и приходить к Нему нужно будучи другом Его и имея уши.
4. Ибо там нельзя составлять дружбу и отверзать уши и приготовлять брачную одежду и уготовлять прочее, что нужно в брачном чертоге, но местом для приготовления всего этого служит настоящая жизнь, и кто не приготовился прежде отшествия, у тех нет ничего общего с жизнью вечной.»
Само произведение, как мы уже говорили, посвящено трем таинствам Церкви: крещению, миропомазанию и Евхаристии. В наш либеральный век позиция Кавасилы в отношении возможности спасения для некрещеных совершенно однозначна:
«44. Как бы на письме предначертывая Свое Крещение, Сам Спаситель восхотел креститься крещением Иоанновым, Он отверз небеса, показывая, что только через крещение мы можем узреть небесные пространства, и тем указано было, что нельзя войти в жизнь некрещеному, тем же указано и то, что купель есть вход и дверь.»
Основная цель в комментариях Кавасилы – показать динамизм таинств, их глубокую взаимосвязь в духовной жизни христианина. В Крещении мы получаем жизнь, начинаем жить во Христе; мы продолжаем жить в таинстве Миропомазания; мы существуем, ибо содержание нашей жизни составляет Евхаристия. По этому поводу Кавасила пишет:
«36. Поскольку Крещение дарует бытие и всецелое существование о Христе; ибо оно, приняв мертвых и растленных, первое из всех Таинств вводит их в жизнь. А Помазание миром совершает рожденного, влагая соответствующую сей жизни силу действования; Божественная же Евхаристия сохраняет и поддерживает его жизнь и здравие.»
Самая большая часть книги “Жизни во Христе” посвящена Евхаристии. Для Кавасилы Литургия – не одно из таинств, но Таинство Таинств, самое главное мистическое священнодействие, исполнение и венец всего в Церкви.
Евхаристия всегда завершает, всегда следует после других служб. Это окончательное действо, реальное участие в Царстве Божием, которое начинается уже здесь и сейчас. После Евхаристии никакие другие службы духовно не возможны.
“Жизнь во Христе начинается в этой жизни и проистекает из нее” – главная идея книги. Как и Палама, Кавасила настаивает на том, что благодаря Воплощению общение, знание и опыт встречи с Богом – все, что составляет духовную жизнь человека, - возможны и должны начинаться и осуществляться в этой жизни.

”Объяснение Божественной Литургии”
Это книга, в которой Кавасила, следуя византийской традиции, объясняет Литургию как символическое воспроизведение жизни Христа. До Кавасилы такие комментаторы как патр. Герман (VIII в.) объясняли символически любую литургическую деталь. На этом пути достаточно простора для человеческого воображения: одна и та же деталь может толковаться несколькими различными способами, и можно приписать чему угодно какое угодно значение. Кавасила существенно отличается в этом плане от своих предшественников тем, что он не настаивает на детальном символическом объяснении Литургии. Вместе с Паламой Кавасила принадлежит к другой школе толкователей, для которых смысл Литургии выходит далеко за рамки символического.
Книга уделяет большое внимание и интерес мистическому богословию и духовности, нежели объяснениям частных подробностей различных обрядов. Этот некий реализм в понимании таинства роднит Кавасилу с раннехристианским пониманием церковных таинств.
В “Объяснении Божественной Литургии” Кавасила пользуется круговым аргументом: причащаясь Телу и Крови Церковь становиться святой, но с другой стороны, лишь достойные, то есть святые, могут причащаться таинств. Решается этот круговой аргумент так:
«109. А принадлежащее Главе делается и нашим. И теперь посредством воды мы переменяемся в безгрешных, посредством мира участвуем в Его благодеяниях, посредством трапезы живем одной с Ним жизнью, и в будущем мы бого через Бога и наследники одного и того же с Ним, царствующие в одном с Ним Царстве, если только добровольно сами не ослепим себя в этой жизни и не раздерем царского хитона.
110. С нашей стороны то только требуется для сей жизни, чтобы соблюдать дары и хранить благодеяния и не сбрасывать венца, который сплел для нас Бог многим потом и трудом. Такова жизнь во Христе, которую поддерживают Таинства»
Главная мысль книги: Евхаристия не существует отдельно от Церкви как нечто внешнее по отношению к ней. В таинственном мистическом смысле Евхаристия – это и есть Церковь, Тело Христово. Поэтому ясно, какое значение имеет Евхаристия в духовной жизни человека. Она преобразует его в Тело Христово, в себя, в Евхаристию…
В “Объяснениях” мы также обнаруживаем умеренную полемику с католиками по поводу эпиклезы (призывания Святого Духа для пресуществления Даров на Литургии). Западное богословие воспринимает установленные слова “Примите ядите…” и “Пийте от нея вси…” как самодостаточные формулы, благодаря которым и осуществляется пресуществление Даров. Возражение Кавасилы состояло в том, что таинства совершаются не с помощью изолированной от контекста магической формулы, а молитвой всей Церкви. Известно, что Бог иногда отвечает ни наши молитвы, а иногда нет. Но существуют особые молитвы, которые не могут быть не услышаны. Согласно обещанию Спасителя такой молитвой является молитва о даровании Святого Духа. Эта молитва есть завершение молитвы всей Церкви. Поэтому во всех восточных чинах Литургии (и в древних западных) евхаристическая молитва всегда завершается “эпиклезой”, то есть призыванием Святого Духа на Дары. То есть Святой Дух и есть Совершитель Таинства. Замечательно, что тон полемики Кавасилы довольно мирный. Это были времена, когда всем казалось, что раскол Церкви – временное явление, которое вот-вот будет разрешено совместным соборным обсуждением, конструктивным диалогом, обоюдным поиском истины. При этом Кавасила признает действительность латинской мессы. Он считает, что католики совершают то же самое, что и православные, сами того не осознавая. В латинской молитве “Supplices te rogamus” (призывание ангела, который должен понести освященные дары к престолу Божию) он усматривает тот же смысл, что и в эпиклезе.
Писания Кавасилы были известны на Западе. Они были переведены на латынь и даже имели некоторое влияние. На Тридентском соборе цитаты из Кавасилы приводились в качестве доводов в пользу догмата реального присутствия Христа в Евхаристии. Естественно, что произведения Кавасилы были распространены и в Греции. Это видно из того, что рукописи его книг встречаются во многих библиотеках, и не в одном экземпляре. Возвышенное течение мыслей, сила и живость благочестивого чувства, глубокое разумение духа Священного Писания составляют неотъемлемое достоинство слов прп. Николая Кавасилы – человека, сумевшего соединить в себе мирскую ученость, знание философии и искреннее православное благочестие.








Назад в раздел
© 2010-2021 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс