Материалы


КАК ЧЕЛОВЕК ТВОРИТ МИР

КАК ЧЕЛОВЕК ТВОРИТ МИР

«Все, что вы видите, не может существовать без вашего сознания. Смысл мироздания в нашем сознании».

Роберт Ланца, проф. медицины

Епископ Джордж Беркли: "Быть — значит быть воспринимаемым".

"Свет – есть та же тьма, если ему не от чего отразиться" из интернета

«Ирма, — сказал он утомленно. — Что вы там делали на этом перекрестке?
— Мы думали туман, — ответила Ирма.
— Что?
— Думали туман, — повторила Ирма.
— Про туман, — поправил Виктор. — Или о тумане.
— Зачем это — про туман? — сказала Ирма.
— Думать — непереходный глагол, — объяснил Виктор. — Он требует предлогов. Вы проходили непереходные глаголы?
— Это когда как, — сказала Ирма. — Думать туман — это одно, а думать про туман — это совсем другое… и кому это нужно — думать про туман, неизвестно»

А.и Б. Стругацкие.

Господь сказал: «Сотворим человека по образу нашему и по подобию нашему» (Быт. 1, 26), и дальше мы читаем: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его» (Быт.1, 27). О подобии уже ничего не говорится. В намерении две цели, а в реализации лишь одна. Поэтому общая святоотеческая мысль согласна в том, что образ — эта та данность, потенциал, который имеет каждый из нас. Подобие — это та цель, которой нам предстоит достичь. Так что же это за образ, что эта за данность? Восточные отцы никогда не стремились определить, т.е. поставить предел, что именно в нас по образу Божию. Это понятно: раз Первообраз — Бог, вполне не познаваемый, то и то, что в нас по Его образу, не может быть вполне выражено словами. Но все же мы встречаем у святых отцов отдельные указания на те или иные проявления черт образа Божия. Некоторые из них видят сообразность человека Богу в том, что человек обладает разумом, свободой, даром речи; другие — в том, что он обладает бессмертной душой, стремлением к богопознанию, в его способности творить.

Богообразность и богоподобие человека означает его способность действовать подобно Творцу, сообразовываясь Ему. Человек богоподобен, ибо он призван к обожению и может действовать подобно Богу. Действительно, существеннейшее качество Творца Его способность к творчеству. Человек, сотворенный по образу и подобию Создателя, оказывается способным к творчеству в силу своей сопричастности Творцу. Бог повелевает человеку «обладать» и «владычествовать» миром, «нарекая имена» твари. Bесь мир есть осуществленный логос, «писание Самоипостасного Слова» (Григорий Палама). «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс. 18, 2). Бог - Поэт этого мира; человек же, стоящий в средоточии тварного мира, сотворенный «из праха земного» и оживотворенный божественным «дыханием жизни», есть, по выражению В. Н. Лосского, «поэт для Бога».

"Бог, создавший естество человеческое, даровал ему бытие, совокупное с волей, и сочетал с этой волей творческую способность осуществлять надлежащее", - пишет преподобный Максим Исповедник.

Преподобный Иоанн Дамаскин считает признаком богоподобия достоинство ума и души - "неуловимое, невидимое, бессмертное, свободное, господственное, производящее и творческое"

Григорий Палама: Творческий дар, роднящий человека с Его Творцом, дар, которого лишены даже ангелы, есть великая прерогатива человека. Однако если Бог творит из ничего, как сказано в Библии: посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего... (2 Мак. 7, 28), то человек, созданный по подобию своего Творца, творит несуществующие до того в мире образы, однако не из совершенного небытия, а вызывая их к жизни из некоего умопостигаемого мира и давая им бытие в мире эмпирическом.

Мистика творчества по Григорию Паламе - творить - не значит "отражать" реальность, это значит вызывать к бытию новое, и потому творение - это всегдашний "риск нового".

Об умопостигаемом мире мы говорили ранее как о логосном пространстве, как о потенциальных, но еще не реализованных мыслях Бога, как о том «Романе», который Господь «написал» от начала до конца, от альфы до омеги.

ИТАК, человеку дана способность к творению. Осталось понять, как человек эту способность использует, на что он ее направляет.

Творение «из подручных материалов». Создание «второй природы».

Чтобы создать что-либо из уже имеющейся материи, нужно знать, что ты хочешь сделать, нужно иметь «план строения», идею, мысль.

Изначально человек был поставлен Богом возделывать райский сад, нарекать имена животным. Блаженный Феодорит Кирский отмечает, что человек, хотя и не творит из ничего, как Бог, но может творить из материала, проявляя свои творческие способности, быть со-творцом Богу. Изобретения гениальных людей и есть пример такого сотворчества. Например, Никола Тесла прямо говорил: «Не я автор моих открытий».

То есть идеи-открытия, которые человек считает своими – извлекаются из «мешка психики» (логосное пространство, морфогенетическое поле) – это реализация извлеченных из умопостигаемого мира логосов. Периодическая система элементов Менделеева. При реализации они могут искажаться лукавым и человеческой самостью.

«МЕШОК ПСИХИКИ» Существует где-то такой бездонный мешок, в котором хранятся абсолютно все в принципе возможные события. Здесь, на земле, эти события отсутствуют - до той поры, пока кто-то не запустит в мешок руку и не достанет то, что ему потребно. Выберет из потенциальных возможностей одну – на уровне информации. Дальше эту возможность нужно материализовать, реализовать в наличном мире.

Известный и привычный нам путь:1. изготовить что-то из имеющейся материи, или 2. преобразовать ее.

1. Берем алмаз и «накладываем» на него пришедший в голову вариант огранки – получился бриллиант.

2. Скажем, пытаются во всем мире в лабораториях вырастить монокристаллы йодата калия, а они не получаются, растут только сложные двойники. А нужны именно монокристаллы.

И вот какой-то группе ученых, например, из Новой Зеландии, удается что-то такое «придумать» (прокаливание в силиконовом масле при 240 градусах), и у них монокристаллы начинают получаться (никакая логика исследований не может подсказать мысль прокаливать воднорастворимый кристалл в масле). Они, естественно, информацию секретят, не публикуют. Но... почти сразу такие же монокристаллы начинают расти во всех других лабораториях мира, где бы они ни располагались.

Человек реализовал потенциальную возможность - и стало так везде и всюду.

*****

Ученые часто – осознанно или неосознанно – пользуются эдаким феноменом «программирования». Исследователь приступает к опыту, ожидая от него определенного эффекта, и чем сильнее он надеется на тот или иной исход, тем больше шансов, что ожидаемое случится.

Ожидание ученого влияет на результат эксперимента. Недаром в свое время было остроумно подмечено, что физики-ядерщики не столько открыли субатомные частицы, сколько... придумали их: сначала предсказали их существование теоретически и лишь затем начали практические опыты по их выявлению. А вдруг все современные научные знания - лишь отражение надежд и чаяний ученых? Значит, наука необъективна?!

Физики говорят: объективной картины Вселенной нет. Есть чистая потенциальность, которая лежит в основе всей видимой Вселенной. Взаимодействуя с ней, наше сознание приводит к проявлению того или иного ее свойства, к актуализации того или иного ее качества.

У физиков много шуток на эту тему. «Атом, который построил Бор».

Некоего французского физика, который всю жизнь посвятил поиску новых элементарных частиц, спросили: некогда физики открыли полный набор элементарных частиц и описали их в учебниках. Потом прошло 10-15 лет и физики вновь открыли полный набор частиц, на этот раз меньшего размера. Соответственно, в учебники были внесены изменения. И вот вновь проходит 10-15 лет и история повторяется. Не странно ли это? Физик на минутку задумался и ответил: "Эти частицы существовали не всегда. Бог создал их, поскольку физики в них нуждались"

В замечательной книжке "Физики Шутят" была такая шутка:

— Господи, они синтезировали еще один трансурановый элемент. Как будем реагировать?
— Добавим еще один нелинейный член в Истинное Уравнение Единого Поля.

Но и вполне серьезные выводы физики делают. «В последние годы жизни Эйнштейна его сотрудником был известный американский физик Джон Арчибальд Уилер. И, размышляя над тем, какое место человек занимает во вселенной, он пришёл к такому выводу: «Тот, кто думает о себе просто как о наблюдателе, оказывается участником. В некотором странном смысле это является участием в создании вселенной. В этом состоит центральный вывод для проблемы "квант и Вселенная"». Уилер увидел, что нелокальность квантовой физики вкупе с влиянием наблюдателя на наблюдаемую систему прямо свидетельствует, что мы являемся сотворцами Творца и участвуем в продолжающемся творении вселенной.

Нелокальностьэто междисциплинарное понятие, которое можно определить как наличие полной информации о всей системе и её элементах(точках) в каждой отдельной точке системы, либо как саму возможность того, что любая точка системы может иметь в себе полную информацию о всей системе.

Несмотря на грехопадение, возможность сотворчества с Богом всё равно присутствует в нас. Не в той степени, конечно, как это было в раю, - и слава Богу, потому что, находясь в нынешнем порочном состоянии, мы могли очень многое разрушить. Собственно, это и делаем зачастую. Тем не менее, этот дар Божий остался и накладывает на нас огромную ответственность» (Кирилл Копейкин).

И вот здесь встает вопрос, ответ на который разводит по разным баррикадам сторонников представлений о том, что безличностная Вселенная имеет собственное сознание и тех, кто верит в ЛИЧНОСТНОГО Бога. Человек сам изменяет мир? Или человек способствует изменению мира, как бы «заказывает» эти изменения, а реализует их Бог? (Как в сказке: «По щучьему велению, по моему хотению…» Кстати, часто в сказках не «хотению» а «прошению»). Для научно обоснованного выбора одного из этих вариантов у нас нет информации. И, скорее всего, никогда не будет – Господь здесь, как и вообще везде, оставляет человеку свободу выбора (Мы, естественно, придерживаемся второй позиции). Это не вопрос науки, а вопрос веры.

«Механизм» творения нового известен нам в очень общих чертах. На энергию (квантовый суп, вибрации, пустоту) накладывается информация. Энергия в наличии есть, ею пронизана Вселенная. Откуда берется информация? Информация может исходить только от Личности и восприниматься может тоже только личностью. Информация о том, как устроен мир, исходит от Господа, причем эта информация «творящая». Человек способен извлекать информацию из логосного пространства. Но возможность человека творить мир мыслью (фактом наблюдения) доказана только для микро-уровня (квантовая физика). Распространяется ли этот эффект на макро-мир? Ответа нет. Попробуем просто порассуждать ОКОЛО.

Что мы знаем об изменении мира из Библии.

Творение Богом материального мира можно попытаться рассмотреть как коллапс волновой функции (переход от возможного к реальному). Из «квантового супа» Он, выступая в качестве Супернаблюдателя, сотворил Вселенную - в такую возможность могут сейчас поверить и физики. Но дальше возникает противоречие. Из квантовой физики следует, что наблюдатель не может "выбрать" конкретный исход наблюдения (по крайней мере, пока об этой возможности ничего не известно, хотя полностью она и не исключается), но именно он заставляет наблюдаемую систему переходить от возможного к реальному.

Что значит «НАБЛЮДАТЬ»? Направить на объект наблюдения свою мысль. Вот с помощью Своих мыслей Господь и сотворил мир.

Он явно творил по Своему плану, претворял в материю Свои мысли, то есть при Творении коллапс волновой функции был управляемым. Как это возможно нам абсолютно неведомо. Человеку такое не дано, у нас наблюдение приводит к реализации непредсказуемых состояний.

Сотворив Человека, Бог передал мир под его управление. Прародители находились в Раю – мире неограниченных возможностей. Потенциально они могли все - но не вообще, а только в том мире, который для них создал Бог. Это как сложная компьютерная игра – исходник написан программистом, а игроки могут на фоне этого исходника действовать и его изменять (в определенных пределах – заложенных в программу).

Бог создал «исходник», а дальнейшее творение отдал человеку. «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду» (Ин.14:12).

Прародители могли – находясь в Раю – то есть в контакте с Богом - осуществляя правильные НАБЛЮДЕНИЯ – то есть, направляя свои мысли в правильную сторону, туда, куда призывал их Господь, привести весь мир к Богу (преодолеть 5 разделений Максима Исповедника)

Адам и Ева совершили свободный выбор (допустив мысль, что они могут стать богами без Бога) – и мир изменился, изменились сами законы природы (смерть; энтропийное время). Это изменение осуществлено Богом, об этом мы знаем из Библии. А если бы Писания не было, могли бы мы знать о таком глобальном событии в истории человечества? Нет, находясь внутри системы, где господствует смерть, мы не могли бы даже представить себе мир, где она принципиально отсутствует.

Описание в Библии следствий грехопадения является для нас как бы подсказкой – вот, смотрите, как может меняться мир в зависимости от вашего выбора.

Грех – непопадание в цель. Уже первым выбором человек направил мир не по той траектории, которая задумана Богом.

У прародителей был выбор – послушаться Бога, или не послушаться. Выбрав непослушание, они развернули человечество на путь жизни без непосредственного Божия присутствия. Далее, на всем протяжении своей истории, человечество постоянно делает разные выборы. И все время происходят какие-то изменения – и цивилизационные, и природные. Это «естественные» изменения, или сверхестественные, совершаемые Богом в ответ на наши выборы? А мы не знаем! Можем только верить, что все в руках Господа.

У нас нет, например, никакой гарантии того, что глобальное потепление происходит только потому, что люди о нем так много говорят и думают (антропогенный фактор определяет климат только на 2% - вопреки утверждениям «экологов»).

Бог откликается на наши выборы и меняет мир в соответствии с ними, а мы этого просто не замечаем. Прямой путь к Богу, который Он задумал и «прописал», все время ветвится. Мы выбираем одни возможности, отсекая другие.

Все наши выборы в сумме творят мир. Мы все едины. Не зря Бог сотворил именно Человека, Адама+Еву, одного и единого. На человеков мы распались в результате грехопадения.

«Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне,» – пишет ап. Павел, и объясняет: «потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8:22, 20-21)

ПОХОЖЕ, что мир формируется в сотворчестве Бога и человека. Человек выбирает, Бог осуществляет. Но тогда встает сакраментальный вопрос: ОТКУДА В МИРЕ ЗЛО? Ответить попробуем позднее.

Отголоски этого представления активно эксплуатируются в оккультизме и эзотерике. Там принято считать, что человек и выбирает сам, и осуществляет все с ним происходящее с помощью своих собственных мыслей. Бог из таких рассуждений «выпадает», на Его место ставится человек.

«Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф.17:20).

«Иисус, отвечая, говорит им: имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: «поднимись и ввергнись в море», и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, - будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: всё, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите,- и будет вам» (Мк.11:22-24).

«и чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное перед Ним» (1Ин.3:22).

Не человек «двигает горы», но Господь – по просьбе человека.

Просьба должна быть совершенно искренней, должна исходить из глубины сердца, только такие просьбы исполняет Господь.

В современном толковании эта мысль хорошо отражена у Стругацких в «Пикнике на обочине» (Золотой шар, исполняющий сокровенные желания).

К Апокалипсису ведут именно наши свободные выборы.

*****

Бог из Вечности знает, куда придет человечество. Но не Он определяет это наше движение.

В христианском богословии обсуждается идея предопределения. Есть оно, или нет? И есть и нет одновременно (христианство вообще полно парадоксов). Легче это увидеть на примере жизни конкретного человека. Да, жизнь каждого из нас «запрограммирована» Богом, каждому персонажу в Его Романе предназначена определенная роль. Но одновременно нам дана свобода выбора – играть свою роль или сворачивать на чужие стези. Как только человек отклонился от своего пути (скрылся от Бога, как Адам в Эдеме) – так и начинаются невзгоды, ведущие к печальному финалу. А путь каждому Господь выстраивает его жизненными обстоятельствами. И эти обстоятельства нужно научиться принимать. СМИРЯТЬСЯ с ними. Поэтому в православии такое значение придается смирению.

ИСТОРИЯ История описывает случившиеся события исходя из линейного движения мира. Но мир движется нелинейно, постоянно оказывается в поворотных точках, в которых осуществляется выбор – действий, мировоззрений, идеологий. И невозможно адекватно описать и оценить историю «старого» мира с мировоззренческих позиций «нового». Поэтому в истории у нас столько противоречий и «непоняток», поэтому ее постоянно переписывают. Изучать имеет смысл не событийную историю, а историю мысли (интересная книга: Ричард Тарнас ИСТОРИЯ ЗАПАДНОГО МЫШЛЕНИЯ)

*****

Кроме копенгагенской интерпретации квантовой физики, в которой речь идет о коллапсе волновой функции, есть более радикальная многомировая интерпретация. Согласно ей существует множество альтернативных миров, которые отличаются друг от друга штрихами, небольшими деталями, отличиями. Человек при этом пребывает в каждом из этих параллельных миров в собственной версии. Человек представлен в виде двойников, которые населяют многомерные миры Эвереста. Наблюдение – не выбор одного состояния из многих и его вполощение, а что-то типа перехода из одного мира в другой. Тут уже головы ломаются у самих физиков. Более кардинальным является только представление о том, что и мир и человечество существуют внутри некоего громадного компьютера (симуляция)

Гипотеза симуляции - философское положение о том, что реальность является симуляцией (чаще всего предполагается, что это компьютерная симуляция). Чтобы симуляция выглядела реалистично, программа подстраивается под восприятие человека, формируя материальные объекты, разум и сознание человека.

Итак, православное вероучение и современная наука – в ее чрезвычайно вольной трактовке - по многим позициям смыкаются. Если бы ученые признавали существование личностного Бога, то они могли бы разрешить множество нынешних проблем. К этому дело и идет, научная парадигма потихоньку начинает сдвигаться «в нашу» сторону.

*****

На настоящем этапе бОльшее сродство имеет место между квантовой физикой и буддизмом.

Буддизм учит о том, что мира в действительности не существует – он иллюзия, порожденная нашим сознанием. «Мир является лишь чем-то, самим умом воображаемым», «все, существующее в опыте, есть лишь проявление ложной деятельности сознания, и в действительности нет никакого мира объектов, распростертого перед нами». Все вещи пустые, на самом деле их нет, нет ничего, кроме пустоты – так учит буддизм, желая оборвать у своих приверженцев привязанности к миру и к жизни в этом мире.[Мы знаем: МИР СОТВОРЕН БОГОМ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ СОЗНАНИЕМ].

НЕ СУЩЕСТВУЕТ И ЧЕЛОВЕКА: Согласно этой доктрине, «я» человека, личность – это тоже иллюзия. Нет никакого «я», нет никакой бессмертной души, есть только разнообразные сочетания мельчайших частиц – «дхарм», которые на короткое время под действием «закона» кармы будто бы складываются в такую комбинацию, у которой возникает иллюзия личного существования. Буддистские тексты уверяют: «не существует никакой самодостаточной сущности, какую можно было бы представить в виде некой самости-души», «"Я» нет, есть только группы, обусловленные помраченными деяниями» [Мы верим в реальность мира и человека]

Художественное творчество. Искусство (искус).

КУРАЕВ: Любая религия (за исключением, быть может, религий Китая) довольно негативно относится к культуре. Культура, созданная человеком — вторичный мир, и его создание — свидетельствует о конфликте с миром исходным, созданным Творцом. Культура творится человеком, а религия ставит человека перед лицом Того, что находится по ту сторону культуры, за пределами человеческой реальности. КУЛЬТУРА КАК ЖЕМЧУЖИНА.

Если человек забудет, что культура — не более чем очки, и начнет слишком пристально всматриваться в сами линзы, забыв, на что они направлены, он впадет в состояние, названное у отца Георгия Флоровского «ересь эстетизма». (Глазеть, например, на архитектуру храмов). Об этом же горькие слова Николая Бердяева: «человек потерял доступ к Бытию и с горя начал познавать познание».

Вспомним, что основоположником искусства, «отцом» всех играющих на свирелях и гуслях был Иувал, сын Ады и Ламеха, потомок Каина. Зачем понадобилось искусство? Затем, что люди перестали уже сердцем общаться с Богом, а это средство общения было для них еще доступно. Господь дал искусство людям, уже далеко отошедшим от Него: дал им то, что они могут принять без сопротивления, без отторжения. Как апостол Павел говорит: Вы были младенцами, я давал вам молочное. Точно так же происходит и сейчас: есть люди, которые только такую духовную «пищу» могут принимать.

Жемчужина – это болезнь моллюска. Так же и искусство – болезнь человечества. Человеку, отошедшему от Бога, становится неуютным жить в сотворенном Богом мире. И он начинает творить собственные миры. Эти миры могут находиться на «разном расстоянии» от Божиего мира. Мир Льва Толстого отстоит дальше, чем мир Достоевского. С одной стороны, авторские миры, в которых «просматривается» Бог, могут сподвигнуть читателя/слушателя на «знакомство» с Господом. ЧАСТНОЕ МНЕНИЕ: Но, с другой стороны, чем такой мир талантливее создан, тем выше его потенциальная опасность. Человек может принять такой «хорошо «сконструированный» душевный мир за Истину, и «утонуть» в нем. АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ. Очень тепло, очень душевно, масса смыслов, ложащиеся на душу ритмы. И только из позиции духовного восприятия в самой глубине видна пустота

Образы, воплощаемые в искусстве, приходят к человеку из умопостигаемого мира, из логосного пространства («своих» мыслей и образов человек не имеет). Они могут искажаться лукавым; кроме того, восприятие этих образов определяется «базовой комплектацией» человека-творца (и человека-зрителя) – там, где человек, знающий Господа, увидит красоту, человек, находящийся под контролем лукавого, увидит уродство.

«Рогатое искусство»: Очень трудно очертить границу между художественным воплощением образов, приходящих «справа» и «слева». В частности, православие и католичество проводит эту границу по-разному.

Вот как Рафаэль, по словам своего друга, написал Мадонну: "От самой нежной юности всегда пламенело в душе его особенное святое чувство к Матери Божией; даже иногда громко произнося Ее имя, он ощущал грусть душевную. От самого первого побуждения к живописи он питал внутри себя необоримое желание - живописать Деву Марию в небесном Ее совершенстве...Однажды ночью, когда он во сне молился пресвятой Деве, что бывало с ним часто, вдруг от сильного волнения воспрянул ото сна. Во мраке ночи взор Рафаэля привлечен был светлым видением на стене...недоконченный образ Мадонны блистал кротким сиянием и казался совершенным и будто живым образом. Он так выражал свою божественность, что градом покатились слезы из очей изумленного Рафаэля".

Данный отрывок есть сплошной поток тонкой прелести. Рафаэль здесь буквально флиртует с Мадонной, грустит при мысли о Ней, будто Она его возлюбленная! Вот слова епископа Игнатия Брянчанинова по этому поводу: "Знаменитые Мадонны Рафаэля выражают самое утонченное сладострастие"

Разница православия и католичества — это различное проведение границы между душевным и духовным: у нас она пролегает в разных сферах. То, что в православии считается воображаемым или бесовским состоянием, в католической мистике воспринимается как благодатное. Западная картина и восточная икона зримо показывают эту разницу. Лосев проявление этих внутренних различий видит в том, как “отличается вселенско-ликующее умозрение колокольного звона от сдавленно-субъективного торжества универсально-личностной самоутвержденности органа, как простота и умная наивность византийского купола от мистических капризов готики, как умиленное видение иконного лика от нескромного осязания и зрительной стимуляции статуи.”

И в богословии, и в мистике, и в искусстве многое из того, что Запад представляет как “духовно-благодатное,” Восток оценивает как “душевное” и сентиментальное. Это есть состояние “мнения” или прелести. Не только святой Игнатий Брянчанинов и святой Феофан Затворник чувствуют привкус прелести в высших проявлениях западной мистики, но и, например, Лосев пишет о “явной и принципиальной прельщенности католического опыта.”

И именно на этом опыте душевного восприятия мира сформировалась современная европейская цивилизация. То есть, по сути, возникли разные миры – православный и католический – поскольку люди «впускали» в себя разные мысли. А в какой мир человек погружен своими мыслями, такой он и будет генерировать вокруг себя.

Наша современная культура, к сожалению, все сильнее тяготеет к натуралистическому (либо «нездорово» символическому) восприятию действительности. Тем самым, все дальше уводя человека от Бога.

*****

Из Писания мы видим, что самым главным творческим заданием для человека остается непосредственное творение собственной жизни в соответствии с Божественным Промыслом о ней (притча о талантах). О том, как достигается обожение, говорят нам святые отцы (аскетика). Суть: мы должны измениться так, чтобы стать угодными Богу, чтобы соответствовать образу первозданного человека, который восстановил в падшем мире Господь наш Иисус Христос.

ХРАНЕНИЕ УМА. Какой мир думаем, в таком и живем. Впуская в себя мысли, человек программирует свою жизнь. На этом основаны масса эзотерических практик и современных семинаров по самоусовершенствованию. Разговоры о болезнях.

Когда в 90-х начали возрождаться монастыри, окрест них изменялась «экологическая обстановка». В реках появлялась исчезнувшая давно рыба, в лесах восстанавливались загубленные на корню черничники и брусничники… Причем монахи вовсе не занимались рекультивацией. Они молились. Учились думать мир Божий.

Человек творит свой мир – по Божиему плану, или нет:

У Господа о каждом из нас есть некий идеальный план, но мы можем этому плану соответствовать, а можем ему противиться. И Господь сможет сделать с человеком ровно столько, сколько тот будет готов принять. Если Он человеку что-то дает, а человек этому всю жизнь сопротивляется, то, безусловно, этот план не реализуется, а воплотится в жизнь «план сопротивления». Поэтому, наверное, когда мы к чему-то в жизни стремимся, когда мы чего-то в жизни хотим достигнуть, кем-то хотим стать или, наоборот, не знаем, кем хотим стать, в нас должна быть постоянно внутренняя открытость, готовность принимать волю Божию о себе. Эта открытость и готовность воспитывается, вырабатывается благодаря мелочам, благодаря различным жизненным ситуациям, которые опять-таки у нас в изобилии происходят. Если человек готов принять волю Божию о себе в какой-то частной огорчительной для себя ситуации и с этой волей смириться, хотя бы она была для него тяжкой и неудобной, он обязательно сможет принять и то, что Господь неким глобальным образом определяет в его жизни. И наоборот, если в каждой отдельной жизненной ситуации мы ожесточенно сопротивляемся тому, что делает с нами Господь руками человеческими — если мы бунтуем, если мы изнемогаем от этого, тоскуем, унываем, — то тогда, конечно, мы и в целом волю Божию о себе тоже принять не сможем.

Иоанн Крестьянкин: «Промысл Божий всегда прав. И если Он попускает нам испивать горечь современной жизни, то это, при несомненном доверии Богу, есть единственно спасительный путь для нас».

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Пять разделений Максима Исповедника

Назначение человека до его грехопадения заключалось в том, чтобы преодолеть разделения, которые возникли в результате сотворения всего существующего. Акт творения Богом всего сущего произошел через пять разделений. Первое из них – это деление на Несозданное и созданное (Бог отделил себя от твари). Второе деление – на уровне сотворенного: творение разделяется на чувственное и умопостигаемое (на материальный и духовный мир). В свою очередь, чувственное разделяется на небо и землю. Земное бытие – на рай и вселенную. Последнее деление происходит в самом человеке – на мужской и женский пол. Назначением человека, еще раз важно подчеркнуть, было объединение всех разделений, «так как он самим существом своим связан со всеми элементами «деления»: с землей – телом, с чувственным бытием – чувствами, с мысленным – душой, к Несозданному естеству он мог восходить умом»]. Преодолев разделения, человек должен был объединить в себе весь мир и через себя соединить его с Богом.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2.

Диакон Андрей Кураев Культура как жемчужина (отрывки)

В глазах христианина культура похожа на жемчужину. Речь идет не о красоте, а о схожести происхождения. Жемчужина возникает из грязи, из песчинки, попавшей внутрь ракушки. Моллюск, защищаясь от чужеродного предмета, попавшего к нему в тело, обволакивает его слоями перламутра, то есть, строит еще одну раковину, но на этот раз уже внутри, а не вокруг себя. То, что постороннему кажется украшением, на самом деле является признаком нарушения естественного хода органической жизни, болезнью.

Культура похожа на жемчужину. Она возникла как следствие болезни человечества. Культурой мы обволакиваем грязь, попавшую в наши души. Слоями культурного перламутра мы заслоняемся от пустоты, вторгшейся в нашу жизнь.

Культура — это следствие грехопадения. Ведь культура создает вторичный мир, вторичную реальность. Это искусственный мир символов, с помощью которых человек очеловечивает тот мир, в который он вверг себя грехом. Святой Ириней Лионский говорил, что смерть — это раскол. Писание же и опыт совести говорят, что смерть есть следствие греха и возмездие за грех. Грех разбивает единство людей с Богом, с миром, с ближними и с самим собой.

Тертуллиан сказал, что утраченное людьми в грехопадении можно выразить словами familiriatis Dei — близость Бога. В восприятии Адама Бог становится чем-то чужим, далеким и даже враждебным. Тот, чей голос первый человек воспринимал своим сердцем, теперь представляется кем-то сугубо внешним, ходящим далеко вдали. То, что критикам Библии представляется грубым антропоморфизмом, недостойным принижением Божества к уровню грубых человеческих представлений, на деле есть рассказ о том, как человек впервые почувствовал свое неподобие с Богом.

Бог стал чужим для человека. И теперь для тех, кто лишен глубокого и личного опыта «мистического богопознания» потребуется создавать «богословие». Тем, кому не достает знания Бога, нужно теперь усваивать знание о Боге. Речь о Боге рождается как замена речи к Богу. Если бы мы могли непосредственно созерцать Бога — нам не нужны были бы богословские факультеты.

Так называемое «школьное» богословие, богословие, говорящее о Боге «в третьем лице» есть вполне феномен культуры. Не видя Лика Божия непосредственно, человек создает Его образы (богословские, иконографические, миссионерские). Это и есть собственно культурное творчество — создание системы образов для частичного постижения первичной реальности.

Святитель Феофан Затворник так говорил об этой культурной изнанке богословия: «Научность есть холодило. Не исключается из сего даже и богословская наука, хотя тут предмет, холодя образом толкования предмета, самым предметом может иной раз и невзначай падать на сердце».

Итак, даже религиозная культура есть нечто болезненное. Фотографии, портреты, образы нужны лишь тогда, когда рядом нет любимого лица. В Небесном Иерусалиме, как возвещает Апокалипсис, храма не будет. Не будет там, очевидно, и икон, и книг по богословию. Там все можно будет познать «лицом к лицу», а не в культурном гадании «как сквозь тусклое стекло».(…)

Культура наводит мосты между разошедшимися душами. Правила этикета и общественные законы, слова и книги учат нас, «обломков Адама» (по слову блаженного Августина) мирному и взаимопонимающему сосуществованию. Если бы мы могли понимать друг друга от сердца к сердцу — нам не нужна была бы культура. Каждое общение людей стремится перерасти за слова. По настоящему близки люди, которые могут вместе молчать, передавая свои ощущения и мысли от сердца к сердцу, минуя уста, минуя культуру. То, что нам так трудно понять друга есть следствие греха, и из этой трудности рождается культура как сложное искусство речи (художественной, музыкальной, философской и т.п.), обращенной к другим. (…)

Недостаток «логосного» («словесного») зрения мы восполняем нашими словами.(…)

Каждый человек знает, что бытие полнее наших слов о нем. Культура создает слова о бытии, затем она эти слова затирает до штампов и ищет новые слова и образы, чтобы вернуть значение прежним, или, чтобы с помощью слов сказать по сути о том же. И все лишь для того, чтобы в конце концов уподобить человека святому, описанному Рильке: «святой стоял, обронив обломки слов, разбившихся о созерцанье».

Культура отражает бытие (внешнего или внутреннего мира человека) и тем самым удваивает его. Но это значит, что бытие само по себе внекультурно, а задачей очень многих культурных инициатив поэтому становится поиск выхода за рамки культуры, прорыв к самому «лону бытия». Самое важное вообще совершается вне мира культуры. Есть культурные символы, сопровождающие создание семьи. Но рождение ребенка слишком серьезно и поэтому превосходит рамки любой культуры. Смерть заставляет культуры думать, говорить и молчать о своем таинстве, но сама остается вне культуры. Культура предоставляет материю для церковных «обрядов», но Присутствие, которое «обряжается» церковными символами, являет несокровенность того Духа, который не от культуры исходит, и не в искусстве почивает.

Если человек забудет, что культура — не более, чем очки, и начнет слишком пристально всматриваться в сами линзы, забыв, на что они направлены, он впадет в состояние, названное у отца Георгия Флоровского «ересь эстетизма». Об этом же горькие слова Николая Бердяева: «человек потерял доступ к Бытию и с горя начал познавать познание».

Человек может потеряться в зеркальном лабиринте культурных образов. Он может написать эссе на тему «Евангельские образы в творчестве русских символистов» — и при этом забыть, что кроме «образов Христа» есть Сам Христос и к Нему можно обратиться прямо и «на Ты». Тогда человек причитается к сообществу тех, кого апостол Павел назвал «всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины» (2Тим. 3,7). Апостол еще предупредил, что таких вечных студентов будет особенно много к концу времен…

Итак, любая религия (за исключением, быть может, религий Китая) довольно негативно относится к культуре. Культура, созданная человеком — вторичный мир и его создание — свидетельствует о конфликте с миром исходным, созданным Творцом. Культура творится человеком, а религия ставит человека перед лицом того, что находится по ту сторону культуры, за пределами человеческой реальности.

И все же — перед любой религией встает проблема вторичного оправдания культуры (…).

В Эдеме культуры не было, и в Небесном Иерусалиме ее не будет. Но мы не находимся ни там, ни там. А значит — мы должны уметь жить в культуре, пользоваться культурой и создавать культуру.

Утверждение о том, что культура есть следствие греха никак не означает, что культура есть грех (…).

Поэтому, пока мы не вполне вошли в Царство Отца — костыли нам нужны. Поэтому Церковь, возвещая цель человеческого странствия, бесконечно возвышающуюся над миром культурных достижений и ценностей, все же никогда не становилась луддистским движением. Через мегафоны культуры мы лучше слышим друг друга. Через ее трансформаторы мы яснее познаем мир; и репродукторы культуры же порой впервые доносят до человека весть о действительном Творце. Эта техника порой страшно «фонит». Но лишь очень немногие могут лучше слышать вообще без нее (…).

Несомненно, что классическая литература может способствовать возрастанию, по крайней мере, в одной христианской добродетели — добродетели сочувствия. Тютчев называл сочувствие благодатным даром. Но никакое действие благодати не может действовать в человеке без его собственного усилия. Школу сострадания юноша с собственной среднеблагополучной судьбой может первично пройти по книгам — Достоевского и Диккенса, Цветаевой и Кьеркегора. Сострадать книжному герою легче, чем живому человеку. Ведь в отличие от последнего он не ждет от меня никакой конкретной помощи; его боль можно понять, не пожертвовав ничем своим. Но именно потому, что это легче, можно предположить, что юноша, не научившийся откликаться на чужую боль, предельно обнаженную в книге (хорошей книге) или в фильме (хорошем фильме) может так и не научиться чувствовать боль живых людей — даже когда станет священником.

О. Александр Ельчанинов в своем «Дневнике» записал, что «чем духовнее пастырь, тем меньше значит его образование». Из этой мысли следует и обратное: чем менее духовен священник, тем более необходимо ему образование. Не можешь говорить «от избытка сердца» — что ж, говори не от себя, а от избытка учености; вспомни, как в человеческой и церковной истории другие люди обретали ответы на вопросы, вновь поставленные сейчас перед тобой (…).

Наша культура — следствие грехопадения. Евангельские события — тоже следствие грехопадения (не надо было бы страдать Богу на Голгофе, если бы человек не впал в смерть). И все лучшее, что есть в русской и в европейской культуре — родом из Евангелия. Опыт греха и покаяния, опыт духовного оскудения и возрождения записан и на страницах аскетической литературы, и художественных книг, и исторических хроник (…).

Значит — христианский педагог не будет «эстетствовать», не будет уверять детей, что искусство существует ради искусства, и, что спасение человечества придет через культуру и правильный подбор колорита. Но он — если у него у самого есть нормальное духовное и богословское воспитание — не будет вымазывать грязью и горчицей двухтысячелетнюю историю христианского человечества и его культуры. «Все испытывайте, хорошего держитесь» (1Фес. 5:21).

ПРИЛОЖЕНИЕ 3. Из социальной концепции РПЦ:

Светская культура способна быть носительницей благовестия. Это особенно важно в тех случаях, когда влияние христианства в обществе ослабевает или когда светские власти вступают в открытую борьбу с Церковью. Так, в годы государственного атеизма русская классическая литература, поэзия, живопись и музыка становились для многих едва ли не единственными источниками религиозных знаний. Культурные традиции помогают сохранению и умножению духовного наследия в стремительно меняющемся мире. Это относится к разным видам творчества: литературе, изобразительному искусству, музыке, архитектуре, театру, кино. Для проповеди о Христе пригодны любые творческие стили, если намерение художника является искренне благочестивым и если он хранит верность Господу.

К людям культуры Церковь всегда обращает призыв: «Преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12. 2). В то же время Церковь предостерегает: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они» (1 Ин. 4. 1). Человек не всегда обладает достаточной духовной зоркостью, чтобы отделить подлинное божественное вдохновение от «вдохновения» экстатического, за которым нередко стоят темные силы, разрушительно действующие на человека. Последнее происходит, в частности, в результате соприкосновения с миром колдовства и магии, а также из-за употребления наркотиков. Церковное воспитание помогает обрести духовное зрение, позволяющее отличать доброе от дурного, божественное от демонического.

Встреча Церкви и мира культуры отнюдь не всегда означает простое сотрудничество и взаимообогащение. «Истинное Слово, когда пришло, показало, что не все мнения и не все учения хороши, но одни худы, а другие хороши» (святой Иустин Философ) . Признавая за каждым человеком право на нравственную оценку явлений культуры, Церковь оставляет такое право и за собой. Более того, она видит в этом свою прямую обязанность. Не настаивая на том, чтобы церковная система оценок была единственно принятой в светском обществе и государстве, Церковь, однако, убеждена в конечной истинности и спасительности пути, открытого ей в Евангелии. Если творчество способствует нравственному и духовному преображению личности, Церковь благословляет его. Если же культура противопоставляет себя Богу, становится антирелигиозной или античеловечной, превращается в антикультуру, то Церковь противостоит ей. Однако подобное противостояние не является борьбой с носителями этой культуры, ибо «наша брань не против плоти и крови», но брань духовная, направленная на освобождение людей от пагубного воздействия на их души темных сил, «духов злобы поднебесных» (Еф. 6. 12).

ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Атом, который построил Бор

Автор неизвестен. Вольный перевод В. Турчина.


Вот атом, который построил Бор.

Это – протон,

Который в центр помещен

Атома,

который построил Бор.

А вот электрон,

Который стремглав облетает протон,

Который в центр помещен

Атома, который построил Бор.

Вот мю-мезон,

Который распался на электрон,

Который стремглав облетает протон,

Который в центр помещен

Атома, который построил Бор.

А вот пи-мезон,

Который, распавшись, дал мю-мезон,

Который распался на электрон,

Который стремглав облетает протон,

Который в центр помещен

Атома, который построил Бор.

Вот быстрый протон,

Который в ударе родил пи-мезон,

Который, распавшись, дал мю-мезон,

Который распался на электрон,

Который стремглав облетает протон,

Который в центр помещен

Атома, который построил Бор.

А вот беватрон,

В котором ускорился тот протон,

Который в ударе родил пи-мезон,

Который, распавшись, дал мю-мезон,

Который распался на электрон,

Который стремглав облетает протон,

Который в центр помещен

Атома, который построил Бор.

А вот дополнительность.

Это закон,

Который Бором провозглашен.

Закон всех народов,

Закон всех времен,

Успешно описывающий с двух сторон

Не только – протон

И электрон,

Но также нейтрон,

Фотон,

Позитрон,

Фонон,

Магнон,

Экситон,

Полярон,

Бетатрон,

Синхротрон,

Фазотрон,

Циклотрон,

Циклон,

Цейлон,

Нейлон,

Перлон,

Одеколон,

Декамерон.

И, несомненно, каждый нейрон

Мозга, которым изобретен

Тот замечательный беватрон,

В котором ускорился тот протон,

Который в ударе родил пи-мезон,

Который, распавшись, дал мю-мезон,

Который распался на электрон,

Который стремглав облетает протон,

Который в центр помещен Атома,

который также построил Нильс Бор!


ПРИЛОЖЕНИЕ 5. МНОГОМИРОВАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ КВАНТОВОЙ МЕХАНИКИ.

В 1957 году американский физик Хью Эверетт предложил свою собственную многомировую интерпретацию квантовой механики. В своей работе он преодолел концептуальные противоречия, которые были характерны для копенгагенской интерпретации. Хью Эверетт выразил квантовый мир через набор бесконечного количества классических параллельных миров. Классический мир для субъекта – это его привычный мир, в котором он живет. Вся совокупность классических миров — это варианты проекции единственного существующего объективно мира – квантового мира, который в свою очередь является бесконечной квантовой системой. Классические миры – это альтернативные миры, которые отличаются друг от друга штрихами, небольшими деталями, отличиями. Человек при этом пребывает в каждом из этих параллельных миров в собственной версии. Человек представлен в виде двойников, которые населяют многомерные миры Эвереста. Теория выглядит фантастической для человека, далекого от квантовой физики. И тем не менее эта гипотеза в современном мире находит сторонников в академических кругах.

Отличие Эвереттовой многомерной квантовой механики от копенгагенской в том, что параллельные миры продолжают сосуществовать и после выбора альтернативы так, как будто этого выбора и не осуществлялось, фактически субъект не выбирает альтернативу, а одновременно пребывает в разных альтернативных мирах, в то время как классическая квантовая механика (до разработки феномена декогеренции) предполагает, что после выбора альтернативы остальные миры исчезают. В Эвереттовом мире нет редукции состояния. Физиками были проведены многочисленные эксперименты с микрообъектами, где количество степеней свободы не превышает 100 000. В тоже время пока не возможны эксперименты с обычными макрообъектами, где количество степеней свободы превышает 10 в 23 степени, при этом нет причин, которые бы отрицали отсутствие редукции. Принцип же суперпозиции проявляет себя везде в квантовых системах.

По Эверетту единственным объективным миром является суперпозиция различных классических миров. И эти различные миры воспринимаются нашим сознанием альтернативами. Все альтернативные миры одновременно реализуются, а сознание в них разделяется. Метафорически, весьма упрощенно это можно наглядно продемонстрировать примером, когда человек встает по середине между двумя зеркалами, то способен видеть множество своих отражений. Представим, что отражения есть миры, образ человека в этих мирах один и тот же. Человек, метафорически находящийся там, в каком – либо из отражений точно так же находится между зеркалами и видит окружающий мир, как и все другие его версии. Эти миры существуют постоянно, пока человек находится между зеркалами, а субъективно воспринимает так, как будто это именно он – протообраз. Человеку доступна единственная версия осознания себя между зеркалами в колоссальном количестве вариаций. После того, когда событие произошло, субъект опять выбирает только одну реальность.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6. Рассказ Странника

В город этот я заходить вовсе не собирался. Нечего мне в городах делать. Не для того я пустился в этот странный путь, оставив свой любимый город, чтобы слоняться по чужим. Никаких шансов, что в городе могу я получить ответ на свой вопрос. Уж раз в Питере не получилось… там же было, кому его задать. И вопрошал, и отвечали, но ответы улетали куда-то в гулкую пустоту, в голове не задерживались.

А тут лето. И несколько месяцев свободных неожиданно образовалось. Почему бы не побродить по России, не поискать, кто мои недоумения разрешит. Ходили же в старину этакие пилигримы, от монастыря к монастырю в поисках мудрого пастыря. Вон и в «Откровенных рассказах странника духовному отцу» описано…

Чем я хуже? Благословился у священника, да и пошел. Духовным отцом батюшку Феодосия я, правда, считать не могу. Исповедуюсь ему, как умею, и хватит с меня. Духовника ведь слушаться надо, а я уже большой мальчик, да и в жизни кое-что понимаю. Универ, как-никак, за плечами, и среди питерских айтишников не на задворках. Даже более чем. Они все в научной парадигме топчутся, а я из земного мировидения выбрался в мир духовный, в мир Божий. И ошалел слегка. До чего же этот мир большой и красивый, величественный, наполненный смыслом. Все понятно, все логично, всему, что ни происходит, можно объяснение найти. Не всегда, правда, мне эти объяснения нравятся, но что ж поделаешь, я ж не святой.

А один вопрос меня прямо зацепил, с профессиональных позиций, можно сказать. Как же это получается, что Господь каждому человеку дает именно то, что этому конкретному индивидууму в данный момент нужно? Так оно и есть, тут никаких сомнений, сколько раз сам такое испытывал. Это же какая у Него база данных должна быть многомиллиардная! Да еще и с обратными связями, в режиме реального времени пополняемая! Как ни крути, а представить себе такое невозможно. Это сколько же должно быть каналов, по которым Бог информацию транслирует, чтобы каждый получал только ему потребное?

И вот три монастыря уже позади, а ясности не добавилось. «Это лукавое мудрование», «Частный Промысел Божий», «Проще надо быть», «Каждый человек – образ Божий». Все правильно, но туманно, не цепляет.

Тем временем, я продвинулся вглубь городской постройки. Вокруг привычные пятиэтажки, впереди слева наверняка местный небоскреб о двадцати этажах. А под боком у него, неожиданно – старорежимный деревянный домишка, весь в кружевной резьбе. Как такое чудо сохранилось, небось музей какой-нибудь. Ан нет, над дверями вывеска, тоже с привкусом архаики, написано «Лавка». Так и хочется приписать: «древностей».

Нет, такое упустить нельзя, придется зайти. Ох, куда-то не туда я попал. За дверью, дубовой, скрипучей, все как положено, вдруг открылся вполне современный супермаркет, да какой огромный, конца-края не видать. Как же он в избенке-то куцей поместился? Дивны дела Твои, Господи, пожелал Ты здесь, видно, нарушить естества чин.

Вестибюль оказался отгороженным от основного торгового помещения стеклянной стенкой. Перед ней прохаживались несколько секьюрити в камуфляже. Один из них подошел ко мне и вежливейшим образом предложил оставить в камере хранения рюкзак и поясной кошелек.

- Рюкзак – понимаю, - не стал я спорить, - а без кошелька-то как?

- А, вы у нас, должно быть, впервые. Тогда вот вам инструкция, ознакомьтесь, пожалуйста.

Разные мне инструкции попадались, и к дровам для камина, и к молотку, и к одеялу. Самые прикольные – к стиральной машине: «Не стирать кошек» и к мини-трактору: «Осторожно! Избегайте смерти!» Но инструкция к магазину – это куда круче, надо будет ее с собой прихватить.

Все оказалось чудесатее самых смелых фантазий. В магазине этом все отдавали даром. Вообще все! Точнее все, что «покупатель» сумеет вынести без помощи подручных средств. Поэтому и требовалось оставить при входе все ёмкости, в которые можно было загрузить хоть какой-то товар. Да при такой-то лафе я готов хоть до трусов обнажиться!

- Слышь, служивый,- обратился я к охраннику. – А толстовку снимать надо?

- Нет, что вы, это лишнее. В толстовке у вас вон сколько карманов, их все использовать можно, - заботливо напутствовал меня доблестный страж дармовщины.

Перекрестившись, и прочитав на всякий случай 90-й псалом, я вступил в торговый зал. По размерам он больше всего походил на самолетный ангар. Между многочисленными витринами, прилавками и стойками неспешно броунировали «покупатели».

Неожиданно в зале произошло какое-то шевеление. Народ начал активно стягиваться к отделу крупной бытовой техники, который до этого пустовал. Ну не уволочь одному человеку огромный холодильник или суперскую стиральную машину. А по правилам, вычитанным в инструкции, каждый потребитель халявных услуг имел право действовать только в одиночку.

- Почему все туда двигаются? – спросил я у какого-то парня атлетического сложения. Ему, может, здешние агрегаты и по силам оказались бы. Но попыток браток почему-то не предпринимал.

- Славик с родителями пришел, сейчас цирк начнется,- ответил он, – ты смотри, смотри, такого нигде больше не увидишь.

Я протиснулся поближе к холодильникам и увидел семейство – папу, маму и примерно 8-летнего пацана, с каким-то птичьим хохолком вместо прически, который придавал его физиономии шкодное выражение. Он уверенно проследовал к предмету, более всего напоминающему двухстворчатый шкаф сталинских времен. Десяток таких детишек могут влезть в его недра, а может и поболе.

Славик привычно подсунул ногу в потрепанной кроссовке под днище этого монстра от чревоугодия и подпнул его вверх. Агрегат послушно поднялся сантиметров на десять от пола. Юный волшебник взялся за ручку, для чего собственную ручонку ему пришлось приподнять выше головы, и буквально повел эту громадину за собой. Народ вокруг неистовствовал, все выхватили телефоны, чтобы запечатлеть этакую невидальщину, один, судя по технике, явно профи, грохнулся на пол, чтобы щель под днищем лучше сфоткать. Другой, с микрофоном, пытался взять у кудесника интервью. Славик же, ни на что не реагируя, подтянул холодильник к дверям, и вышел вон, в сопровождении так и не произнесших ни слова родителей.

Когда отвалившаяся челюсть пришла в свойственное ей положение, я спросил качка, который опять оказался рядом:

- Слушай, а откуда ты знал, что тут такое представление будет? Они что, не первый холодильник выносят?

- Да какое не первый. Они каждый день за этим агрегатом ходят. Все не могут его к дому приручить.

- Как это – приручить? Он что, собака, что ли, нуждающаяся в дрессировке? Поставили в угол, подключили, продуктов напихали, и стоит он, железо-железом.

- Как бы не так – хихикнул мой визави, - он у них по ночам взрывается. Причем взрыв внутри происходит, никаких разрушений вокруг. Выходят утром на кухню, а зверюга этот сложился в кучку вот именно железок, и даже гарью не воняет.

- И так каждую ночь? – спросил я, с трудом справляясь с вновь отвисающей челюстью.

- Не, однажды три дня просуществовал. Это когда родителям Славкиным пришлось на похороны родственника уехать, и пацан один дома оставался. А как вернулись они, так в первую же ночь и рванул снова. Предки Славика все поверить не могут, что им такая роскошь не по чину, и каждый день сюда мальца таскают. Ну, пошел я, дела, а ты, если впервые здесь, вот в тот дальний угол пройди, не пожалеешь.

- Погоди, а ты сам-то что, ничего не возьмешь?

- Да почему, вон там, у выхода, ящики с вискарем стоят. Классный выбор, между прочим, даже Спрингбэнг есть. Вот я им и затарюсь.

В ожидании последующих чудес я затрусил в указанном направлении. По сторонам не оглядывался, стараясь не отвлекаться от цели, за что и поплатился, будучи сбит с ног здоровым таким шариком, метра под два, по счастью – мягким. Шарик выкатился из бокового коридора, вместе с гомоном восторженных женских голосов. Подняв глаза, я увидел вывеску: «Одежда для дам» и стал пристально рассматривать сбивший меня колобок, уже катившийся в сторону выхода. Извиниться, кстати, эта гигантская фрикаделька и не подумала.

Это, и вправду, была дама. Роста выше среднего, но не в росте дело. На даму было натянуто невероятное количество одежек. Разглядеть я успел только кожаное пальто до пят, а сверху – коротенькую разлетающуюся шубку из голубой норки, но под пальто явно еще много чего было, придающее тетке недюжинный объем. Увенчана ее фигура была норковой ушанкой в тон шубе, прикрытой еще одной шляпой, из соломки, с которой вызывающе свисал ярлык с названием «Вдохновение». Ну, тут все понятно. Дорвалась мадам до бесплатного, женская натура в действии.

Теперь я стал внимательнее, и, следуя своим маршрутом, озирался по сторонам и заглядывал во все ответвления и ниши в этом огромном ангаре. Один такой маленький зальчик оказался заполнен людьми весьма интеллигентного вида. Они перемещались вдоль пустых прилавков, останавливались, что-то разглядывали там, где ничего не было, трогали и брали в руки пустоту, показывали друг другу, обменивались впечатлениями. Стены помещения были увешаны картинами, на каждой из которых вызывающе маячил квадрат. Больше всего квадратов было черных. Нет, этого мне, слава Богу, не дано, подумал я, и поспешил выйти вон.

На всем пути мне постоянно попадались стеллажи с книгами. Чего тут только не было, от старинных фолиантов до полного собрания женских детективов в бумажных обложках. Успехом изящная словесность не пользовалась, никто у книжных богатств не зависал. Сам я пару раз притормаживал и полок с фэнтази, но вдруг сообразил, что мне на самом деле давно уже стало интереснее проживать собственную жизнь, чем читать о чужой, придуманной.

Народу по этому халявному супермаркету бродило много, но вели все себя пристойно, никакого особого галдежа не раздавалось, поэтому пронзительный детский визг услышали все. Ввинтившись в небольшую толпу, которая образовалась как раз вокруг книжного стеллажа, я увидел примерно шестилетнюю девочку, разодетую как картинка, которая исполняла классический номер всех капризуль – валялась на полу и требовательно орала. Вскрики ее начинались тоже традиционно: «Хочу, хочу, хочу…», а вот дальше следовал нетривиальный для магазина (не зоо) запрос: «Хочу этого котенка!».

Оказывается, между книгами устроился обалденный мелкий кис, месяцев, наверное, трех отроду. Цвета котэ был невероятно-апельсинового, шерстка длинная, и даже издалека видно, что мягкая и шелковистая. Но стояла она сейчас дыбом, и поза у котишки была явно оборонительная. Наверное, котофей здесь жил, и продаваться вовсе не собирался, даже и задаром. Потому что ручки у маленькой злючки были исцарапаны в кровь, и даже на носике краснела кошачья отметина.

- Мама! – дико орало дитя, елозя по полу, - ты обещала! Ты честное слово давала, что я могу взять все, что захочу! Я хочу эту кису! Дай мне кису немедленно! А то я папе пожалуюсь!

Мама была явно растеряна. Она опасливо протянула руку к злобно шипящему комку шерсти, и еле успела увернуться от его когтистой лапки.

- Светочка, - попыталась она успокоить дочку, - киска не хочет к тебе идти, и хорошо, что не хочет. Посмотри, какая киска плохая, вон как Светочку оцарапала. Давай, доча, плюнем на эту злобную кошку, пойдем игрушки выбирать, какие хочешь.

- Никакие не хочу, ты врунья, я кису хочу, эту… - продолжала заливаться девчонка.

Тут толпу раздвинул офигенно красивый мужик, прямо Даниил Страхов провинциального розлива. Он протянул руку, поднимая ребенка с пола, и спокойно сказал капризуле: - Опять свои хотелки празднуешь? Пошли домой, ты наказана, больше сюда мы не придем.

О, вот это папаша! Респект и уважуха! У этой Светочки еще есть шанс!

У котенка, впрочем, тоже. Пока окружающие заворожено наблюдали за воспитательным моментом, котишка спрыгнул с полки и устроился на плече маленького мальчика, который тихо стоял в сторонке, созерцая рыжика влюбленными глазами. Кот умиротворяющее замурлыкал, а пацанчик тихо сказал своей маме: - Мы его Солнышком назовем, да?

Погрелся в чужой радости, и хорош, надо двигать дальше, пункт назначения уже просматривается. По дороге, правда, отвлекся на колоритную фигуру, тараном прорезающую толпу. На парне болтается, будто громоздкое ожерелье, связка всевозможных гаджетов. Раньше так дефицитную туалетную бумагу носили, мне мама рассказывала. Удалось разглядеть пару мобильников, шлем виртуальной реальности, плейер, будильник, электронную книгу, фотокамеру… На спине болтался, поддавая хозяина по филейной части, ноутбук, почему-то розового цвета. Да, этот, пожалуй, не жилец. Утонет в информационном болоте.

Ага, вот сюда меня атлет посылал. Вывеска «Ювелирные изделия». Только висит она, почему-то очень далеко от витрин. А витрины как бы прикрыты блистающей завесой. Нет, правда, ничего разглядеть невозможно, блеск и сверкание такие, что глаза не выдерживают, сами собой закрываются. Понятно, что там роскошное собрание драгоценностей, а подойти ближе даже и не тянет, чувствуется, что опасно для жизни.

Рука, которой я пытался прикрыть глаза от нестерпимого сияния, наткнулась на стойку с темными очками. Класс, все у них предусмотрено. Напяливаю очки. Помогают они только слегка, свечение немного померкло, но осталось таким же огненно-отталкивающим. Зато удалось разглядеть у одной из витрин двух человек, мужчину и женщину. И ощущали они себя там, в море сверкающего света, абсолютно нормально. Внимательно разглядывали украшения, переговаривались, иногда дама что-то примеряла… А у незримой стены, которая не подпускала меня ближе, собралась уже группа зрителей, все в темных очках. Ну что же, не я один в блистающий рай не вхож.

Пойду-ка я, пожалуй, отсюда, насмотрелся уже на сегодня чудес. Завтра зайду, если что. А может, и не зайду. Потому что, кажется, начинаю понимать…

У самого выхода меня остановил стройный юноша с бейджиком: «Кирилл. Менеджер по продажам».

- Простите, а что же вы с пустыми руками уходите? Ничего по вкусу не пришлось? Может быть, тогда вот сюда заглянете? – протараторил он и указал на неприметную дверь рядом с обрамленным колоннами проемом, через который сочился ручеек более удачливых «покупателей».

Я, как человек вежливый, приглашение принял. Да и любопытно было, что же еще они могут предложить, вроде в этом магазинище есть все и на любой вкус.

За дверью меня ждал холл с простыми, но удобными креслами. Присев, я осмотрелся. Кресло наискосок от меня оказалось занято. Там примостилась бабуля, по облику и одежке больше всего напоминающая сильно усохшую простую крестьянку. Только вот взгляд у нее был какой-то очень мудрый. Свет излучали ее глаза, тишину, спокойное ожидание радости.

- Подождите, пожалуйста, еще несколько минут, - сказал нам обоим Кирилл, - сейчас подойдет наш директор и все вам объяснит.

Ждать пришлось недолго. В комнату буквально вкатился неказистый толстячок с улыбкой от уха до уха.

- Что же вы, мои дорогие, - зачастил он, - обидеться решили? Нельзя, драгоценные, правила наши не позволяют. Или не заметили наш лозунг при входе: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!».

Здесь я напрягся. Помнится Артур, автор этой фразы, как-то нехорошо завершил свой жизненный путь. Но, с другой стороны, потом идею подхватил удачливый сталкер Рэдрик Шухарт, так что, может, и обойдется. А толстячок продолжал:

- Так вот, раз вы ничего не выбрали материального, я обязан исполнить по одному вашему самому сокровенному желанию. И не спорьте, не спорьте, бриллиантовые, именно обязан, устав у нас такой. Но сначала, миленькие, нужно определить, чего же вы на самом деле хотите. Сокровенные желания, разлюбезные мои, ведь и от самого человека сокрыты. Да вы не пугайтесь, яхонтовые, я для того здесь и поставлен, чтобы вам помогать, дар у меня такой. Сейчас на вопросик ответите, и я в лучшем виде все для вас сделаю. Вот вы, бабулечка, - обратился он к старушке, - почему ничего для себя в магазинчике нашем не выбрали?

- Так мне, сынок, ничего и не надобно, все потребное мне Господь дает, - недолго думая ответила старушка. Слава Богу за все!

- Ага, ага, слава Господу! – поддержал ее директор. – Ну, ясненько. В эту дверку, будь ласка, пройдите, бабушка.

Я неотрывно наблюдал, как бабуся открывает дверь, надеясь разглядеть, что же за ней находится. Как-никак, личный интерес имею. Но увидел только теплый и мягкий свет, который ласково обнял ее хрупкую фигурку.

- А вы, молодой человек, - переключился на меня толстячок, - неужели ничего не обнаружили для себя, чтобы получить удовольствие? Не поверю, ненаглядный мой, у молодых ведь всегда желаний море.

Размышлял над ответом я гораздо дольше моей предшественницы.

- Знаете, а я, пожалуй, уже получил то, чего хотел. По крайней мере, ответ на вопрос, который беспокоил меня в последнее время. Да, точно, я нашел ответ именно в вашем магазине. Так что благодарю вас, помощь мне не требуется, и никаких претензий к вашей организации я не имею.

- А позволено мне будет узнать, – посерьезнел мой собеседник, - что же это за ответ? Вопрос, почему-то, его не заинтересовал. Ну и выдам один ответ, пускай сам разбирается.

- Хм…. Я, собственно, и раньше все знал, читал, слышал… А у вас – прожил. Но ответ не вербализуется, увы... Разве что так. Господь дарует нам все, что потребно Человеку. Настоящему Человеку, подлинному, обладающему всей человеческой природой целиком. А мы же все после грехопадения Адама и Евы – осколки человеческой природы. Каждый приватизировал себе ее кусочек, кто большой, кто совсем маленький. И воспринимает только то из потока даров Божиих, что вмещается в его частичную природу. Или так: качество передаваемой информации определяется не только свойствами передатчика, но и свойствами приемника.

- Это ваш окончательный ответ? – во взгляде моего визави мелькнуло вроде бы даже уважение, а голос посуровел.

- Да нет, какой же он окончательный. Здесь ведь окончательных ответов не бывает. - Неожиданно для самого себя слово «здесь» я подчеркнул интонацией.

- Так ты – Странник,- лицо толстячка осветилось счастливой улыбкой. – Рад, очень рад, давненько никто из ваших не заглядывал. Бабуся не в счет, она уже пришла. Ну что же, ступай себе с Богом! – он самолично отворил передо мною дверь, через которую ушла старушка, и даже поклонился слегка.

Я ожидал света, а попал во тьму. Правда, кое-где мерцали далекие огоньки, но вообще-то я оказался в бескрайней ночной степи. Только у линии горизонта виднелись горы, на которых огоньки эти явно концентрировались. Что ж, вот туда и направлюсь.

Как всегда, минут через десять пути, как бы сам собой определился ритм движения. Сегодня шаги мои вошли в резонанс со словами: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас».



Назад в раздел
© 2010-2020 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс