Материалы


Служба Спасения. Рассказ.

Служба Спасения

На 18-й этаж Настасья пошла пешком. Лестницей пользовались редко, а убирали ее еще реже, запашок еще тот, мусор, окурки, какие-то подсохшие лужи. Уже к 4-му этажу Настя стала задыхаться, и, увидев разбитое окно, она присела подышать на подоконник. Пожалуй, мама права, надо с собой ингалятор носить, мелькнула мысль. А, впрочем, теперь уже не надо.

Продышаться долго не удавалось. Организм возражал против физической нагрузки, даже такой мизерной. Ему, организму, тоже было невмоготу, как и самой Насте. А Настасья старалась организм жалеть, хоть и ненавидела свое тело со страшной силой. Оно было отвратительно, как и этот замызганный подъезд, как убогая, вся в разводах от протечек, квартирка на последнем этаже панельного дома, где она жила с родителями, как обезображенные глумливых хохотом лица соучеников по 10-му «в», орущих ей вслед: «Во, гляньте, бегемотица пластается!», «Эй, ты, тумба на ножках!», «Камбала проплыла!». «Почему камбала?», - спросила она у Юрки в тот единственный раз, когда он снизошел до разговора, после того, как Настя заняла третье место на городской олимпиаде по математике. Тогда на нее дня три смотрели почти как на человека, и даже иногда разговаривали. «Потому что широкая и плоская, как рыба-камбала, ты что, Клячкина не знаешь, серость?» – ответил записной классный красавец. На этом все беседы и закончились, Настасья разрыдалась, детки поржали, и опять она окунулась в свое бездонное одиночество посреди пира всеобщего общения.

Но не всегда же она была такой толстой, страшной и неуклюжей, не всегда! Настя хорошо помнила себя маленькой, а что не помнила, то на старых фотографиях у мамы в альбоме видела. Вот она на пляже в своем первом купальнике, его бабуля сшила, бордово-фиолетовый, очень красивый, и сама Настасья вполне себе симпатичная и стройная. Вот они с Мишкой на заборе сидят, это на даче было, сидят и грызут мороженое, которое деда со станции принес. С Мишкой она дружила, а еще с Борькой, он старше был на три года и всегда для малышни какие-то приключения организовывал, то разведку грибных мест, то прыжки с песчаного обрыва. А это они с Наташкой, они учились вместе и в одном доме жили, так вообще не расставались, когда родители по домам растаскивали, они друг другу по телефону названивали. Здесь они в карнавальных костюмах сняты, пиратов изображали, и ничего, бравые пираты получились, но изящные.

На приятных воспоминаниях Настя добрела до 9-го этажа. Но тут всплыла в глазах общая фотка 6-го класса, где они все на сгрудились вокруг кучи собранной макулатуры. Такое вот ретро-мероприятие завучиха придумала – собирать макулатуру на издание школьной газеты. Будто остались еще олухи, которые в интернет не ходят. А следом возникла картинка той самой квартиры, которая сломала ей жизнь. Темная, как пещера, окна коричневыми гардинами завешены, плотными, чуть не плюшевыми, диваны и кресла завалены стопками газет и журналов, и пахнет пылью. Это им с Наташкой повезло тогда наткнуться на макулатурный Клондайк, они еще Мишку с Вовкой позвали, самим не перетащить было все это богатство.

Гепатитом заболели все четверо. Но только Настасья – в тяжелой форме. Ребята отлежали по три недели в больнице и забыли навсегда об этой напасти. А Настя загремела в институт экспериментальной медицины, где отрабатывали новые методы лечения. Маме не сразу даже сказали, что ей колют преднизалон. А когда мама разобралась, что это такое, и пыталась выяснить, можно ли 12-летней девочке вводить мужские гормоны, ей ответили грубо: «Если бы не это лекарство, она бы уже умерла». Врали, конечно. У них просто в плане преднизалон стоял, им тогда все болезни пытались лечить.

Оттуда и Настино ожирение. А еще гипертония, нарушения пищеварения, угри и усики на физиономии, как у мужика. И все обмены нарушены в каком-то невообразимом сочетании - водно-солевой, белковый, минеральный, гормональный… Врачи от нее уже отступились. Утешают, хоть и весьма сомнительно: «Что ты переживаешь, ты же такой очаровательный пупсик». Маме же сказали, что ничего они понять не могут, что такого графика гормонального фона, как у ее дочки, они вообще в глаза не видели. «Вот, смотрите, здесь и здесь должны быть максимумы, а здесь, наоборот, максимума быть не должно» - подслушала себе на беду Настасья. А еще докторица сказала маме, что рожать ей не стоит. Забеременеть-то она, скорее всего, сможет, и выносить тоже, а вот кого родит, какого монстра, предсказать никто не возьмется.

Мама рыдала ночью на кухне, а Настя и плакать не могла, она впала в странное состояние полного безразличия ко всему на свете. Просто выпала в пустоту. И, встав утром, из этого бесчувствия не вышла, так в нем и пребывала, и, передвигаясь на автомате, кое-как доползла до школы.

Первым уроком была Настина любимая математика, и математичку Софью Михайловну она тоже вроде как любила, ну не ненавидела, по крайней мере, как всех остальных училок. Софья одна ее не обижала, не смотрела с отвращением, не подшучивала внешне добродушно, а на самом деле издевательски. Софья же иногда Насте даже улыбалась! Поэтому, когда немного опоздав, Настя с трудом втискивала свое рыхлое тело за парту, никакой подлянки она не ожидала. Слова учительницы: «Анастасия! Ну какая же ты Спицина, ты целая Бегемотина, смотри, бедного Владика совсем в проход спихнула!» с трудом пробились через ее сумеречное сознание. Она провалилась в буквально осязаемую липкую черноту стопроцентной покинутости, явственно услышав раздавшееся при этом мерзкое чавканье. Абсолютно не осознавая, что делает, Настя встала и на деревянных ногах направилась к двери, не обращая никакого внимания на общий хохот и чей-то выкрик вслед: «Смотрите, корова-то наша как страус вышагивает».

Внутри у Насти, заполняя ее целиком, пульсировала ровно одна мысль, очень привлекательная, которую она вычитала в интернете, но раньше в голову не брала: «Жить так противно, что лучше умереть». Причем затягивать с исполнением этой инструкции было совершенно невозможно. Перед глазами стремительно метались черные тени, а впереди периодически вспыхивал синий огонек, влекущий за собой. Она шла совершенно механически, не видя и не понимая, куда тянет ее какая-то неодолимая сила.

Вывалилась из своего странного забытья Настя у подъезда высотного дома, стоявшего между школой и домом. Просто услышала где-то внутри себя команду: «Стой! Это здесь». И вот теперь, погрузившись в воспоминания, она поднимается по вонючей лестнице на крышу, чтобы положить конец своему такому бессмысленному и мучительному существованию.

Ржавая задвижка. Тяжелая скрипучая дверь. Слуховое окно. Лестница к нему без двух ступенек, так что Настя еле-еле переползает наверх. Серебристая покатая крыша, скользкая от мелкого осеннего дождя. Такой дождик называют «мороситиком». Только бы не поскользнуться. Вот и край. «Прыгай скорее», звучит в голове. Все как в замедленном кино. Настя поднимает ногу, чтобы ступить в пустоту. Резкий порыв ветра. Следующий кадр: она лежит на спине метрах в трех от кромки крыши. Подташнивает, как от взлета самолета. Над ней как бы раскинут белый полог. Провал в темноту бесчуствия.

Очередной кадр. Все та же крыша. Настя сидит на приступочке у трубы, привалившись к кому-то белому и теплому. Голова ее накрыта… огромным крылом с блестящими белоснежными перьями. Крылатое существо укачивает Настасью в своих объятиях и тихонько напевает незнакомую песню. Настя разбирает только: «Спаси и сохрани, спаси и сохрани».

- Ну что, пришла в себя? – слышит Настасья.

- Да, наверное, - отвечает Настя.- А что это было?

- А это ты, Настенька, решила из жизни уйти. Большая уже девочка, умненькая, а так и не поняла, что расстаться с жизнью невозможно. «Выхода нет», - видела такую табличку?

- Почему невозможно? Вот люди умирают, и перестают жить. И ничего больше не будет, ни злобы вокруг, ни боли, ни одиночества, никаких мучений, и меня не будет. Как компьютер – вырубишь, и все.

- Откуда ты это знаешь, Настя? Ты ведь не умирала. И те, кто умер, рассказать тебе этого не могли, ведь правда, если их уже нет?

- Все так говорят, и биологичка рассказывала, что мозг отключается, и все, финиш, человека нет. «И только добрые дела останутся от человека, которые он сделал, и дети, которых он родил и вырастил» - это она нас воспитывает так. А мне и рожать нельзя, даже если найдется потенциальный папаша, и человеколюбия у меня никакого нет, наоборот, отомстить всем хочется, кто меня изводит, и никто меня не любит, все только смеются.

- И что, такая уж у тебя беспросветная жизнь? Без ничегошеньки хорошего? Бывают у тебя хоть минуты, когда настроение благодушное? И когда ты сама кого-нибудь любишь?

- Нет, ну бывают, конечно. С родителями на концерт недавно ходили, я между ними сидела, и музыка играла такая светлая. Или к тете Ане мы с мамой ездили, это ее подруга, у нее дома и красиво и уютно и весело сразу, это редко бывает. Иногда в школу к нулевому уроку идешь, и первые лучи солнечные на куполах храма играют. Я даже останавливаюсь, и в душе так радостно становится. А когда в колокола звонят, вообще внутри все поет. Или вот осенью мы за грибами ходили, лес тихий и прозрачный, и пахнет свежестью и опятами. А еще…

- Вот видишь, сколько у тебя в жизни хорошего. И ни фигура твоя, ни повышенное давление, не мешают всему этому радоваться. И наплевать, что о тебе в этот момент кто-то другой думает, или даже говорит, правда?

- Вообще-то да. Только этого так мало! Так, проблески редкие в сплошном мраке.

- Но они же есть, Настя! А теперь представь, что их нет совсем. Ты помнишь, в каком состоянии тоски и помрачения ты собралась прыгать с крыши?

- Ой, кошмар какой был!

- А представь себе, что в момент твоего шага в 18-ти этажную бездну, остановилось время. То есть все перестало меняться. И то состояние осталось бы с тобой навсегда, ты бы с ним ушла в вечность. На-все-гда! Представила?

Настя представила, с фантазией у нее всегда было хорошо. Такой ледяной безысходности ей еще испытывать не приходилось. Из самой глубины вырвался горестный вопль:

- Н-е-е-т! Не хочу!

- Да не будет! Так с самоубийцами бывает, а ты же удержалась, хоть и на самом краю. Начинай понемногу жить, Анастасия. Жить так, как человеку положено. Я тебе помогу.

- А ты кто? Мы же с тобой не познакомились.

- Уж конечно, не до этикета было, нужно было помешать тебе сделать самую страшную из возможных ошибок. Я твой Ангел-хранитель. Как только ты меня позовешь, я приду, и мы вместе будем разбираться во всех твоих проблемах. Только больше ты меня глазами не увидишь, я буду общаться напрямую с твоей душой, а твое дело – научиться меня слышать.

- Как это?

- Это несложно. Просто попроси. Давай с тобой сейчас выучим: «Ангеле Божий, хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с небесе данный, прилежно молю тя: ты мя днесь просвети, и от всякаго зла сохрани, ко благому деянию настави, и на путь спасения направи. Аминь» И слушай внутри себя. Запомнила?

- Да, кажется. Даже странно, для меня всегда стихи учить было мучением.

- Ну и хорошо. А сейчас я тебя домой отнесу. Ляжешь спать пораньше, а завтра проснешься, и все будет по-новому.

***

Нет, прямо с завтрашнего дня, Настина жизнь не изменилась. Но сейчас, накануне своего 33-х-летия, Анастасия Никитична вспоминала ту испуганную отчаявшуюся девчонку разве что со светлой щемящей печалью. Особо постройнеть и похорошеть ей за эти годы не удалось, замуж не вышла, и болезни многочисленные никуда не делись, только притерпелась к ним. Но как же хорошо ей стало жить на свете едва она перестала, с помощью Хранителя, смотреть на себя чужими глазами! Как много всего уже было! Университет, развеселые студенческие сборища и невероятно увлекательные умственные тусовки. Вечера с песнями у походных костров и завораживающие спуски годилем со снежных склонов. Работа в самой лучшей лаборатории, о которой можно было только мечтать, и с самыми чудесными коллегами, о которых и мечтать было сложно.

А если спросить Анастасию Никитичну, не мучает ли ее одиночество, она ответит со светящейся улыбкой, делающей лицо очень милым: «С Богом одиночества не бывает». И поделится своей радостью: «В этом году мой день рождения с Пасхой Господней совпал, так что счастливей меня вы вряд ли человека найдете».

Галина Руссо



Назад в раздел
© 2010-2017 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс