Материалы


Чудо Апостола Андрея

Чудо Апостола Андрея

Начать придется издалека.

До пятидесяти лет я прожила некрещеной. Оно и не удивительно. Весь наш род был безбожным, начиная с моей прабабушки, бабушки Сусанны. Я ее никогда не видела, но, кажется, встретились бы – узнала. Очень она была сильной персоной, с крутым характером, и отпечаток ее отчетливо виден на всех потомках. И внешне все друг на друга походят, и внутренне. Своенравие в роду явно от нее пошло, кого жизнь потом пообломала, а кого и не очень.

У бабушки Сусанны было 8 детей, так все до сих пор и говорят, дедушку Петра при этом не вспоминая. Жила семья в небольшом уральском городке, в собственном доме, но очень небогато. Детей, конечно, крестили, это был рубеж 19-20 веков, тогда так положено было. Но, что называется, «сквозь зубы», потому что и церковь и попов бабушка яро ненавидела. Причина у нее была вполне уважительная. В соседнем доме жил священник, который кормил своих свиней просфорами, причем не раз или два, а годами. Не знаю уж, откуда у него мог такой избыток просфор образовываться, разве что все прихожане храм обходили стороной. А бабушка Сусанна с ее прямодушием такого святотатства переносить не могла, и решила, что в Церкви одно сплошное вранье. И детям всем постаралась дать хорошее по тем временам образование, чтобы они на эти сказки «не купились».

Так и жили. Сначала в родовом доме, пережив все революции и неоднократную смену власти с «красной» на «белую» и обратно. Причем бабушка Сусанна поочередно прятала в доме то красных от белых, то белых от красных, потому что, хоть в Бога и не веровала, но людей любила и жалела, всех, без разбору. Один из укрытых Сусанной, молоденький юнкер из Читы, женился на ее дочери и стал моим дедушкой.

Постепенно дети – внуки – правнуки бабушки Сусанны рассредоточились по всей России, но родственные связи поддерживали. Все вполне приличные люди. Воевали в Великую Отечественную, погибали, возвращались победителями, учились (учились обязательно!), работали, создавали семьи. Временами даже были счастливы. Но в Господа не веровали, Он оставался как бы «за кадром», хотя кто-то детей и крестил.

Меня не крестили, не сочли нужным. Родителям было не до того, земных интересов хватало для наполненной жизни. Молодые инженеры, приехавшие вскоре после войны по распределению в Ленинград, они радостно осваивали культурную и интеллектуальную атмосферу этого города. Ну и обычных житейских забот, конечно, хватало. Так и я долго жила, насыщенно, интересно, осмысленно, в постоянных попытках понять «как мир устроен».

Известное утверждение «Кто ищет истину, найдет Бога» таки сработало. Хотя, скорее, это меня Господь нашел. По шуточной притче диакона Андрея Кураева о незаслуженно забытом богослове по имени Винни-Пух. Когда Пятачок попросил его сочинить стишок ко дню рождения ослика Иа, Винни-Пух ответил так: «Видишь ли, Пятачок, это не так-то просто. Потому что поэзия – это не то, что ты идешь и находишь, а это то, что находит на тебя». По словам отца Андрея единственное, что человек может сделать сам, это встать в такое место, где его могут найти.

Отчетливо, до мелочей, помню то утро, когда, проснувшись, я ощутила присутствие Бога в своей жизни. Даже если бы нашлись слова для описания такого стремительного, «ударного» воздействия благодати Божией, использовать их бесполезно. Невозможно составить представление об этом состоянии с чужих слов, его можно только прожить самому.

Все, кроме Бога и Церкви, потеряло всякий смысл, глаза распахнулись от изумления, и началось абсолютно счастливое вхождение в духовную жизнь. Время было перестроечное, приходилось много где работать, чтобы просто выжить, но все это шло помимо меня, «на автомате». А я жила внутрь себя, с Господом, и со святыми отцами, которые в своих творениях открывали «как мир устроен» на самом деле.

Все бы хорошо, но тут на меня обиделась мама, обиделась всерьез. Она была достойной продолжательницей рода бабушки Сусанны, своенравной, с крепкими нравственными принципами и склонностью к острому словцу. У нее в голове не укладывалось, как можно променять высокоинтеллектуальную деятельность – а я писала тогда докторскую, на какие-то «бредни малограмотных старух». «Ты совсем деградировала», - говорила она, отрывая меня от чтения Екклезиаста.

Мы спорили. Со всем рвением новоначальной я пыталась рассказать ей о чуде встречи с Богом, поделиться светом благодати. Я тогда еще не знала, что невозможно передарить другому дар Божий, для каждого у Господа приготовлен свой. И молиться толком не умела, как, впрочем, не умею и сейчас. Временами мама все же начинала вслушиваться в мои слова, но быстро спохватывалась: «Нет уж, всю жизнь так прожила, поздно в старости меняться». Но все же мы договорились, что, когда станет совсем плохо, то она будет делать то, что я скажу.

Через три года мама заболела. Диагнозы следовали один за другим, организм, как говорили врачи, «сорвался в пике». Оставить ее надолго я не могла, максимум на несколько минут добегала до храма, благо он рядом. Молилась перед иконой Спасителя.

Однажды мама проснулась с нарушенной координацией движений, невнятной речью. Вызвали «Скорую», поехали в больницу, там сказали: инсульт, и отправили обратно домой, мол, сделать ничего нельзя. Дома мама провалилась в небытие, а очнувшись, сказала так косноязычно, что я с огромным трудом разобрала: «Мне приснилось, что ты вошла в комнату с иконой Андрея Первозванного».

Никогда раньше она имени святого апостола не произносила, да и знать его имя ей было неоткуда, вот совершенно я в этом уверена.

А икона святого апостола Андрея Первозванного висела у нас в храме рядом с иконой Спасителя. Я, правда, ее практически не замечала, обращаясь в молитве к Господу.

Мама была в сознании, но она уходила. Это как-то чувствовалось, хотя я раньше так близко со смертью не сталкивалась. Нужно было спешить, чтобы она успела исповедоваться и причаститься. Она не возражала, помнила свое обещание. Но дело к вечеру, не удается разыскать нашего священника, который обещал маму причастить. До сих пор помню, каким меня ужасом придавило – вдруг опоздаем. И я взмолилась: «Апостоле Андрее, помоги!»

Окольными путями получилось связаться с совершенно незнакомым священником, он приехал с другого конца города, исповедовал и причастил маму. Я отца Александра даже внешне не запомнила, не в том состоянии была, но и сейчас поминаю с благодарностью.

После причастия мама впала то ли в глубокий сон, то ли в беспамятство. А через сутки очнулась если и не совсем здоровой, то близко к тому.

Конечно, и врача мы хорошего нашли, который скрупулезно разобрался в маминых болезнях и выяснил, что инсульта вовсе не было, и лекарства она горстями принимала, но я точно знаю, что от почти наступившего небытия ее спасло причащение Тела и Крови Христовых и апостол Андрей Первозванный. Кто имеет похожий опыт, согласится, что такое действительно можно точно знать.

Мама прожила еще два года, и здоровье у нее было «в рамках возрастной нормы». В Церковь всерьез так и не пришла, но слегка задумалась, насмешничать, по крайней мере, прекратила. И к Причастию приступала, и соборовалась. Наверное, апостол Андрей ее немного вразумил, ему язычников, и прочих атеистов-агностиков к вере обращать дело привычное.

Помяните в своих молитвах, кто сможет, рабу Божию Ольгу. Даже если рабой Божией по-настоящему она и не стала, но человеком была хорошим.

Как много наших близких ушли в вечную жизнь вот так, неготовыми. Святый апостоле Андрее, не остави их без своего попечения.

Галина Руссо



Назад в раздел
© 2010-2017 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс