Материалы


Рассказ Странника

Рассказ Странника

В город этот я заходить вовсе не собирался. Нечего мне в городах делать. Не для того я пустился в этот странный путь, оставив свой любимый город, чтобы слоняться по чужим. Никаких шансов, что в городе могу я получить ответ на свой вопрос. Уж раз в Питере не получилось… там же было, кому его задать. И вопрошал, и отвечали, но ответы улетали куда-то в гулкую пустоту, в голове не задерживались.

А тут лето. И несколько месяцев свободных неожиданно образовалось. Почему бы не побродить по России, не поискать, кто мои недоумения разрешит. Ходили же в старину этакие пилигримы, от монастыря к монастырю в поисках мудрого пастыря. Вон и в «Откровенных рассказах странника духовному отцу» описано…

Чем я хуже? Благословился у священника, да и пошел. Духовным отцом батюшку Феодосия я, правда, считать не могу. Исповедуюсь ему, как умею, и хватит с меня. Духовника ведь слушаться надо, а я уже большой мальчик, да и в жизни кое-что понимаю. Универ, как-никак, за плечами, и среди питерских айтишников не на задворках. Даже более чем. Они все в научной парадигме топчутся, а я из земного мировидения выбрался в мир духовный, в мир Божий. И ошалел слегка. До чего же этот мир большой и красивый, величественный, наполненный смыслом. Все понятно, все логично, всему, что ни происходит, можно объяснение найти. Не всегда, правда, мне эти объяснения нравятся, но что ж поделаешь, я ж не святой.

А один вопрос меня прямо зацепил, с профессиональных позиций, можно сказать. Как же это получается, что Господь каждому человеку дает именно то, что этому конкретному индивидууму в данный момент нужно? Так оно и есть, тут никаких сомнений, сколько раз сам такое испытывал. Это же какая у Него база данных должна быть многомиллиардная! Да еще и с обратными связями, в режиме реального времени пополняемая! Как ни крути, а представить себе такое невозможно. Это сколько же должно быть каналов, по которым Бог информацию транслирует, чтобы каждый получал только ему потребное?

И вот три монастыря уже позади, а ясности не добавилось. «Это лукавое мудрование», «Частный Промысел Божий», «Проще надо быть», «Каждый человек – образ Божий». Все правильно, но туманно, не цепляет.

Тем временем, я продвинулся вглубь городской постройки. Вокруг привычные пятиэтажки, впереди слева наверняка местный небоскреб о двадцати этажах. А под боком у него, неожиданно – старорежимный деревянный домишка, весь в кружевной резьбе. Как такое чудо сохранилось, небось музей какой-нибудь. Ан нет, над дверями вывеска, тоже с привкусом архаики, написано «Лавка». Так и хочется приписать: «древностей».

Нет, такое упустить нельзя, придется зайти. Ох, куда-то не туда я попал. За дверью, дубовой, скрипучей, все как положено, вдруг открылся вполне современный супермаркет, да какой огромный, конца-края не видать. Как же он в избенке-то куцей поместился? Дивны дела Твои, Господи, пожелал Ты здесь, видно, нарушить естества чин.

Вестибюль оказался отгороженным от основного торгового помещения стеклянной стенкой. Перед ней прохаживались несколько секьюрити в камуфляже. Один из них подошел ко мне и вежливейшим образом предложил оставить в камере хранения рюкзак и поясной кошелек.

- Рюкзак – понимаю, - не стал я спорить, - а без кошелька-то как?

- А, вы у нас, должно быть, впервые. Тогда вот вам инструкция, ознакомьтесь, пожалуйста.

Разные мне инструкции попадались, и к дровам для камина, и к молотку, и к одеялу. Самые прикольные – к стиральной машине: «Не стирать кошек» и к минитрактору: «Осторожно! Избегайте смерти!» Но инструкция к магазину – это куда круче, надо будет ее с собой прихватить.

Все оказалось чудесатее самых смелых фантазий. В магазине этом все отдавали даром. Вообще все! Все, что «покупатель» сумеет вынести без помощи подручных средств. Поэтому и требовалось оставить при входе все ёмкости, в которые можно было загрузить хоть какой-то товар. Да при такой-то лафе я готов хоть до трусов обнажиться!

- Слышь, служивый,- обратился я к охраннику. – А толстовку снимать надо?

- Нет, что вы, это лишнее. В толстовке у вас вон сколько карманов, их все использовать можно, - заботливо напутствовал меня доблестный страж дармовщины.

Перекрестившись, и прочитав на всякий случай 90-й псалом, я вступил в торговый зал. По размерам он больше всего походил на самолетный ангар. Между многочисленными витринами, прилавками и стойками неспешно броунировали «покупатели».

Неожиданно в зале произошло какое-то шевеление. Народ начал активно стягиваться к отделу крупной бытовой техники, который до этого пустовал. Ну не уволочь одному человеку огромный холодильник или суперскую стиральную машину. А по правилам, вычитанным в инструкции, каждый потребитель халявных услуг имел право действовать только в одиночку.

- Почему все туда двигаются? – спросил я у какого-то парня атлетического сложения. Ему, может, здешние агрегаты и по силам оказались бы. Но попыток браток почему-то не предпринимал.

- Славик с родителями пришел, сейчас цирк начнется,- ответил он, – ты смотри, смотри, такого нигде больше не увидишь.

Я протиснулся поближе к холодильникам и увидел семейство – папу, маму и примерно 8-летнего пацана, с каким-то птичьим хохолком вместо прически, который придавал его физиономии шкодное выражение. Он уверенно проследовал к предмету, более всего напоминающему двухстворчатый шкаф сталинских времен. Десяток таких детишек могут влезть в его недра, а может и поболе.

Славик привычно подсунул ногу в потрепанной кроссовке под днище этого монстра от чревоугодия и подпнул его вверх. Агрегат послушно поднялся сантиметров на десять от пола. Юный волшебник взялся за ручку, для чего собственную ручонку ему пришлось приподнять выше головы, и буквально повел эту громадину за собой. Народ вокруг неистовствовал, все выхватили телефоны, чтобы запечатлеть этакую невидальщину, один, судя по технике, явно профи, грохнулся на пол, чтобы щель под днищем лучше сфоткать. Другой, с микрофоном, пытался взять у кудесника интервью. Славик же, ни на что не реагируя, подтянул холодильник к дверям, и вышел вон, в сопровождении так и не произнесших ни слова родителей.

Когда отвалившаяся челюсть пришла в свойственное ей положение, я спросил качка, который опять оказался рядом:

- Слушай, а откуда ты знал, что тут такое представление будет? Они что, не первый холодильник выносят?

- Да какое не первый. Они каждый день за этим агрегатом ходят. Все не могут его к дому приручить.

- Как это – приручить? Он что, собака, что ли, нуждающаяся в дрессировке? Поставили в угол, подключили, продуктов напихали, и стоит он, железо-железом.

- Как бы не так – хихикнул мой визави, - он у них по ночам взрывается. Причем взрыв внутри происходит, никаких разрушений вокруг. Выходят утром на кухню, а зверюга этот сложился в кучку вот именно железок, и даже гарью не воняет.

- И так каждую ночь? – спросил я, с трудом справляясь с вновь отвисающей челюстью.

- Не, однажды три дня просуществовал. Это когда родителям Славкиным пришлось на похороны родственника уехать, и пацан один дома оставался. А как вернулись они, так в первую же ночь и рванул снова. Предки Славика все поверить не могут, что им такая роскошь не по чину, и каждый день сюда мальца таскают. Ну, пошел я, дела, а ты, если впервые здесь, вот в тот дальний угол пройди, не пожалеешь.

- Погоди, а ты сам-то что, ничего не возьмешь?

- Да почему, вон там, у выхода, ящики с вискарем стоят. Классный выбор, между прочим, даже Спрингбэнг есть. Вот я им и затарюсь.

В ожидании последующих чудес я затрусил в указанном направлении. По сторонам не оглядывался, стараясь не отвлекаться от цели, за что и поплатился, будучи сбит с ног здоровым таким шариком, метра под два, по счастью – мягким. Шарик выкатился из бокового коридора, вместе с гомоном восторженных женских голосов. Подняв глаза, я увидел вывеску: «Одежда для дам» и стал пристально рассматривать сбивший меня колобок, уже катившийся в сторону выхода. Извиниться, кстати, эта гигантская фрикаделька и не подумала.

Это, и вправду, была дама. Роста выше среднего, но не в росте дело. На даму было натянуто невероятное количество одежек. Разглядеть я успел только кожаное пальто до пят, а сверху – коротенькую разлетающуюся шубку из голубой норки, но под пальто явно еще много чего было, придающее тетке недюжинный объем. Увенчана ее фигура была норковой ушанкой в тон шубе, прикрытой еще одной шляпой, из соломки, с которой вызывающе свисал ярлык с названием «Вдохновение». Ну, тут все понятно. Дорвалась мадам до бесплатного, женская натура в действии.

Теперь я стал внимательнее, и, следуя своим маршрутом, озирался по сторонам и заглядывал во все ответвления и ниши в этом огромном ангаре. Один такой маленький зальчик оказался заполнен людьми весьма интеллигентного вида. Они перемещались вдоль пустых прилавков, останавливались, что-то разглядывали там, где ничего не было, трогали и брали в руки пустоту, показывали друг другу, обменивались впечатлениями. Стены помещения были увешаны картинами, на каждой из которых вызывающе маячил квадрат. Больше всего квадратов было черных. Нет, этого мне, слава Богу, не дано, подумал я, и поспешил выйти вон.

На всем пути мне постоянно попадались стеллажи с книгами. Чего тут только не было, от старинных фолиантов до полного собрания женских детективов в бумажных обложках. Успехом изящная словесность не пользовалась, никто у книжных богатств не зависал. Сам я пару раз притормаживал и полок с фэнтази, но вдруг сообразил, что мне на самом деле давно уже стало интереснее проживать собственную жизнь, чем читать о чужой, придуманной.

Народу по этому халявному супермаркету бродило много, но вели все себя пристойно, никакого особого галдежа не раздавалось, поэтому пронзительный детский визг услышали все. Ввинтившись в небольшую толпу, которая образовалась как раз вокруг книжного стеллажа, я увидел примерно шестилетнюю девочку, разодетую как картинка, которая исполняла классический номер всех капризуль – валялась на полу и требовательно орала. Вскрики ее начинались тоже традиционно: «Хочу, хочу, хочу…», а вот дальше следовал нетривиальный для магазина (не зоо) запрос: «Хочу этого котенка!».

Оказывается, между книгами устроился обалденный мелкий кис, месяцев, наверное, трех отроду. Цвета котэ был невероятно-апельсинового, шерстка длинная, и даже издалека видно, что мягкая и шелковистая. Но стояла она сейчас дыбом, и поза у котишки была явно оборонительная. Наверное, котофей здесь жил, и продаваться вовсе не собирался, даже и задаром. Потому что ручки у маленькой злючки были исцарапаны в кровь, и даже на носике краснела кошачья отметина.

- Мама! – дико орало дитя, елозя по полу, - ты обещала! Ты честное слово давала, что я могу взять все, что захочу! Я хочу эту кису! Дай мне кису немедленно! А то я папе пожалуюсь!

Мама была явно растеряна. Она опасливо протянула руку к злобно шипящему комку шерсти, и еле успела увернуться от его когтистой лапки.

- Светочка, - попыталась она успокоить дочку, - киска не хочет к тебе идти, и хорошо, что не хочет. Посмотри, какая киска плохая, вон как Светочку оцарапала. Давай, доча, плюнем на эту злобную кошку, пойдем игрушки выбирать, какие хочешь.

- Никакие не хочу, ты врунья, я кису хочу, эту… - продолжала заливаться девчонка.

Тут толпу раздвинул офигенно красивый мужик, прямо Даниил Страхов провинциального розлива. Он протянул руку, поднимая ребенка с пола, и спокойно сказал капризуле: - Опять свои хотелки празднуешь? Пошли домой, ты наказана, больше сюда мы не придем.

О, вот это папаша! Респект и уважуха! У этой Светочки еще есть шанс!

У котенка, впрочем, тоже. Пока окружающие заворожено наблюдали за воспитательным моментом, котишка спрыгнул с полки и устроился на плече маленького мальчика, который тихо стоял в сторонке, созерцая рыжика влюбленными глазами. Кот умиротворяющее замурлыкал, а пацанчик тихо сказал своей маме: - Мы его Солнышком назовем, да?

Погрелся в чужой радости, и хорош, надо двигать дальше, пункт назначения уже просматривается. По дороге, правда, отвлекся на колоритную фигуру, тараном прорезающую толпу. На парне болтается, будто громоздкое ожерелье, связка всевозможных гаджетов. Раньше так дефицитную туалетную бумагу носили, мне мама рассказывала. Удалось разглядеть пару мобильников, шлем виртуальной реальности, плейер, будильник, электронную книгу, фотокамеру… На спине болтался, поддавая хозяина по филейной части, ноутбук, почему-то розового цвета. Да, этот, пожалуй, не жилец. Утонет в информационном болоте.

Ага, вот сюда меня атлет посылал. Вывеска «Ювелирные изделия». Только висит она, почему-то очень далеко от витрин. А витрины как бы прикрыты блистающей завесой. Нет, правда, ничего разглядеть невозможно, блеск и сверкание такие, что глаза не выдерживают, сами собой закрываются. Понятно, что там роскошное собрание драгоценностей, а подойти ближе даже и не тянет, чувствуется, что опасно для жизни.

Рука, которой я пытался прикрыть глаза от нестерпимого сияния, наткнулась на стойку с темными очками. Класс, все у них предусмотрено. Напяливаю очки. Помогают они только слегка, свечение немного померкло, но осталось таким же огненно-отталкивающим. Зато удалось разглядеть у одной из витрин двух человек, мужчину и женщину. И ощущали они себя там, в море сверкающего света, абсолютно нормально. Внимательно разглядывали украшения, переговаривались, иногда дама что-то примеряла… А у незримой стены, которая не подпускала меня ближе, собралась уже группа зрителей, все в темных очках. Ну что же, не я один в блистающий рай не вхож.

Пойду-ка я, пожалуй, отсюда, насмотрелся уже на сегодня чудес. Завтра зайду, если что. А может, и не зайду. Потому что, кажется, начинаю понимать…

У самого выхода меня остановил стройный юноша с бейджиком: «Кирилл. Менеджер по продажам».

- Простите, а что же вы с пустыми руками уходите? Ничего по вкусу не пришлось? Может быть, тогда вот сюда заглянете? – протараторил он и указал на неприметную дверь рядом с обрамленным колоннами проемом, через который сочился ручеек более удачливых «покупателей».

Я, как человек вежливый, приглашение принял. Да и любопытно было, что же еще они могут предложить, вроде в этом магазинище есть все и на любой вкус.

За дверью меня ждал холл с простыми, но удобными креслами. Присев, я осмотрелся. Кресло наискосок от меня оказалось занято. Там примостилась бабуля, по облику и одежке больше всего напоминающая сильно усохшую простую крестьянку. Только вот взгляд у нее был какой-то очень мудрый. Свет излучали ее глаза, тишину, спокойное ожидание радости.

- Подождите, пожалуйста, еще несколько минут, - сказал нам обоим Кирилл, - сейчас подойдет наш директор и все вам объяснит.

Ждать пришлось недолго. В комнату буквально вкатился неказистый толстячок с улыбкой от уха до уха.

- Что же вы, мои дорогие, - зачастил он, - обидеться решили? Нельзя, драгоценные, правила наши не позволяют. Или не заметили наш лозунг при входе: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!».

Здесь я напрягся. Помнится Артур, автор этой фразы, как-то нехорошо завершил свой жизненный путь. Но, с другой стороны, потом идею подхватил удачливый сталкер Рэдрик Шухарт, так что, может, и обойдется. А толстячок продолжал:

- Так вот, раз вы ничего не выбрали материального, я обязан исполнить по одному вашему самому сокровенному желанию. И не спорьте, не спорьте, бриллиантовые, именно обязан, устав у нас такой. Но сначала, миленькие, нужно определить, чего же вы на самом деле хотите. Сокровенные желания, разлюбезные мои, ведь и от самого человека сокрыты. Да вы не пугайтесь, яхонтовые, я для того здесь и поставлен, чтобы вам помогать, дар у меня такой. Сейчас на вопросик ответите, и я в лучшем виде все для вас сделаю. Вот вы, бабулечка, - обратился он к старушке, - почему ничего для себя в магазинчике нашем не выбрали?

- Так мне, сынок, ничего и не надобно, все потребное мне Господь дает, - недолго думая ответила старушка. Слава Богу за все!

- Ага, ага, слава Господу! – поддержал ее директор. – Ну, ясненько. В эту дверку, будь ласка, пройдите, бабушка.

Я неотрывно наблюдал, как бабуся открывает дверь, надеясь разглядеть, что же за ней находится. Как-никак, личный интерес имею. Но увидел только теплый и мягкий свет, который ласково обнял ее хрупкую фигурку.

- А вы, молодой человек, - переключился на меня толстячок, - неужели ничего не обнаружили для себя, чтобы получить удовольствие? Не поверю, ненаглядный мой, у молодых ведь всегда желаний море.

Размышлял над ответом я гораздо дольше моей предшественницы.

- Знаете, а я, пожалуй, уже получил то, чего хотел. По крайней мере, ответ на вопрос, который беспокоил меня в последнее время. Да, точно, я нашел ответ именно в вашем магазине. Так что благодарю вас, помощь мне не требуется, и никаких претензий к вашей организации я не имею.

- А позволено мне будет узнать, – посерьезнел мой собеседник, - что же это за ответ? Вопрос, почему-то, его не заинтересовал. Ну и выдам один ответ, пускай сам разбирается.

- Хм…. Я, собственно, и раньше все знал, читал, слышал… А у вас – прожил. Но ответ не вербализуется, увы... Разве что так. Господь дарует нам все, что потребно Человеку. Настоящему Человеку, подлинному, обладающему всей человеческой природой целиком. А мы же все после грехопадения Адама и Евы – осколки человеческой природы. Каждый приватизировал себе ее кусочек, кто большой, кто совсем маленький. И воспринимает только то из потока даров Божиих, что вмещается в его частичную природу. Или так: качество передаваемой информации определяется не только свойствами передатчика, но и свойствами приемника.

- Это ваш окончательный ответ? – во взгляде моего визави мелькнуло вроде бы даже уважение, а голос посуровел.

- Да нет, какой же он окончательный. Здесь ведь окончательных ответов не бывает. - Неожиданно для самого себя слово «здесь» я подчеркнул интонацией.

- Так ты – Странник,- лицо толстячка осветилось счастливой улыбкой. – Рад, очень рад, давненько никто из ваших не заглядывал. Бабуся не в счет, она уже пришла. Ну что же, ступай себе с Богом! – он самолично отворил передо мною дверь, через которую ушла старушка и даже поклонился слегка.

Я ожидал света, а попал во тьму. Правда, кое-где мерцали далекие огоньки, но вообще-то я оказался в бескрайней ночной степи. Только у линии горизонта виднелись горы, на которых огоньки эти явно концентрировались. Что ж, вот туда и направлюсь.

Как всегда, минут через десять пути, как бы сам собой определился ритм движения. Сегодня шаги мои вошли в резонанс со словами: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас».



Назад в раздел
© 2010-2017 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс