Материалы


Проповеди в день памяти преподобной Марии Египетской

Пост – дело любви. Неделя 5-я Великого поста

Митрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин)

митрополит калужскийй климент.pngДве недели отделяют нас от Пасхи, и евангельское чтение этого воскресного дня напоминает нам беседу Христа с учениками, в которой Он говорит о предстоящих страданиях и Воскресении: «Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет» (Мк. 10, 33–34).

Тогда апостолы не поняли смысла этих слов: одни «ужасались и, следуя за Ним, были в страхе» (Мк. 10,32), другие просили Его дать им сесть «одному по правую сторону, а другому по левую» (Мк. 10,37), когда наступит Его «слава». И Христос еще раз говорит им, что Он «не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10, 45).

Эта беседа происходила на пути в Иерусалим, и «Иисус шел впереди их» (Мк. 10,32). Христос всегда идет впереди, и мы должны следовать за Ним. Во время поста мы много раз слышали Его призывы: «Иди за Мною» (Ин. 1,43), «Возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8, 34).

Образец следования за Христом мы видим в жизни преподобной Марии Египетской, память которой Церковь совершает в этот воскресный день. Великая подвижница подает нам пример искреннего обращения человека от греховного состояния к праведной жизни. Проводя блудную жизнь в Александрии, она, «чтобы больше предаваться разврату», отправилась в Иерусалим, но у храма Гроба Господня с ней произошло чудо. Сила Божия не допустила ее к святыне, вследствие чего вчерашняя блудница внезапно осознала свое греховное падение. Только молитва перед иконой Божией Матери дала ей возможность войти в храм и поклониться Кресту Христову. С чувством глубокого покаяния она уходит в пустыню, 47 лет проводит там в подвигах внутренней борьбы со страстями и достигает великой святости.

Какую огромную силу духа явила эта женщина! Какой пример самоотвержения мы видим в ее подвиге! Оставить все – друзей, веселье, удовольствия – ради Христа. В конце жизни она рассказала преподобному Зосиме, как боролась с греховными наклонностями: «Когда я принималась за пищу, я мечтала о мясе и вине, какие ела в Египте; мне хотелось выпить любимого вина. Будучи в миру, много пила я вина, а здесь не имела и воды; я изнывала от жажды. Иногда у меня являлось желание петь песни, к которым я привыкла, и тогда я проливала слезы покаяния…».

В нашей жизни мы также найдем много греховного, если захотим подвергнуть ее духовной проверке. Сейчас идет Великий пост – время воспитания воли и воздержания от греха. Сколь важно для нас научиться управлять своими чувствами, ограничивать свои потребности, проявлять воздержанность по отношению к ближним, возлюбить Бога и стремиться жить по Его заповедям. Еще в раю Господь дал прародителям заповедь не вкушать плодов с древа познания добра и зла. Исполнение этой заповеди должно было развивать в них волю. Пока Адам и Ева не нарушали ее, они пребывали в единстве и внутренней целостности, и это приносило им радость полноты бытия. Но вкушение запретного плода полностью изменило наших прародителей: они утратили свое внутреннее единство, сердце их стало местом борьбы добра и зла. С тех пор все мы постоянно стоим перед выбором: поступить по правде или совершить грех. Людям стали приносить радость сиюминутные удовольствия, любовь оказалась распятой грехом, а добрые дела даются с трудом.

Пост, как и любой другой христианский подвиг, есть дело любви, требующее напряжения душевных и телесных сил, и от того, как мы относимся к нему, зависит многое в нашей жизни. Мы ждем Пасху, чтобы принять в свое сердце Воскресшего Христа или чтобы разговеться? Усиливается ли наш «плач» о грехах с каждым днем поста, задумываемся ли мы о делах неправды перед Богом и людьми, отказались ли мы хоть на время поста от осуждения, зависти, сквернословия и других пороков или только считаем, сколько осталось дней до того момента, когда можно будет разговеться, вкусить скоромной пищи, полакомиться куличом и пасхой? Дни поста должны приближать нас к Богу, а не просто тренировать нас в воздержании.

Христос идет на добровольные страдания ради спасения каждого из нас. И мы, подобно Марии Египетской, должны задуматься, в чем наша сегодняшняя жизнь не соответствует званию христианина – ученика и последователя Христова, что препятствует нам предстать Кресту Христову и воспринять дарованное Им спасение.

Стремление приобрести внутреннюю целостность, очистить душу от греха стало мотивом удаления преподобной Марии Египетской в пустыню. Мы не можем в полной мере последовать ее примеру – условия жизни и ежедневные обязанности не позволяют нам сделать это даже в дни поста, но мы можем и должны воспринять ее ревность о спасении и неприятие греха и идти вслед Христу. Если мы соединены со Христом «подобием смерти Его», «умерли для греха», то будем соединены с Ним «и подобием воскресения» (Рим. 6, 5–6).

http://www.pravmir.ru/post-delo-lyubvi-nedelya-5-ya-velikogo-posta/#ixzz3VVzUZdmK


Проповедь в день памяти Марии Египетской
(В 5-ю неделю Великого поста)

Дмитрий Смирнов.pngПротоиерей Дмитрий Смирнов

Сегодняшний воскресный день, который мы начинаем праздновать с вечера, посвящен преподобной Марии Египетской. В Православной Церкви Марии Египетской честь особенная, ее память бывает несколько раз в году. На этой неделе мы совершали службу Стояние Марии Египетской и читали ее житие, а еще она прославляется в день своей блаженной кончины. Раз Церковь так торжествует ее память, значит, ее жизнь для нас назидательна. Чему же она нас учит? Конечно, мы не можем подражать ее подвигу, ни один человек, живущий на земле, повторить его теперь не в состоянии. Нам, людям XX века, он кажется фантастическим, потому что мы живем в совершенно другую эпоху. Никто из нас не способен с полутора краюхами орловского хлеба пойти в пустыню и там прожить 47 лет. А возможно ли нам обойтись без одежды или оставить московскую прописку? Нет, для нас это непосильно. Ну а что же мы можем? Что мы можем из ее жития взять для того, чтобы нам приближаться к тому высокому идеалу, к которому нас зовет Христос?

Что двигало жизнью преподобной Марии? Какая главная добродетель была в ней? Мы знаем, что она начала жизнь очень грешно. Ну и все мы тоже начали жизнь весьма грешно, за исключением тех, которые с детства в Церкви, – среди нас таких единицы. Но дальше она нашла в себе мужество свою жизнь переменить. И она ее исправила так радикально, как мы не можем. Она переменила жизнь принципиально в каждом пункте, изменила ее во всем. Она погубила душу свою ради Евангелия, как Господь к этому призывает.

Раньше вообще люди были более простодушны. Они истину евангельскую воспринимали прямо.

Вот, например, мы праздновали память мучеников Севастийских. Стражник смотрит на воинов, которые обнаженными стоят на льду зимой и замерзают, и видит: спускаются венцы. И он так это просто воспринял, что если он сейчас разденется и бросится к ним, то тоже венец от Бога получит, – не подумал, что ему будет холодно или больно. Такая у него была жажда спасения, красоты духовной, такая жажда приблизиться к Богу, что он ни о чем не задумался, разделся и встал вместе с ними – и за одну ночь стал святым, хотя не был даже крещен. За одно такое устремление он сподобился дара Духа Святаго и причислен к лику сорока Севастийских мучеников, память которых Церковь торжествует на протяжении стольких столетий.

Так же и Мария – она входила в храм, чтобы поклониться Кресту Господню, Животворящему Древу, и никак не могла войти: Господь ее отвергал. И интересна психология жительницы VI века. Когда у нас в жизни что-то не получается, мы обычно начинаем винить всех вокруг: людей, обстоятельства, власти, еще что-то. Мы хотим в борьбу вступить, перебороть, чего-то достичь. Она же восприняла это совершенно правильно: она поняла, что ее не пускает ее собственный грех. А желание прикоснуться к Древу было огромное, и Мария решила помолиться Богородице и дать обет, что, если Она ее допустит в храм, тогда она свою жизнь переменит. И была допущена тут же, и прикоснулась к Древу Животворящего Креста, и причастилась на следующий день – то есть Господь ее принял и дал ей благодать за то, что она решилась повернуть свою жизнь.

Это ее решение есть покаяние. Мария пошла в пустыню и там, конечно, очень тяжело страдала. Она терпела голод, жажду, а помимо этого мучилась от помыслов, от своих желаний, от страстей, которые ее терзали, но все-таки в мир не вернулась. Она бросалась на землю, грызла песок, рвала на себе волосы, била себя в грудь, она не спала, молилась – но не переступила Иордан, назад не пошла. Вот такое мужество показала и такое великое терпение. Она терпела самою себя, свои страсти, не давала им воли до тех пор, пока они не умерли. И когда страсти умерли, она стала восходить на духовную высоту и достигла удивительной святости, абсолютной прозорливости, полного знания Священного Писания. Из жития мы знаем, что она даже смогла по воде пройти, когда в том была нужда; и Зосима удивился, как она за день проделала путь, на который ему потребовалось 20 дней.

Ей не нужны были ни автомобиль, ни самолет, ни вертолет, это все не нужно для человека духовного. А мы окружены всякими игрушками, как нам кажется, для жизни очень важными и необходимыми, потому что мы стали слабыми и ничего не можем сделать с собой. Какое-то элементарное действие, допустим, родить всех детей, которых зачнешь, для многих непосильный подвиг. На женщину, у которой более трех детей, смотрят как на какое-то чудо. А что здесь, собственно, особенного? Еще в прошлом веке рожали по 7-8 детей и великосветские барыни, и простые крестьянки, и богатые, и бедные. И никому в голову не приходило, что от детей как-то можно избавляться. Хотя бывали случаи, что их подкидывали; редко, крайне редко детей убивали или плод вытравляли. А так рожали и воспитывали.

Но для современного человека просто родить своих собственных детей – это уже что-то такое невозможное. Или, допустим, жить в коммунальной квартире – а тридцать лет назад люди вполне так жили, это было общее явление. И так во всем.

Человек утратил всякое мужество, всякую волю к жизни оттого, что он утратил духовный стержень. А стержень этот дает только вера в Бога и благодать Духа Святаго.

Что же нам делать, если мы хотим быть учениками Христовыми? Господь, зная наши немощи, зная нашу слабость, конечно, не требует от нас подвигов Марии Египетской. Он хочет от нас просто элементарной порядочности, чтобы мы были нормальными людьми. Требования к нам сейчас – это просто требования к обычному человеку: чтобы мы ради какой-то сиюминутной выгоды не делали зло, не шли на сговор со своей совестью, не убаюкивали ее; чтобы не мстили, научились поступать благородно; чтобы сильные не обижали слабого. То, что для человека, жившего сто лет назад, было элементарно и в порядке вещей, для современного человека уже является выдающимся подвигом. Ну как так, он меня ущемил, он меня обругал, а я стерпеть, промолчать или даже простить? Это невозможно. Но если я хочу наследовать Царство Небесное, то, несмотря на то, что он меня обидел, что он ко мне плохо относится, я найду в себе мужество и его прощу. Некоторые духовные люди говорят, что в наш век можно спастись совершением малых добрых дел. Надо нам учиться совершать это малое добро, то есть постоянно в мелочах быть верными Богу. Как в сегодняшнем Евангелии Господь Фоме сказал: возьми свою руку и вложи Мне в ребра и с этого момента не будь неверен, но верен. То есть не будь неверующим, но верующим.

В Бога веруют все, за редким-редким исключением. Веруют и дьявол, и бесы, веруют в Бога и люди разных религий, противоположных христианству, – буддисты, сатанисты, конфуцианцы. Конфуцианство вообще даже не вера, но все равно какое-то понятие о Боге, о высшей силе, о Творце вселенной и там есть. Поэтому сама вера в Бога не дает ничего. Вера должна быть Богу. А вот здесь уже начинается разноголосица. Например, Христос говорит, что перед Богом нет ни мужского пола, ни женского, все одинаково равны, нет никакого предпочтения. А мусульмане к женщине вообще не относятся как к полноценному человеку, считают, что только мужской пол наследует жизнь и бессмертие, а женщина – это как рабочий скот, который должен давать потомство.

И очень важно, какому Богу человек верит. Какое учение для своего сердца он принимает как истину, являющуюся его движущей силой. Если мы христиане, то мы должны движущей силой нашей жизни сделать Христовы заповеди. И жизнь свою строить не по тому, как люди живут, не по тому, как принято в обществе, или что мы в книжке прочли у какого-то, может быть, очень хорошего писателя, не по этому жизнь свою надо устраивать и не по тому, что требует от нас начальник на работе, или жена, или дети наши, или внуки. Нужно не подчиняться духу времени, а сохранить верность Богу, Его заповедям, сохранить верность духовным постулатам христианства. Тогда мы сможем свою веру удержать и наполнить ее смыслом. Потому что иной человек, считающий себя христианином, и ходящий в церковь, и даже причащающийся и исповедующийся регулярно, иногда делает такие вещи, за которые вообще полагается от Церкви отлучать сразу. Вот, например, совсем недавно, когда папа Римский в Америку приехал, от него католички, верующие христианки, стали требовать, чтобы он разрешил аборты, издал такую энциклику. Ну может ли христианский епископ разрешать убийство?

Невозможно позволить многоженство, детоубийство, пьянство, наркоманию, потому что если их допустить, тогда это уже будет не христианство.

Поэтому нам нужно стараться Евангелие познать. Сам текст евангельский мы должны знать наизусть, чтобы он уложился не только в нашем уме, но и в нашем сердце. Мария Египетская была неграмотная, однако Господь ее так просветил, что она все Писание знала наизусть, цитировала. Но каким подвигом она этого достигла! Мы на это не способны, поэтому Господь по милости Своей так устроил, что каждый из нас может иметь печатный текст Евангелия. В VI веке ни один христианин, кроме императора и нескольких, буквально по пальцам можно пересчитать, сановников, не имел Евангелия. Не в каждом храме оно было. Евангелие считалось величайшим сокровищем, драгоценностью, и люди, чтобы слышать его, собирались в церкви, они его изучали, просили Бога, чтобы Он помог им его усвоить. А каждый из нас может дома, сидя на стульчике, вполне Евангелие почитать, и тем не менее, хотя мы имеем такое блаженное сокровище, мы им не пользуемся. Читаем, как мы привыкли правило читать – лишь бы отделаться, совершенно не думая над тем, насколько оно соответствует нашей жизни. А если увидим явное несоответствие Евангелия и наших поступков, то начинаем себя уговаривать: ну, мол, это ничего, кто теперь так может – абсолютно не понимая того, что Евангелие сказано на все века.

Если у нас есть стремление к Царствию Небесному, если мы хотим в нашей жизни увидеть Бога, хотим узнать, какой Бог, если мы хотим Его ощутить, вложить руку в Его ребра, почувствовать Его, как Фома захотел, тогда нашу жизнь надо устраивать совершенно по-другому. Тогда надо во главу угла ставить не то, как нам получше жить и полегче. И из всего обилия возможностей, которые у нас есть, мы должны выбирать только то, что не противоречит Евангелию. Вот чем отличается жизнь христианская от нехристианской. Допустим, я женился, а мне жена надоела. Я встретил лучше: она и красивее, она и моложе, и хозяйственней, у нее есть и автомобиль, и отдельная квартира – ну все. А эта у меня и неряха, и горбатая, и бесплодная, и в коммунальной квартире комната.

Что делать? Нормальный, средний человек эту бросит, конечно, и уйдет к той. Но если я христианин, я уже поступить так не могу, потому что этот поступок вступает в противоречие с Евангелием, потому что развод перед Богом немыслим просто. Если я хочу достичь Царствия Небесного, то уж должен с той женой, которую выбрал, жить до конца. И так во всем – на работе, и дома, и в автобусе, и в трамвае, и с собственной душой.

Жизнь человеческая складывается из поступков. И каждый наш поступок не может быть нейтральным, это либо шаг к Богу, либо шаг от Бога. Поэтому вся наша жизнь, если мы хотим быть христианами и хотим достичь Царствия Небесного, должна состоять из поступков, которые нас приближают к Богу. Мария Египетская в этом нам пример. Она была последовательна до конца и все греховное в себе с помощью благодати Божией исправила. Вот так и мы, если будем мужественно и последовательно всегда выбирать заповедь Божию, всегда выбирать Евангелие, правду Божию, тогда постепенно наша жизнь станет выправляться. Мало ли что у меня в душе, мало ли какое у меня настроение, какие у меня симпатии или антипатии к человеку. Сказано: люби ближнего, как самого себя. И все, никаких уже не может быть отступлений. Нравится мне человек, не нравится, приятен он мне или надоел до последней степени, но я не могу его отвергнуть, если я христианин. Потому что если я его отвергну, это будет противно любви. Поэтому если он мне не нравится, я должен молиться, чтобы его Бог вразумил, чтобы он исправился. Но отвергнуть, пренебречь, переступить через него я уже не имею права, потому что хотя это, может быть, и не противно моей совести (совесть свою я грехами уже давно сжег), но это противно Евангелию.

И вот если Евангелие станет принципом нашей жизни, тогда жизнь наша будет постепенно исправляться. А те маленькие подвиги ради Христа, ради Евангелия, которые мы начнем совершать, и будут несением своего креста, отвержением себя.

Именно это и значит потерять душу свою ради Евангелия. Ведь если человек мне неприятен, а я должен раскрыть ему свое сердце, тем самым я совершаю подвиг: я совершаю усилие над собой, я умираю в этот момент, потому что мое я, которое противится этому человеку, должно умереть. И если я так делаю не просто ради этого человека, а именно ради Христа, я стану на шаг ближе к Царствию Небесному. Потому что так же и Христос поступал. Вот пришли десять прокаженных и попросили, чтобы Он их исцелил. И Он исцелил. Сколько вернулось после этого Его поблагодарить? Из десяти только один. А Господь же их всех насквозь видел. Он мог бы этого одного выбрать, его только исцелить, потому что он был единственный нормальный человек: ему сделали добро – и он поблагодарил; это нормально, это естественно. А остальным мог бы сказать: а вы, ребята, погуляйте, пока научитесь правильно себя вести. Но Господь этого не сделал. Раз они к Нему обратились, Он им дал, хотя они Ему потом навредили, и Он знал, что так будет. И христианин всегда именно так и поступает, хотя знает: от того, что он делает, ему часто бывает вред. Чем больше людям делаешь добро, тем больше они садятся тебе на шею. Но это же не значит, что нужно перестать делать добро. Если мы делаем добро по принципу: ты – мне, я – тебе, это не по-христиански. Христианский принцип – это когда ты делаешь добро, а тебе за него дают по шее. Тогда, значит, человек делает добро ради самого добра и не боится, что получит по шее. А если даже и боится, то этот страх преодолевает. Вот в этом преодолении, в этом мужестве и есть христианство. В этом нам пример Мария Египетская.

Если мы хотим достичь Царствия Небесного, мы должны все время напрягать свое сердце и все время думать, угоден мой поступок Богу или нет. И если наше сердце отвечает, что он Богу не угоден, то мы его делать не должны ни в каком случае. А если видим, что поступок угоден Богу, то мы должны помолиться о том, чтобы Господь помог нам его совершить. Потому что очень часто мы не можем сделать некое добро в силу слабости характера, трусости, малодушия, лени, нежелания и так далее, много всяких причин.

Но неделание добра есть такое же зло. Или многие говорят: а я ничего никому плохого не сделал. Ну и что? Сарай, который во дворе стоит, тоже ничего никому плохого не сделал, но его, когда будут дом строить, все равно сломают, он никому не нужен, и этот сарай Царствие Небесное не наследует.

Если мы хотим быть наследниками Небесного Царства, мы должны все время, всю свою жизнь вот эти поступки, которые являются шагом по направлению к Богу, совершать. А когда будем ослабевать, будем просить Марию Египетскую: преподобная мати Мария, моли Бога о нас. И ее молитва нам поможет в этом делании. Аминь.

26 марта 1988 года

http://azbyka.ru/propovedi/propovedi-dimitrij-smirnov.shtml/4


Мария Египетская

Ткачев.pngПротоиерей Андрей Ткачев

Уроки ее жития не составляют геометрически правильного рисунка, но рассыпаны щедро и часто, как зерна в землю или как звезды по небу.

Начнем, к примеру, с того, что некий монах Зосима помыслил о себе, что он преуспел в монашестве более других подвижников. Эта совершенно неоригинальная мысль подстерегает всякого человека, без лени много потрудившегося ради Бога. Свои труды в его глазах вдруг вырастают в размерах, а окружающий мир кажется бесплодной пустыней. «Есть ли еще такие, как я?» – думает человек, оказываясь в это самое время на краю опаснейшей пропасти.

«Есть. Конечно, есть», – говорит ему Бог. Вот Илия думал, что он один, а Бог тем временем сохранил Себе семь тысяч мужей, не поклонившихся Ваалу. Ради того, чтобы смириться, из жарких пустынь в Александрию приходили Великий Антоний и Великий Макарий. Один – чтобы увидеть смиренного сапожника, другой – чтобы побеседовать с двумя замужними женщинами. И тот, и другой – для того, чтобы узнать об угодниках Божиих, живущих посреди мира, а узнав, не думать о себе самих высоко.

Смириться нужно было и Зосиме. Но для этого он должен был пойти не в Александрию, а вглубь пустыни. Там встречи с ним ждала женщина, когда-то жившая в этой самой Александрии и покинувшая ее навсегда. Знакомство с этой женщиной должно было и смирить, и возвеселить Зосиму, а вместе с ним и всю Церковь Христову.

Итак, первый урок: не гордись, но бойся. Всегда найдется у Бога некто, на чьем фоне мнимое золото твоих одежд поблекнет, и ты со стыдом опустишь голову.

***

Что касается второго урока, то есть соблазн сформулировать его просто. Скажем: величие святости, явленной через покаяние великой грешницы. Или так: глубина падения не затворяет нам путь к небесным высотам. Подобных выражений можно насочинять немало. Все они требуют «высокого штиля» и произносятся часто. Но мне кажется, что время требует иного «штиля» и иных акцентов. Я бы сформулировал это так: всепоглощающая сила блуда на примере Марии Египетской. Или: разврат как смысл жизни древнего и современного человека. Или: блуд как опьянительное самоубийство.

Нам на финальной красоте святости фокусировать взгляд не пристало. Блудим-то все, кто не плотью, так – умом. А большинство и тем, и этим – всецело, то есть. А вот по водам пойти или на локоть от земли подняться при молитве, так это едва ли у кого-то даже перед смертью получится. Да и не в этом дело. Не в том дело, что можно в Духе Святом мысли читать, знать Писание, не учившись, бесов опалять знамением Креста. Для начала дело в том, что блуд может быть так силен и сладок, что человек способен 17 лет без всякой сытости искать разнообразия в разврате без всяких укоров совести и попыток к покаянию.

Тут можно сделать остановку ради исторической справки.

***

Продвижение евреев из Египта в Землю Обетования есть живой образ путешествия – как всей Церкви, так и отдельных верующих душ – в Царство Небесное. Это уже описанная в самых главных чертах история путешествия, которое мы все еще совершаем, но на которое можем взирать как на окончившееся. Путешествие это не было прогулкой. Оно было похоже, скорее, на военное наступление. Окрестные народы то добивают отставших и раненых, то нападают с оружием в руках. Евреи же, водимые Богом, идут и воюют; воюют и идут; побеждают и ропщут; терпят наказание и смиряются. Все, как у нас.

Видя непобедимый характер продвижения евреев, враги понимают, что одно оружие тут бессильно. Становятся востребованными духовные средства борьбы. Зовут волхва Валаама, чтобы проклясть Израиль. Ищут и другие формы противодействия. Находят. А именно: замечают, что когда Израиль не грешит, он непобедим и Бог сражается за него. Когда же он грешит, то Сам Бог становится ему врагом и лучше всякого противника казнит израильтян. Вывод – ввести Израиль в блуд, и тогда бери его голыми руками, пока Бог Сам его не уничтожил. Далее идет история о палатках мадиамских, о девицах, столь же прекрасных, сколь и развратных, перед зазываниями которых оказались бессильны мужи Израиля. Все это можно прочитать самостоятельно. Мы же поспешим произнести вывод: там, где нельзя победить, надо развратить. Развратил = победил.

Ведь что есть блуд в плодах своих? Энергия растрачена впустую, взгляд потух, сердце исчахло. Жизнь проходит, стыд, как тайная гниль, съедает кости. Что хотел сделать, что мог сделать хорошего, не сделал. Вместо этого искал, как свинья, грязь, находил, вываливался в ней и опять стыдился.

Влекомый на блуд – это пленник. Он похож на идущего на смерть. Говорит ему сладкий и бесстыдный помысел, женским голосом говорящая мысль: «Коврами я убрала постель мою, разноцветными тканями египетскими… Зайди, будем упиваться нежностями до утра» (Притч. 7: 16, 18). Он слушает, а потом:

«Множеством ласковых слов она увлекла его, мягкостью уст своих овладела им. Тотчас он пошел за нею, как вол идет на убой и как олень – на выстрел» (Притч. 7: 21–22). Идешь на сласть – находишь смерть. «Мир, – говорит святитель Димитрий Ростовский, – сулит злато, а дарит блато».

Но для того чтобы миллионы людей стыдились, но грешили; умирали от стыда, но грешить не переставали, нужны такие люди, которые грешат не стыдясь, то есть такие бесстыдницы, как Мария до покаяния.

***

Второй урок не хочет заканчиваться.

Блуд силен. Мучительно, почти болезненно услаждая тело, он помутняет разум и ослабляет волю. Он делает человека игрушкой в когтистых лапах существ, которые тонко услаждаются блудом, хотя сами блудить не могут (у них нет плоти).

Для этих последних блуд есть умное и тонкое наслаждение. И еще они – непрестанные богохульники. Того, кто уловлен ими, они тоже пытаются сделать соучастником своего богохульства. А зачем, вы думали, они толкнули Марию на корабль, отплывающий в Иерусалим? А зачем она соблазняла паломников и творила на корабле такое, о чем через полстолетия говорила: «Не знаю, как море не поглотило меня тогда»?

Откуда вообще в истории нет-нет, да и всплывут обрывки сведений о «черных мессах», о ритуальных извращениях, исполнители которых норовят под покровом ночи проникнуть в алтари храмов или другие святыни? На некоторых этапах блуднику мало просто блудить. Своим блудом он должен совершать кощунство и надругательство над святыней. Так хочет невидимый «хозяин». То, что Бог вмешивается в эти черные игры, подобно разрушению Им недостроенной Вавилонской башни.

Бог вмешался, и Мария не могла войти в храм. В него свободно входили паломники, блудившие с ней, и паломники, ни с кем не блудившие. А ее мера была уже наполнена и переполнена. Ей пришла пора каяться, но не так, чтоб потом вернуться к прежнему, а так, чтобы либо измениться, либо умереть.

Пересказывать житие не будем. Читавший знает, а не читавший должен потрудиться. Поищем еще уроков.

***

Одежда истлела. Есть нечего. Ночью она коченеет, а днем сжигается солнцем. Спрятаться некуда.

Голод, тоска, одиночество. Но самая большая борьба – внутри. Это нутро, отравленное ядом, только теперь обнаружило себя. Горят желания, распаляется полумертвая от лишений плоть. Оживают воспоминания, становятся перед глазами и не хотят уйти картины ничем не сдерживаемого разврата. Бесы-режиссеры и бесы-художники монтажа устраивают Марии закрытый просмотр картин, снятых по мотивам ее многолетней похотливой деятельности. В пустыне, где кроме Марии нет ни людей, ни животных, в ее голове звучит музыка, шутки, хохот, звучат непристойные предложения. Она бьет себя в грудь, падает на землю, кричит всегда одни и те же слова: «Пресвятая Богородица, помоги мне!»

Все это длилось не день и не два. Это длилось 17 лет. За это время в наши дни человек успевает родиться, вырасти и закончить школу. Мария успела победить и найти настоящий покой. Устали те, кто мучил ее. Отогнанные благодатью, они, скрежеща зубами, отошли и стали издали. Даже через 47 лет после ухода в пустыню в разговоре с Зосимой Мария сказала, что боится подробно вспоминать свои грехи. Боится, чтобы через подробный рассказ не родилось сочувствие прошлому и не вернулась брань, терпеть которую обычному человеку невозможно. Может, она видела кого-то, стоявшего вдалеке?

Умная брань. О ней нет зеленого понятия у большинства из нас, а между тем многие томятся на медленном огне блудных мечтаний и фантазий, на медленном огне грез, рождающих то рукоблудие, то прыжки «налево», то всевозможные загулы. Лукавый продолжает действовать сам, но уже многие люди ему помогают, распространяя содомо-гоморрские идеи через глобальную сеть и прочие средства передачи информации. Среди этой подлинной беды житие Марии Египетской звучит, как шум долгожданного дождя среди засухи. И впору всем вместе «единым сердцем и едиными усты» воззвать: «Преподобная мати Марие, моли Бога о нас!»

***

В ее житии, конечно, важно не только то, что она спаслась, но и то, что она стала причастницей славы еще во плоти. В той самой плоти, которая была прежде порабощена всякой нечистоте. Хотя, повторюсь, эта важность – второй степени.

Важность первой степени – это та насущность опыта святой Марии, та востребованность ее победы, которая рождается от нашего медленного всемирного погружения в блуд. Мы ведь видели многих циников и насмешников. Мы слышали много дерзких слов, сказанных против веры и Начальника веры и Совершителя – Иисуса. Эти терния не на пустом месте растут.

Невозможно бесстыдно насмехаться над верой, не покорившись в тайне разврату. Крайний цинизм, стремление все и вся обсмеять и освистать – это тоже плоды на дереве тайных пороков. Это противно, но еще не смертельно. Цинизм и насмешки многих – это борьба с собственной совестью, попытка заглушить ее голос. Гораздо хуже, когда тайное становится явным и то, что раньше скрывали, объявляется нормой, водружается на знамя. Мы уже и до этого дожили. Впору не полениться и еще раз воззвать: «Преподобная мати Марие, моли Бога о нас!»

Но есть и еще один урок, редко упоминаемый.

Зосима менял монастыри и уходил на Великий пост в пустыню, чтобы покаянный опыт Марии стал известен церковному народу. Но он также ходил, чтобы причастить ее!

Только раз причастилась Мария, уходя прочь от мира, и не хотела, не должна была покинуть землю без еще одного причащения. Вот ради этого причастия и ходил также Зосима в пустыню. Он шел, чтобы повидать сокровище – великую святую, а она ждала, что он придет с великим сокровищем – Святыми Тайнами. Стоит и нам с большей степенью благодарности, с большим трепетом относиться к этому сокровищу, которое свободно преподается нам, лишь бы мы приступали «со страхом Божиим и верою».

Воззовем же и в третий раз к преподобной матери и к Богу, освятившему ее: «Избави, Господи, от сетей блуда всех, кто в них запутался! Сохрани, Господи, от падения в блудную пропасть всякую душу христиан православных! И нас покрой, и нас спаси, Владыко, теплым ходатайством дивной Твоей святой, славной и удивительной, Марии Египетской! Аминь».

http://hramkgu.ru/publ/svjatye/marija_egipetskaja/2-1-0-239








Назад в раздел
© 2010-2018 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс