Материалы


Проповеди в Неделю 24-ю по Пятидесятнице

Воскресное чтение.  Евангелие от Луки, глава 8, стихи 41-56

41И вот, пришел человек, именем Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом, 42потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти. Когда же Он шел, народ теснил Его.

43И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет, которая, издержав на врачей всё имение, ни одним не могла быть вылечена, 44подойдя сзади, коснулась края одежды Его; и тотчас течение крови у ней остановилось.

45И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит,- и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?

46Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня.

47Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась.

48Он сказал ей: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром.

49Когда Он еще говорил это, приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: дочь твоя умерла; не утруждай Учителя.

50Но Иисус, услышав это, сказал ему: не бойся, только веруй, и спасена будет.

51Придя же в дом, не позволил войти никому, кроме Петра, Иоанна и Иакова, и отца девицы, и матери.

52Все плакали и рыдали о ней. Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит.

53И смеялись над Ним, зная, что она умерла.

54Он же, выслав всех вон и взяв ее за руку, возгласил: девица! встань.

55И возвратился дух ее; она тотчас встала, и Он велел дать ей есть.

56И удивились родители ее. Он же повелел им не сказывать никому о происшедшем.


свт филарет московский.pngСвятитель Филарет Московский

И рече Иисус: кто есть коснувыйся Мне? (Лук. VIII. 45)

Евангелие повествует, что некогда Иисус Христос, идя посреди множества народа, получил некое прикосновение, которое заставило его спросить, кто прикоснулся к Нему, и когда шедшие с Ним ученики ответствовали, что сие прикосновение могло быть нечаянное, происходящее от тесноты и потому не требующее дальняго изследования, тогда Он присовокупил, что то было не простое и обыкновенное прикосновение, но такое, при котором Он ощутил силу из Него изшедшую: прикоснуся мне некто: аз бо чух силу изшедшую из Мене.

Когда при сем повествовании представляем себе, что сие изыскание делает Иисус Христос, Божия сила и Божия премудрость, от удивления приходит желание взаимно вопросить Его: не ужели Ты, Господи, сый Божия Премудрость, не ведаешь, кто прикоснулся к Тебе? И еще: не ужели Ты, сый Божия Сила, так предан во власть человеков, что могут они почерпать и, так сказать, похищать из Тебя сию Божественную силу без Твоего сведения и соизволения?

Первый из сих вопросов разрешить поможет нам Апостол Павел, который говорит, что Христос Иисус, иже во образе Божии сый не восхищением непщева быти равен Богу, для Котораго, то-есть, быть и почитаться равным Богу не было похищение чуждаго достоинства, поелику Он есть существенный образ Божий, что сей Христос Иисус себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв и образом обретеся, якоже человек (Филип. II. 6 и 7), то-есть столько же истинно и совершенно восприял на Себя малый и рабский образ человека, сколько непреложно и неизменно был и есть в Нем великий и славный образ Господа и Бога. В сем умалении Своем, или, по точнейшему приложению Павлова изречения, в истощании Своем, Иисус Христос, как говорит тот же Апостол, искушен был по всяческим, по подобию человеческих недостатков и немощей, разве греха (Евр. IV. 15), который собственно не принадлежит к образу человека, но к образу диавола. Итак, если воплотившийся Сын Божий истощил всего Себя; если Он искушен был по всяческим по подобию человеков, то не удивительно, что благоволил искуситися и тем, что принял на Себя подобие человеческаго неведения, в котором сокрывал свет Божественной Премудрости, и сквозь которое свет сей просиявал токмо, когда было нужно, для озарения человеков. Из сего можно уразуметь, что не было непристойно Божественному Иисусу вопрошать окружающих Его: кто есть коснувыйся Мне? Хотя же само Божество Его видело, знало и сокровенным образом возвещало Его человечеству, кто есть коснувыйся, но Ему благоугодно было наружно предложить сей вопрос для того, чтоб обратить общее внимание на необыкновенное прикосновение и «следствие» сего прикосновения.

Посему можно сказать, что Сам Иисус Христос обратно предлагает нашему вниманию и размышлению второй сделанный нами вопрос: подлинно ли Тот, Который есть Божия Сила, так предан во власть человеков, что единым некаким прикосновением они могут извлекать из Него для себя сию Божественную силу? – Потщимся же, колико можем, изследовать и сей вопрос, уже не столько следуя собственному желанию знать, сколько соответствуя намерению Самого Спасителя, желающаго наставить нас и привести в благодатное к Нему приближение.

Прежде всего в настоящем изследовании должны мы утвердить для себя, какое только возможно, истинное и верное понятие о той непостижимой силе, которою Иисус Христос исполнен так, что при одном прикосновении, да и то не к самому Его телу, а токмо к краю одежды, оная уже проливается и производит чудесное действие. Таковое понятие дает нам Апостол, когда говорит о Иисусе Христе, что в Нем живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. II. 9). Вникнем тщательнее в сие краткое, но весьма знаменательное изображение Богочеловека. Божество представляет Апостол исполнением или полнотою всякаго совершенства, блага и блаженства. Но поелику Божество безконечно, то никакое конечное существо не может принять и вместить сего исполнения. Поелику Божество и все его исполнение духовно, то никакая бренная тварь естественно не может причаститься от сего исполнения. Поелику Божество свято и праведно, то как может особенно человек грешник приступить к Его исполнению без того, чтобы не быть пожерту всепоядающим огнем строгаго суда Божия? Что же творит не хотяй смерти грешника? – Он благоизволил, говорит Апостол, всему Божественному исполнению Своему вселитися во Христе Богочеловеке и тем примирити всяческая к Себе, умиротворив кровию креста Его чрез Него, аще земная, аще ли небесная (Кол. I. 19 и 20). Таким образом безконечность Божия вселяется во Христа и делается прикосновенною для конечных существ; высочайшая духовность Божия вселяется во Христа и не только сближается с низшею духовностию души человеческой, но проникает, объемлет и наполняет Божественными силами самую телесность Его человечества, – живёт в Нем телесне; оный Свет неприступный, оный огнь поядаяй, каким представляет нам негде Бога самое слово Его (1 Тим. VI. 16; Евр. XII. 29), вселяется во Христа и, умеряемый Божественным Его человечеством, является в Нем отверстым источником света и воды живыя для омраченнаго и умерщвленнаго грехом естества. Человечество Иисуса Христа есть полный сосуд Божественных даров, которые при едином прикосновении преливаются из него; есть устие Божественнаго источника, в котором вся внутренняя и сокровенная полнота животворящей силы Божией становится приступною и удобоприемлемою; есть оный, пророком Исаиею в таинственном откровении виденный, горящий угль (Исаии. VI. 6), который, чрез одно прикосновение к устам Пророка, все существо его проникнул своею огненною силою, и очистил, и освятил его. Приложим сии понятия к описанным в Евангелии действиям Иисуса Христа – и мы точно найдем в сих действиях возвещаемое Апостолом исполнение Божественных сил, наполняющих самую телесность Богочеловека, и на все от нея преизливающихся. Он приемлет в руки хлебы, и Его неоскудевающее исполнение творит пять хлебов достаточными для пяти тысяч народа. Он берет брение, и Его вседействующее исполнение сообщает сему брению силу отверсти очи слепому. Он прикасается мертвому, и Его животворящее исполнение возбуждает жизнь угасшую. Он получает от жены кровоточивой прикосновение только к краю ризы Его, и Его безпредельное исполнение достигает ея чудотворною своею силою, и абие ста ток крови ея, – она исцелела.

Видите из сего, христиане, что Бог во Христе не держит, так сказать, заключенною, а отверзает щедрую руку Свою для всякаго требующаго; что всякое исполнение благодати Божией чрез Христа непрестанно готово наполнить всякий недостаток, исцелить всякую немощь, очистить всякий грех человеков.

Впрочем евангельская история показывает, что не все, наружно приближавшиеся ко Христу, принимали от Его исполнения. Она представляет нам в одно время множество народа, Его сопровождающее, окружающее, стесняющее; и одну только жену, Ему прикасающуюся так, что сие прикосновение ощутил Он не телом, а Божественною Своею силою. Наставниче, говорит Петр и сущие с ним, народи одержат Тя и гнетут. Иисус ответствует: прикоснуся мне некто. – Должна быть некая тайна в сем прикосновении.

Для сей-то тайны, христиане, Господь и предложил вопрос Свой: кто есть коснувыйся Мне? Он благоволил, чтобы все мы знали тайну сию и умели бы прикасаться к Нему для нашего спасения. Прострем внимание наше до конца сего евангельскаго приключения, и не отринем наставления, которое сам небесный Учитель подает всем нам в лице жены кровоточивой. Сия жена прикоснулась ко Христу тайно, стыдясь всенародно изъяснять Ему свою болезнь; но когда двукратный вопрос Его: кто есть коснувыйся? показал ей, что поступок ея утаен быть не может, тогда она, хотя не без смущения, открыла и намерение и следствие своего прикосновения. Трепещущи прииде, и падши пред Ним, ея же ради вины прикоснуся Ему, поведа Ему пред всеми людми, и яко исцеле абие. Тогда Господь, поучая ее не стыдиться прежняго недуга, но утешаться полученным исцелением, в то же время открывает в наставление всем тайну ея чудодейственнаго прикосновения: дерзай дщи, вера твоя спасе тя. Вера, христиане, есть соответственное орудие спасительнаго ко Христу прикосновения; ею прикасающийся и к ризам Его достигает даже до внутренности Его Божественнаго исполнения; она есть духовный магнит, привлекающий небесныя силы.

Тайна сия известна, говорят, может быть, некоторые, слыша сие. О, если бы так было, христиане! О, если бы нам известна была вера, какую имеют истинные последователи Христовы! О, если бы нам известна была оная, истинно вселенская вера, которая в Авеле множайшую жертву принесла паче Каина; которая в Ное угодила Богу и спасла род человеческий от конечнаго истребления потопом; которая в Аврааме принесла в жертву Богу единороднаго сына и, сквозь отдаление многих веков, видела день Христов; которая в Моисее жезлом пресекла море и чрез бездну провела народ Божий; которая отверзала очи Пророков и делала их современниками потомственных событий; которая в учениках и свидетелях Иисуса Христа оставила все, чтоб идти в след Его, и потом Его силою исцеляла всякий недуг и всякую язву, с Ним ходила по водам, не умерла в ужасные дни смерти Его, прияла обетование Святаго Духа по вознесении Его, повелевала именем Его всей природе, победила своим терпением целый мир ея гонителей! – Что я говорю? – Если бы нам деятельно известна была вера хотя столь малая, как зерно горчичное, чтo бы мы тогда были? – Мы могли бы преставлять горы. Аще имате веру, яко зерно горушно, речете горе сей, прейди отсюду тамо, и прейдет, и ничто же не возможно будет вам (Матф. XVII. 20). Если же в той вере, которую некоторые из нас cтоль тщеславно себе приписывают, не находим мы не только возможности действовать чудесными и Божественными силами, но ниже довольной помощи для возстановления разсыпанных и подавленных сил собственной нашей духовной природы; если сия мнимая вера не исцеляет нас ни от духовныя слепоты ума, ни от текущаго непостоянства сердечных вожделений, ни от двоедушнаго хромания в путях закона и правды, и не спасает от мертвых дел, – то не должно ли признаться нам, верные, что истинная вера, которую небесный Учитель называет верою Божиею, и для нас есть ещё тайна, которой предлежит нам поучаться, дабы она открылась в нас? И поелику сия тайна хотя и в нас самих сокрывается, но никем не может быть открыта, разве Начальником и Совершителем веры Иисусом: то не должно ли нам непрестанно взывать к Нему с первыми Его учениками: Господи, приложи нам веру (Лук. XVII. 5)?

Или, может быть, вера наша не достигает сообщения с явленною во Христе силою Божиею, потому более, что уже Он оставил землю и вознесся на небо? – Если какая душа, жаждущая Господа, возмущается сею мыслию, то да воспомянет она последнее обещание Иисуса Христа, данное Апостолам пред отшествием Его на небо: се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Матф. XXVIII. 20). Апостолы не пребыли на земле до скончания века: кто же не видит, что данное им обетование простирается и на тех, которые по них преемственно вступают в те же права веры и составляют единую Церковь до скончания века? Живущее во Христе исполнение Божества не заключается небом; и вознесение плоти Его не отъемлет у нас Его Духа и силы. Дерзнём сказать более: оно не столько разделяет, сколько ещё более соединяет Его с своею Церковию. Ибо для чего восшел Он превыше всех небес? Для того, учит Апостол, да исполнит всяческая (Еф. IV. 10). И потому исполнение Божества живет ныне уже не в едином личном телеси Его, но и во всем таинственном теле Церкви, яже есть вся – единое тело Его, исполнение исполняющаго всяческая во всех (Еф. I. 23).

О, коль близ есть нас Христос повсюду, и наипаче в Церкви своей! Только твари, окружая нас отвсюду и, подобно как в оном приключении евангельском, тесняся между Им и нами, не допускают нас прикоснуться к Нему. Но дерзай, ищущая своего спасения душа! Не уступай сей смятенной толпе, которая сама не знает, куда влечёт тебя. Употребляй все усилия проложить себе прямой путь к вожделенному твоему Спасителю; простирай к Нему то крепкие вопли покаяния, то тихия воздыхания молитвы, то пламенныя желания любви. Подвизайся, елико можешь, досягнуть хотя края Его риз: Он не умедлит и в них открыть для тебя ток живоносной силы Своей. Приближайся к Нему преимущественно в сем доме молитвы и таинств, где хотя Он также закрывает Свое присутствие некоторыми наружными видами, но вместе и являет оное торжественнейшим образом. Здесь ежедневно слышатся глаголы Его, которые хотя для чувственных человеков суть чувственные звуки и письмена, но для верующих дух суть и живот суть (Иоан. VI. 63). Здесь тайнодействуется тело Его, коего святое приобщение не токмо приближает к Нему верующих, но и совершенно с Ним соединяет, по слову Его: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает, и Аз в нем (Иоан. VI. 56). Погружайся, верующая душа, всею мыслию и сердцем во глубину сих таинств веры и в них наипаче обретай твоего Спасителя, приступай к Нему, прикасайся Ему, соединяйся с Ним! Дерзай, вера твоя спасет тя. Аминь.

http://www.verav.ru/common/prop.php?num=35


архиеп аверкий таушев.pngАрхиепископ Аверкий (Таушев)

Хотя начальники синагог принадлежали к враждебной Иисусу партии, но этот начальник, слышавший о многих чудесах, совершенных Господом в Галилее, и, может быть, бывший сам свидетелем чуда исцеления слуги капернаумского сотника, возгорелся надеждой, не исцелит ли Иисус и его дочь. Не имея такой веры, которую похвалил Господь в сотнике, он просил Господа придти и возложить на нее руки, чтобы она выздоровела. Видя это, народ с особенным любопытством устремился вслед за Господом к дому Иаира, и так как каждому хотелось быть ближе к Великому Чудотворцу, то все «теснили Его“. Во время этого шествия, женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением и потерявшая надежду вылечиться, протеснилась сзади ко Иисусу и незаметно прикоснулась к одежде Его. По Закону Мои»сееву, женщина, страдавшая такой болезнью, считалась нечистою, должна была оставаться дома и не смела ни к кому прикасаться (см.: Лев. 15, 25–28), но эта несчастная женщина имела такую горячую веру в Господа Иисуса Христа, что решилась тайно прикоснуться к одежде Его, в уверенности, что одно прикосновение даст ей желанное исцеление. И вера ее была оправдана: она тотчас выздоровела, ощутив, что «изсяк у нея источник крови». Подробнее всех рассказывающих об этом событииев. Марк передает, что Иисус, почувствовавший, что вышла из Него сила, спросил, обращаясь к народу: Кто прикоснулся к Моей одежде? Конечно, Он знал, кто прикоснулся, но спросил это для того, чтобы обнаружить перед всеми в назидание веру этой женщины и совершившееся по вере ее чудо. Женщина, понимая, что не может утаиться, пала пред Ним и открыла перед всеми «всю истину». По понятиям евреев, она совершила преступление тем, что вошла в толпу народа и сделала нечистыми всех тех людей, с которыми, по необходимости, должна была соприкоснуться, а потому в страхе и трепете ожидала осуждения за свой поступок, но Господь успокоил ее словами: «Дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя: иди с миром и будь здорова от болезни твоей!» В это время умерла дочь Иаира, и кто-то из его дома пришел сказать, чтобы он не утруждал Учителя. Видя отчаяние удрученного горем отца, Господь успокоил его: Не бойся, только веруй, и спасена будет! Придя в дом, они застали там «свирельщиков», которых по восточному обычаю приглашали для оплакивания умерших. Это оплакивание, продолжавшееся восемь дней для простого умершего, и месяц для лиц знатных, сопровождалось заунывной игрой на свирелях или флейтах. Не плачьте, — сказал им Иисус, — она не умерла, но спит. Эти слова, конечно, нельзя понимать буквально, ибо и про Лазаря, лежавшего четыре дня во гробе и уже разлагавшегося, Господь сказал, что он уснул (см.: Ин. 11, 11–14), и лишь потом сказал прямо: Лазарь умер. Действительная смерть девицы была так очевидна для окружающих, что они стали даже смеяться над Иисусом. Свидетелями великому чуду воскрешения умершей могли быть только люди достойные, способные оценить эту великую тайну Божественного всемогущества, а потому Господь повелел всем выйти вон, оставив лишь трех апостолов Своих — Петра, Иакова и Иоанна — и родителей умершей. Подойдя к умершей, Господь взял ее за руку и двумя властными словами: Талифа куми, что значит: девица, встань! мгновенно воскресил ее, причем тело ее настолько укрепилось, что последствия тяжкой болезни не помешали ей сразу же ходить, как вполне здоровой. Все изумились, а Господь повелел дать воскрешенной есть, дабы убедить родителей, что перед ними настоящая дочь их, а не призрак умершей. По обычаю, Господь запретил разглашать о чуде.

http://www.sobor26.ru/izuchaem-svjashhennoe-pisanie/484/

игумен Авраам Рейдман.pngСхиархимандрит Авраам (Рейдман),

Сегодняшнее евангельское чтение повествует о том, как к Господу Иисусу Христу пришел некий «человек, именем Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом, потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти» (ст. 41–42).

«Когда же Он шел, народ теснил Его» (ст. 42). Спасителя часто окружало, в особенности в местах людных – городах, селениях, множество людей, ожидавших услышать какие-то поучения, а более всего – ждавших увидеть чудеса исцелений. Может быть, и в этот раз среди народа были и просто любопытные, желавшие увидеть какое-нибудь чудо.

«И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет, которая, издержав на врачей все имение, ни одним не могла быть вылечена, подойдя сзади, коснулась края одежды Его; и тотчас течение крови у ней остановилось» (ст. 43–44). По закону Моисееву, женщина в нечистоте не имеет права ни к кому прикасаться. Считалось, что оскверняется даже тот, кто сел с ней на одну кровать. Поэтому прикосновение этой женщины к ризам Спасителя было явным нарушением Моисеева закона. Но она была доведена до отчаяния и, не получив ни от кого помощи, готова была пойти даже на это, лишь бы получить исцеление.

Конечно же, у нее была вера. Притом вера столь сильная, что заставила ее прикоснуться тайно. От этого тайного, как будто бы без ведома Самого Спасителя, прикосновения, она ожидала исцеления. Вера заставила ее пойти на нарушение общепринятых норм поведения. И вера ее не посрамила: тотчас течение крови у нее остановилось, и она получила исцеление.

«И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит, – и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?» (ст. 45). Мы обычно не обращаем внимания на один удивительный момент: «Когда же все отрицались». Господа теснило множество людей и, конечно, они не могли к Нему не прикасаться. Но в ответ на вопрос Спасителя все стали это отрицать, испугавшись: «Почему вдруг Он это спрашивает, может быть, мы что-то не так сделали?» Из людей, ожидавших от Спасителя проповеди и чудес исцелений, они вдруг превращаются в людей, которым вообще до этого нет дела. «Нет, мы к Тебе не прикасались», – хотя это была неправда, многие из них не могли этого не сделать. Почему же они так испугались? Они не понимали, в чем смысл вопроса, восприняв его совершенно буквально: «Зачем, мол, вы ко Мне прикасаетесь?», а потому и ответили: «Нет, нет, мы к Тебе не прикасались». Апостол Петр говорит: «Наставник! народ окружает Тебя и теснит, – и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?» (ст. 45). «Зачем Ты их спрашиваешь, прикасались они к Тебе или нет? Ясно же, что они Тебя теснили!» – говорит этими словами апостол Петр. И тогда Господь открывает причину Своего вопроса.

«Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня» (ст. 46). То есть «некто» прикоснулся не так, как все прочие, но некоторым особенным образом, потому что «Я почувствовал силу, исшедшую из Меня». Сила, которая изошла через тело и одежду Спасителя и мгновенно исцелила женщину – это, несомненно, Божественная благодать, Божественное действие. Благодать изошла не без Его ведома, ибо это невозможно. Конечно же, Господь сказал «некто» не потому, что Он не знал, кто к Нему прикоснулся. Он хотел, чтобы исцелившаяся женщина сама обнаружила происшедшее с ней чудо, сама призналась как в нарушении закона – в своем дерзновении, – так и в чуде исцеления – в своей вере. Он хотел, чтобы этим признанием она показала, что иногда нарушение закона (конечно, ветхозаветного), если оно совершается по вере, приносит необыкновенный плод. Спаситель обладал божественным всеведением, Его человеческий ум был непостижимым для нас образом соединен с Божественной Ипостасью Бога Слова. Можно сказать, что ум человека Иисуса был умом Слова Божия, и поэтому Он, будучи человеком, тем не менее знал все, обладал Божественным всеведением. Знал Он и то, кто, когда и почему к Нему прикоснулся. Впрочем, может быть, взирая на толпу, Он, как человек, мог просто не разглядеть, где находится женщина, ведь она прикоснулась к Нему сзади и, конечно, после прикосновения скрылась в толпе.

«Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась» (ст. 47). В этом признании проявилось ее смирение, ведь для того, чтобы объявить о своем кровотечении, ей пришлось перешагнуть через себя, преодолеть естественный женский стыд. «Он сказал ей: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром» (ст. 48). Спаситель говорит ей эти слова после того, как она смирилась, понесла стыд, позор, объявив перед толпой народа о своей болезни и исцелении. Ведь прикосновением в нечистоте она явно нарушила Моисеев закон; кроме того, она прикоснулась к Тому, Кого почитали пророком или великим учителем. Но Господь говорит ей не только о том, что она получила исцеление, но и о том, что вера спасла ее. Спасла не только от болезни. Такая вера спасает и от вечных мук, и от рабства греху и дьяволу. «Вера твоя спасла тебя; иди с миром», то есть «отныне ты можешь примириться с Богом в душе своей. Отныне ты не будешь смущаться, бояться и трепетать от страха перед адскими муками и наказанием Божиим. Ты будешь иметь мир в своей душе, потому что совершила подвиг веры. Ты сделала то, что другие сделать не смогли». Действительно, многие в то время прикасались к Господу – об этом говорит апостол Петр. Наверное, среди них было много больных, желавших, чтобы Христос их исцелил (именно по этой причине они за Ним и следовали), но никто из них исцеления не получил.

И мы с вами, братья и сестры, окружаем Спасителя. Конечно, не так очевидно, как окружал Христа народ во время Его земной жизни, но, тем не менее, так же действительно, как и тогда. Мы приходим в храм, место явления славы Божией. Все Таинства здесь совершаются именем Иисуса Христа. Мы прикасаемся к Нему самым необыкновенным образом: не одежды лишь Его касаемся, но принимаем Христа внутрь себя во время причащения Его Тела и Крови. Ведь и саму церковную обрядность: храм, иконы, богослужение, ризы священника, те или иные священнодействия, можно назвать одеждой, прикрывающей невидимое Божество. Мы все прикасаемся к этой одежде, все «тесним Господа», но не многие из нас получают исцеление. Я говорю не о телесном исцелении (можно спасаться и будучи больным, болезнь иногда для человека может оказаться даже полезнее), а о душевном исцелении, то есть прекращении течения страстей из нашего сердца, которое получают немногие. Ведь как мучительная болезнь кровотечения изнуряет тело женщины, так и течение страстей изнуряет и душу, и тело всякого человека.

Мы получим исцеление только в том случае, если умом прикоснемся к Господу с такой верой, какая была у этой женщины, если будем с дерзновением преодолевать свое неверие и пробиваться сквозь мешающую нам толпу греховных помыслов и всевозможных суетных обстоятельств. Однако ничто не принесет нам пользы, если мы будем делать это без веры, по крайней мере, без понуждения себя к ней. Как не принесло пользы присутствие Спасителя многим и многим людям, окружавшим Его, но не имевшим веры. Спаситель ясно сказал:«Вера твоя спасла тебя».

Мы можем оправдывать себя: «Но мы же верующие люди! Мы ходим в храм, исполняем церковные требования: соблюдаем посты, читаем домашние молитвы, исповедуемся и причащаемся, в конце концов, принимаем Символ Веры. Как же можно о нас сказать, будто у нас нет веры?!» Однако вера бывает разная по своей силе. Спаситель сказал, что если бы наша вера была величиной лишь с горчичное зерно, то мы бы сказали горе: «Сойди с места!», и она бы сошла (см. Мф. 17, 20). Мы же оправдываем себя, говоря, что есть две веры: одна – умственная, другая – живая, о которой сказал Спаситель. На самом деле это только снисхождение святых отцов, которые позволяют нам, немощным, несмотря на наше маловерие, все-таки присутствовать в церкви, приобщаться Христовых Тайн и таким образом надеяться на то, что когда-нибудь и у нас появится настоящая, истинная, живая вера.

Двух вер быть не может. Не нужно думать, что одна вера – у какого-нибудь человека, который правильно исповедует истины христианства (например, Символ Веры), а другая вера – у отца Иоанна Кронштадтского, творившего чудеса. Нет, это одна и та же вера, только степень ее – разная. Иоанн Кронштадтский тоже верил так, как учат церковные догматы, а не как-то иначе, но все дело в том, что эти догматы стали его сердечной верой. Разве вера в то, что Иисус Христос есть Сын Божий не является догматом? Но один признает это лишь умом, а другой воспринял это всем сердцем. Только человек, имеющий настоящую веру, может получить у Бога просимое. Пусть не исцеление тела, не дар чудотворений, но, по крайней мере, исцеление от собственных страстей, от этого духовного кровотечения.

Я говорю это не для того, чтобы привести себя и вас в уныние и отчаяние и отсечь нас от Церкви по той причине, что мы, мол, не имеем настоящей веры и поэтому страдаем, но для того, чтобы мы старались ту малую веру, я бы сказал, тень веры, которая в нас есть, постоянно развивать, чтобы она стала как «горчичное зерно», и мы всем своим существом поверили бы в то, что Иисус есть Сын Божий. И тогда все Церковные Таинства и обряды начнут приносить нам пользу, очищая от внутренней нечистоты. Нельзя надеяться лишь на то, что, поскольку мы ходим в храм и имеем какую-то веру, то за одно это Господь должен нас спасти. Я не говорю, что Он не помилует и не спасет, но в то же время ожидать от столь слабой веры, от добровольной, так сказать, духовной немощи, исцеления от страстей не приходится. Потому многие из нас, оправдывая и успокаивая себя тем, что мы ходим в храм и этого достаточно, пребывают в страстях, не меняясь в лучшую сторону. Они с трудом удерживаются от смертных грехов, почитая это за нечто великое.

Каждый из нас обязан стремиться к внутреннему очищению, сердечной чистоте. На деле чаще всего это совершается при помощи призывания имени Господа Иисуса Христа Сына Божия. Понуждая себя к непрестанной Иисусовой молитве, мы умом прикасаемся к Господу подобно тому, как прикоснулась к нему рукой евангельская кровоточивая жена. От внимательной Иисусовой молитвы в нас постоянно увеличивается вера, и мы начинаем не только доверять Писанию, но и опытно познавать его истину. Именно через Иисусову молитву все Таинства приходят в соприкосновение не только с нашими чувствами, но и с душой, и только тогда начинает происходить исцеление. Не думайте, что я ставлю Иисусову молитву выше Церковных Таинств, нет. Иисусова молитва делает их для нас действенными, делает нас способными получить от них пользу, воспринять Таинства глубоко внутрь себя. Так происходит соприкосновение нашей грешной, нечистой души со Спасителем, и тогда наша вера действительно нас спасает, а в нашей душе водворяется мир.

http://hram-uspeniya.cerkov.ru/est-li-u-nas-vera-evangelie-ot-luki-39-zachalo-glava-viii-stixi-41-56-propoved-sxiarximandrita-avraama-rejdmana-duxovnika-novo-tixvinskogo-zhenskogo-monastyrya-g-ekaterinburg/





Назад в раздел
© 2010-2017 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс