Материалы


Проповеди в Неделю 3-ю по Пятидесятнице

Проповедь в Неделю 3-ю по Пятидесятнице

Смирнов.pngПротоиерей Димитрий Смирнов

Господь сказал: «Светильник для тела есть око». А народная мудрость говорит, что глаза есть зеркало души. В глазах отражается внутреннее состояние души человека: и гнев, и злоба, и зависть, и блуд, и сребролюбие. Поэтому Господь и говорит: «Если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло». Потому что если душа твоя светла, то и сам ты весь светел, если же в твоих глазах отражается какой-то грех, значит, этот порок есть в тебе, значит, ты темен в силу того греха, который отражается в твоих глазах.

«Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» На этот вопрос, который ставит Господь, нет ответа, он подразумевается: если то, что излучают наши глаза, есть тьма, тогда какова на самом деле тьма, которая есть в нас, насколько она омерзительна! Если маленькую толику, отражение нашего греха, и то уже глаза передают, то насколько омерзителен грех сам по себе! А почему же человек носится со своим грехом, по русской пословице, как с писаной торбой? Почему человеку грех так дорог? Почему грех воюет в плоти нашей? Потому что мы забываем о горнем, забываем о Боге, забываем о суде Божием. Обо всем забываем, мы стали ко всему равнодушны, и поэтому грех и завоевывает наше сердце.

«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть». Господь говорит слова, которые всем понятны. Конечно, если кто-то пытается двоим угодить, то это не получится: обязательно будет какое-то смущение, обязательно, пока он будет стремиться к одному, в это время другого упустит. Поэтому Господь говорит: «Не можете служить Богу и маммоне». «Маммона» – значит «богатство», но здесь имеется в виду богатство не только в денежном выражении, а вообще материальное бытие. Нельзя одновременно и Богу служить, и миру. Это невозможно. Если человек хотя бы часть своей души отдает служению маммоне, отдает греху, то тогда он уже Богу угодить просто не может.

Нельзя, например, день и ночь молиться, милостыню нищим раздавать, каждый день читать Евангелие, исполнять все заповеди и раз в недельку, по четвергам вечером, чуть-чуть по часу воровать – а все остальное время жить благочестиво. Это краткое воровство перечеркивает всю жизнь. Поэтому если мы, допустим, ходим в храм, причащаемся, изучаем Священное Писание, стараемся Богу угодить – и немножечко еще кого-то осуждаем, то этим самым мы зачеркиваем все остальное. А тем более такими смертными грехами, как зависть, гнев, объедение, блуд и так далее. Эти грехи человека сразу лишают благодати Божией, и он оказывается вне Церкви, пока в нем не произойдет покаяния, изменения. Такой человек сам себя отделяет от Церкви, хотя он может и в храм ходить, и по виду ничем не выделяться.

Поэтому Господь говорит, что надо нам выбрать, кому мы собираемся служить: Богу или маммоне? Потому что и тому и другому мы никак не услужим. Если человек даже один мизинчик отдаст маммоне, то он весь в этой сети запутается и все равно его жизнь пройдет впустую.

Неужели лучше ринуться в эту маммону: устроиться работать в какой-нибудь кооператив, порнографией заниматься, что сейчас доход приносит, или на панель пойти – зарабатывать большие деньги, этому служить и совершенно с головой в это окунуться? Потому что невозможно одновременно немножко себе, немножко Богу. Так что надо нам обязательно выбрать, кому мы собираемся в нашей жизни послужить. А уже сделав этот выбор, нужно свою жизнь так и переориентировать.

Обращаясь к Богу, мы говорим «Господи». Это форма обращения, которая была в славянском языке и значит «господин». Если действительно Бог, Который вселенную создал, Которого мы называем Отцом, – если Он действительно нам Господин, то мы должны Его слушаться. А то какой смысл, если мы говорим «Господи», а сами делаем так, как будто наш господин совершенно другое существо, противоположное Богу? Получается: мало того, что мы не выполняем, что Господь говорит, но еще и издеваемся над Ним и лицемерим. Потому что, называя Его Господином, мы сами палец о палец не ударяем для того, чтобы Ему каким-то образом подчиниться. Поэтому Господь так и сказал: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!» войдет в Царство Небесное». Совсем не всякий. Очень многие пребывают в полной уверенности, что они такие верующие, что у них все правильно, но на самом деле большинство так называемых верующих останутся за порогом Царствия Небесного. Они и в этой жизни его не видели, тем более не увидят его и в той.

Дальше Господь советует, как нам жить для того, чтобы Богу послужить и наследовать жизнь вечную. «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?» У каждого из нас есть, чем наготу прикрыть. Кто побогаче, у того шубка каракулевая; кто победней, у того пальтишко на ватине, но всем тепло. Если средства позволяют, пожалуйста, норковую шубу купи, в этом никакого греха нет, что человек одевается тепло и богато, но плохо, когда это становится для него смыслом и целью жизни, когда он все время думает об этом, все время его только это заботит. Поэтому Господь говорит: «не заботьтесь». Потому что излишняя забота о пище и об одежде есть грех, это противоречит тому, чего Господь от нас хочет.

И Господь приводит пример: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?» Да, по призванию человек гораздо лучше, но по своей жизни гораздо хуже. Птица, когда гнезду угрожает опасность, прикидывается раненой и отводит опасность от птенцов. А человек своих собственных детей убивает: видите ли, ему трудно их прокормить. Можно ли себе представить такую картину: воробьиха три яичка принесла, воробей посмотрел – многовато; два расклевал и выкинул из гнезда, одно оставил? Можно ли представить такое безумие у птицы? Нет, конечно. А человек так поступает безумно, восстает на самого себя.

Господь говорит: вы не лучше ли птиц? И по идее, по замыслу Божию мы, конечно, лучше: у нас есть разум, чувства, ум, способности колоссальные, такие, что мы можем даже всю эту землю, которую Господь нам дал, взорвать несколько раз,– вот какое у нас могущество. Но в нравственном отношении мы живем гораздо хуже насекомых, птиц, животных. Поэтому нам нужно у животных еще очень многому научиться – научиться чистоте жизни, нравственности. А ведь мы должны превзойти нравственность не только птиц и животных, но и человеков, потому что мы призваны к ангельской жизни. Царствие Небесное – это Царствие Духа. А мы об этом даже и не помышляли, и многие даже и не знают, с чем это едят. Вот так далеко от Бога удалились.

«Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?» Сколько умных людей в безвестности и в бедности пребывают, а сколько дураков становятся академиками и министрами. Потому что это от человека не зависит. Как Богу угодно, так и будет. Сколько ни рвись, невозможно чего-то достигнуть, если не будет на то воли Божией. Поэтому Господь и говорит, что это бесполезно.

«И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам». Почему Господь говорит «маловеры»? Потому что человек по маловерию все боится, что останется без куска хлеба, по маловерию боится, что с ним будет какое-то несчастье, и старается копить, обеспечить себе «черный день». А когда черный день приходит, то бриллиантовое кольцо меняется на буханку черного хлеба. Никакое золото, оказывается, никого ни от чего не спасает. А еще и кирпич может на голову упасть, и тоже никакое золото не поможет, ничто не поможет. Можно в самой привилегированной больнице от халатности врачей умереть, потому что врач туда не по способностям попадет, а по блату. Так что ни связи не спасут, ни деньги не спасут, ни способности не спасут.

Поэтому Господь и хочет с нами заключить договор, который называется «Новый Завет» («завет» по-славянски значит «договор»): дорогие Мои деточки, давайте так – ищите Царствие Небесное, старайтесь приобретать сокровища духовные, учитесь все время Богу угождать, а Я Сам о вас позабочусь. Позабочусь, чтобы у вас и денег было, сколько вам нужно, и одежд, какие вам нужно; и обо всем том, в чем вы имеете нужду, Я позабочусь Сам. Но человек по своему маловерию рассуждает, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. На Бога надейся, а сам не плошай: пока есть возможность, надо ухватить, а то потом не будет. И человек целый день ухватывает, ухватывает, а когда вечер пришел, уже и помолиться нет сил, потому что то, как он пытается правило прочесть, нельзя назвать молитвой ни с какой натяжкой.

Поэтому получается: весь день человек трудится неизвестно для чего, а молитва его скудна и все духовные упражнения у него в забвении, ему все это делать не хочется, это ему тяжело, о духовном слушать ему скучно, лучше о мирском поговорить, то-се обсудить, как чего где, какой счет, да сколько времени, да какая погода, да кто к власти пришел, да какая книжка будет выпущена – это все интересно, занимательно, это все для этой жизни. А в ту жизнь человек не простирается и оказывается к ней не готов.

Многие думают, что, когда наступает смерть, демоны душу хватают, скручивают – и на суд, а там сидит такой страшный Бог и говорит: ну вот, раз ты не молился, не постился, вот мы тебя сейчас в преисподнюю, и там ты будешь мучиться. Нет, все это совершенно не так происходит. Просто есть узкие врата в Царствие Небесное и широкие врата, ведущие в погибель. И каждый человек сам своей жизнью, своими поступками выбирает – выбирает, куда он идет. Как апостол говорил: «Кто Духа Христова не имеет, тот и не Его». Если человек не стяжал Святого Духа, если он не знает, что такое Святой Дух, никогда Его не чувствовал, никогда с Ним не общался, никогда Его не имел, если человек этого даже и не нюхал никогда, какое может быть ему Царствие Небесное? Потому что Царствие Небесное – это есть общение со Святой Троицей через благодать Святого Духа. А человек к этому не стремится, он знать этого не желает. Некоторые и в храме довольно часто бывают по разным причинам, но что касается именно духовного: преодоления себя, преодоления грехов,– даже слушать об этом не хотят. Им это неинтересно: опять, мол, одно и то же.

Да, это все одно и то же. Все Евангелие написано об одном и том же, Церковь две тысячи лет одно и то же говорит, просто на разные лады: язык немножко меняется, уровень образования у людей меняется, меняется, так сказать, антураж, а смысл все тот же самый – все та же проповедь Царствия Небесного. Поэтому кто хочет Царствия Небесного, кто хочет Бога, кто хочет Его, Бога, видеть, кто хочет Его ощущать, кто хочет жить с Богом отдельной жизнью, кто от всего мирского отвратился, для кого все вот это второстепенное: и семья, и дети, и деньги, и все-все-все – ушло на второй план его бытия, а главное, он стремится именно к Царствию Небесному – вот только такой человек Царствия Небесного и достигнет.

Царствие Небесное называется благодатью, потому что это благой дар. Нельзя, выполнив какой-то урок, взять и достигнуть Царствия Небесного. Невозможно дать человеку задание и сказать: ты его выполнишь – и получишь Царствие Небесное. Нет такого задания. Все задание изложено в Новом Завете. И чтобы его выполнить, на это нужно всю жизнь потратить: чтобы усвоить это и умом, и сердцем, а потом уже исполнить в этой жизни. Если бы Царство достигалось иначе, тогда не нужен этот дар, тогда можно было бы по закону получить требуемое: я выполнил закон, ты мне – будь добр. Нет, Господь сказал: если даже вы все-все исполните (а не было на земле человека, который все исполнил), говорите о себе: я раб негодный. А что ты особенного сделал? Ты сделал только то, что положено. Поэтому если даже все исполнишь, все равно Царствие Небесное – это есть такое блаженство, которое заслужить ничем нельзя, его можно получить только в дар за свое стремление.

Вот как ребенку мама говорит: будешь хорошо себя вести, куплю тебе самокат. И он изо всех сил старается хорошо себя вести, изо всех сил. У него не всегда это получается, он часто забывает, а потом вспоминает и снова: мамочка, прости. И опять вновь и вновь старается исполнить то, что мама хочет. Она только бровью двинет – он сразу вспоминает про самокат и сразу бежит выносить ведро, сразу моет посуду, если ему доверят. Он делает это плохо, неловко, у него не получается, но мать видит, что он старается. И ни одна мать на свете не лишит такого ребенка самоката. Не потому, что он хорошо себя вел, а за его усердие, за его верность этому своему желанию мать его наградит.

Так же и Отец наш Небесный. В силу своей греховности, конечно, мы не можем исполнить все, но мы и не стараемся. Вот в чем дело. А Господь только старательным дает благодать Святаго Духа, только тем, кто хочет на самом деле. Потому что можно священника обмануть, можно перед другими людьми прикинуться, это все можно. Мы такие стали актеры, что можем голову морочить людям, правда, не очень долго, потом все-таки наше нутро поганое лезет наружу. А уж Бога как обманешь? Как обмануть Бога, когда Он управляет не только нашей душой, всем нашим телом, но и всей вселенной? У Бога ничего не забыто. В каждом листике на дереве, в каждой клеточке происходят удивительные химические процессы – и каждой клеточкой Бог управляет. Господь не забыл ни одной мушки, ни одного червячка, ни одной звездочки на небе – все учтено у Бога. Господь говорит: «У вас же и волосы на голове все сочтены». Ни один человек никогда не скажет, даже если он почти лысый, сколько у него волос. А Господь знает не только, сколько волос у нас на голове, а сколько атомов в нашем теле. Потому что каждые четыре года весь атомный состав нашего тела обновляется: из атмосферы, из пищи нужные атомы попадают в нужное место, и тело заменяется через четыре года полностью – и всем этим Господь управляет. А мы думаем Бога обмануть. Нет.

Поэтому кто в своей жизни этот выбор сделал: с Богом,– тот и достигает Царствия Небесного. А кто хочет себе удовольствия в этой жизни доставить, тот напрасно в церковь ходит, лучше бы шел домой, телевизор бы смотрел, нам бы здесь было попросторней. Такие люди – только балласт, они только мешают, они создают тяжесть в молитве, потому что каждый приносит в храм свой дух. «Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» Поэтому нам нужно стараться, особенно идя в храм, все житейское помышление отложить, как мы будем сейчас петь на Херувимской. Любой человек, думающий в храме о чем-то постороннем, является врагом общей молитвы. Это всегда чувствуешь, это вносит диссонанс. Именно поэтому в древней Церкви те, кто не причащался на литургии, выходили из храма. Раз тебя отлучили от причастия, раз ты не знаешь, что это такое, не подготовился к причастию, то постой там, за дверьми. «Двери, двери, премудростию вонмем». И двери закрываются. Остаются с Богом наедине только те, которым действительно Бог нужен, которые хотят с Ним соединиться, которые хотят быть со всеми в мире, которые хотят исполнять Его заповеди.

Сейчас совершенно иная эпоха, все у нас по-другому. Мы уже давно не на ногах, а на головах ходим, но тем не менее в памяти Церкви этот высокий идеал всегда сохраняется. И Евангелие буковку в буковку все то же самое – то, что святые апостолы нам передали, то, что они слышали от Господа. Поэтому каждый из нас сам для себя решает, с Богом он или с дьяволом, кому он служит, для чего он живет. И каждый из нас выбирает Царствие Небесное или преисподнюю. Это дело чисто добровольное, это зависит только от нашего произволения, а не от воспитания, не от образования, даже не от даров Божиих. Некоторым бывает попроще: один, допустим, от природы злой, а другой от природы добрый. Кому легче в Царствие Небесное войти? Конечно, доброму. Поэтому кому потяжелей, кому полегче – но ни для кого эта возможность не закрыта. И если мы лишаемся Царствия Небесного, то только по двум причинам: первая – собственное маловерие, а вторая – собственная лень на все духовное. Поэтому если мы эти два недуга в себе сможем преодолеть, тогда мы сможем и достичь Царствия Небесного.

Духовное – выше телесного. Во втором сегодняшнем Евангелии мы слышали, что Господь отдает предпочтение Марии, которая слушала слова Господни, пред служением Марфы, которая хлопотала о пище, о постелях, о том, чтобы гостей ублажить. Господь Марию поставил в пример, потому что духовное важнее. И мы должны свою жизнь таким образом устроить, чтобы духовное было на первом месте. Аминь.

http://subscribe.ru/group/tainstva-pravoslavie/8622727/

О СЫНОВНЕМ ДОВЕРИИ

Аверинцев.pngСлово после Евангельского чтения: Мф 6:22-33

Сергей Сергеевич Аверинцев

Господь наш говорит о духовном зрении, о духовном оке, которое освещает все существо человека — все, что внутри него, то есть внутреннее пространство его души. Если это око здорово, чисто (по-гречески употреблено слово, означающее, собственно, «просто»), если в человеке есть свет, великодушие неразделенной, не раздробленной, не ущербленной любви к Богу и ближнему, этот свет — действительно свет. Но как быть, если внутреннее, духовное око, которым смотрит человек на все сущее, омрачено утверждением самости человека, жадностью, завистью, отсутствием великодушия? Это страшные слова: если свет, который в тебе, — тьма, то сколь же велика тьма?! И мы знаем, как лукаво наше сердце, как часто бывает, что мы обращаем во зло даже то, что должно было бы быть и что по природе является светом нашей жизни. Как часто мы бываем фарисеями и хуже фарисеев — древних фарисеев, которых укорял Господь. Фарисей обращал во зло, во тьму свет своего знания Заповеди, своего соблюдения Заповеди — во тьму, во зло своего самоутверждения и унижения ближнего.

Мы знаем, что живой человеческий язык, язык народный и язык поэзии, столь близкий к народному языку, и язык Откровения многое может сказать об оке человека. Мы знаем из народной речи, что у человека бывает глаз добрый или дурной, а в Ветхом Завете часто говорится о добром оке человека, если этот человек щедр, великодушен, готов легко поделиться с другим — поделиться и достоянием, и честью. Если это человек, который не занят возвеличением себя и для этого непременно унижением другого, но, напротив, с радостью принимает достоинство ближнего и предпочитает умалить себя для того, чтобы видеть ближнего и Божий мир в свете, в славе, в присущем им достоинстве. И это радостный человек, хотя, по суждению сынов века сего, это человек, лишенный хитрого разумения — как ему возвеличить себя, как ему побольше взять себе.

Далее сердцеведец Господь напоминает нам, чтo стоит за нашими земными заботами, за нашей мрачной озабоченностью, мешающей нам во всем видеть Божью славу. За ней стоит страх, отсутствие мужества, отсутствие доверия к Богу. А ведь если мы веруем в Бога, эта вера не есть просто индивидуальное признание существования Бога. Вера в Бога — это вера Богу, это доверие Богу как Отцу. Мы исповедуем Его Отцом.

Мы знаем, что у человечества были учителя, философы, нехристианские аскеты, которые также учили не заботиться о земных благах. Но при этом они обращались не к доверию, не к нашей способности сыновнего доверия Богу, а к гордыне человеческого духа и внушали человеку, что он выше земных нужд, что он настолько должен быть возвышенным в своих помыслах, что ему как бы ничто земное и не нужно. В том, что говорит нам Господь, гораздо больше чувства реальности, человеческой реальности. Он не говорит нам: «Вам ничего не нужно». Он говорит: «Отец небесный знает, что вам нужно». Он знает, что это вам вправду нужно, и не отяготит вас больше ваших сил.

Был один иудейский мудрец, относительно которого не ясно, принял ли он христианство, но есть все основания полагать, что относился он к христианству хорошо; он жил в самые первые времена христианства и знал о христианской проповеди и уважал ее. Он говорил так: «Человек, у которого есть в его сумке малый кусок хлеба и который при этом испуганно спрашивает: что же я буду есть завтра? — этот человек имеет слишком мало веры».

Господь призывает нас к мужеству — не к горделивому мужеству, а к мужеству доверия. Доверие к Отцу, сыновнее доверие должно победить в нас страх. Не говорится, что наша земная жизнь лишена опасностей, — мир наполнен скорбями и опасностями. Но в том-то и дело, что в действительности все мы, неимущие, состоятельные, обеспеченные, непрактичные и самые практичные, хитрые, слабые и сильные, больные и здоровые, — все мы каждое мгновение знаем или вовсе об этом не догадываемся, что идем над пропастью. Другого пути в земной жизни нет ни для кого. Мы не видим бездн, которые открываются под нашими ногами. И не наше дело видеть эти бездны — Провидение ведет нас над ними. Люди в наше время бывают так устрашены, когда у них есть подозрение, что они больны той или иной смертельно опасной болезнью. Между тем мы видим, что ежеминутно люди умирают от разных болезней или событий, хотя за пять минут до этого казалось, что никакой опасности нет.

Наше основанное единственно на доверии к Богу спокойствие, мир, который дает нам Бог так, как мир сей не может нам дать, — они основаны только на доверии к Провидению. Больше нам надеяться не на что. Об этом хорошо писал один немецкий писатель, который в гитлеровское время должен был быть арестован за свою антифашистскую деятельность. Это был христианский писатель, католик; он участвовал в антигитлеровской борьбе и лишь впоследствии, после крушения гитлеровского режима, узнал, что не был арестован по непостижимой случайности: все было готово для расправы над ним, но Провидение провело его над этой бездной, а он и не знал в тот день и в тот час, что решается его судьба. И это потом дало ему повод к тому, чтобы выразительно говорить об опасности, угрожающей нам ежеминутно, неведомой нам, и о силе Божьей, ведущей нас над пропастью, от которой никакая наша сила, никакие наши ухищрения нас защитить не могут.

А радость, внутренний свет даются только полным, чистым, беспримесным доверием к отцовскому попечению Промысла, к отеческому промышлению Божьему. И щедрым расположением души, когда мы не озабочены тем, чтобы отстоять свое против ближнего, когда мы даем войти в себя радости о том, какие прекрасные свойства имеют другие люди, когда мы не боимся себя умалить перед ними. И тогда весь Божий мир — это наше достояние, дающее нам радость. И мы снова чувствуем то, о чем говорит начало книги Бытия: как Господь сказал о Своем творении, еще не искаженном самостью бесов и самостью нашей, что оно хорошо весьма.

Помолимся о том, чтобы око сердца нашего было чисто, здорово, просто. Аминь.

http://sinergia-lib.ru/index.php?section_id=1556&id=1615


Проповедь в Неделю всех святых в земле Санкт-Петербургской просиявших

иеромон Кирилл Зинковский.pngИеромонах Кирилл Зинковский

Мы, конечно, знаем прекрасно наших святых. Это и святой Александр Невский, который воевал здесь со шведами, на берегах Невы еще в ХIII веке. Это святая блаженная Ксения Петербургская, которая своим подвигам освятила улицы и площади нашего города – северной столицы России. Это святой праведный Иоанн Кронштадский, который молился в Кронштадте и каждый день проводил в молитве не только в своем соборе, но тратил силы чтобы посетить больных, страждущих в Петербурге, а также предпринимал путешествия вообще по всей России, почему его называли всероссийский пастырь. Это и священномученики и новомученики Российские, митрополиты Петроградские Вениамин и Серафим, священники Философ Орнатский, Петр, Иоанн, Карп. Это многие святые, которые менее известны. Но вот самые главные имена вместе с нашим преподобным Серафимом Вырицким – это имена, которые известны.

Так уж Господь дал нашей северной земле, что практически ни одно из этих имен не является местно чтимым. Все наши святые известны по всему православному миру. На всех континентах призывают их имена в молитве православные христиане, и первое, что мы сегодня должны сделать, это, конечно, как нас учат святые отцы в молитве, первая молитва – это всегда благодарение Бога. Поблагодарить Господа Бога, что Он даровал нам таких великих молитвенников, подвижников благочестия. Одно только созерцание мысленное жизненного пути каждого из этих святых укрепляет нас и в вере, и в благоговении, и в молитве.

Второе, покаемся в том, что мы мало призываем помощь этих святых, когда оказываемся в какой-нибудь трудной ситуации, чтобы ощутить реальное вспоможение, которое они оказывают всякому прибегающему к их заступничеству. Также покаемся в том, что забываем хоть немножечко подражать этим нашим подвижникам. Жития наших святых показывают, что они, хоть не в полной мере – это невозможно – но для человека в очень большой мере исполняли заповедь апостола Павла: «Подобны мне бывайте, как я Христу» (1 Кор. 4:16). И святой Александр Невский, и блаженная Ксения, и Иоанн Кронштадский, и новомученики наши, и преподобный Серафим – они все действительно отдавали душу свою за ближнего своего.

В Евангелии сегодня, посвященном новомученикам, Христос говорит: «Нет большей любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин.15:13). С подвигом Христа, который за всех нас отдал свою жизнь на Кресте, никто не может сравниться. Но и святые, подражая Спасителю, жертвовали собой, своим временем, своими силами, всей своей жизнью ради ближних своих. Блаженная Ксения за мужа своего начала подвиг, а затем своей молитвой охватывала не только Петербург, но и всю Россию. Святой Александр Невский сражался за свою страну и молился за нее. Святой Иоанн Кронштадский – всероссийский пастырь – по молитвам которого зачастую даже по телеграммам, по письмам, которые к нему присылали с просьбой о помощи, совершались чудеса на другом конце континента – где-то на Дальнем Востоке.

Так же и новомученики положили душу свою за паству. И преподобный Серафим как купец запросто мог бы уехать из нашей страны, когда здесь началась кровавая вакханалия – разрушение храмов, убиение священнослужителей. И он свою душу положил, не жалея сил. И может быть, легче было бы ему умереть во время гонений. Когда близкие просили его пожалеть себя, он говорил: «До тех пор, пока поднимается моя рука для благословения, и кто-то в этом нуждается, я не прекращу своего служения».

Вот такие великие примеры жертвенного служения своему ближнему дают нам наши святые. И мы попросим сегодня прощения, что мы мало, очень мало подражаем им и зачастую не желаем послужить своим ближним. Да и о своей-то душе мы не заботимся так, как должны бы. Просить мы должны даров духовных в первую очередь. О материальном состоянии Господь знает, что нам нужно.

http://www.nofollow.ru/video.php?c=yfvM_TCwb6I







Назад в раздел
© 2010-2017 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс