Материалы


Интервью с игуменом Нектарием (Морозовым)

Игумен НЕКТАРИЙ (Морозов): интервью

Безымянный.pngИгумен НЕКТАРИЙ (Морозов) (род. 1972) - настоятель храма "Утоли моя печали" Саратова, главный редактор журнала "Православие и современность"

МОЛИТЬСЯ ИЛИ ВЫЧИТЫВАТЬ ПРАВИЛО?


Молитва — неотлучная спутница души христианина. Если мы ее отогнали, если предпочли в какой-то момент обойтись без нее — значит, наши дела плохи. С молитвы начинается наш день и молитвой завершается. У большинства из нас дома есть молитвословы — разной толщины и разного, надо сказать, качества. Мы знаем утреннее и вечернее правила… Но знаем ли мы, как молиться? Умеем ли мы это делать? Молитва, молитвенное правило — тема нашей очередной беседы с игуменом Нектарием (Морозовым).

— Едва ли не любой из нас в свое время переболел авторской гордыней: не нужны мне чужие молитвы, я сам знаю, что Богу сказать…
— Да, с этим приходится сталкиваться нередко: люди, впервые приходящие в храм, спрашивают, зачем молиться «чужими словами, когда мне самому есть, что сказать Богу». В отличие от них, человек, уже имеющий опыт церковной жизни, не может не понимать слов апостола Павла, который говорит: мы не можем знать, о чем и как должно молиться, если Дух Святой нас этому не научит (см.: Рим. 8, 26–27). А насколько лично мы способны внимать урокам Святого Духа? Пятидесятники утверждают, что Дух учит каждого из них молиться безотносительно от духовного состояния, от степени духовной чистоты. Но мы-то с вами не пятидесятники, мы сознаем, насколько трудно очистить себя покаянием для того, чтобы ясно слышать голос Духа. А в молитвослове мы находим молитвы тех духовно преуспевших христиан, которые Его голос слышали. Слышали потому, что сами всю жизнь слушались Его. Это такие отцы и учителя Церкви, как преподобный Макарий Великий, Симеон Новый Богослов, Иоанн Златоуст, Василий Великий, Петр Дамаскин.

— Да, когда мы открываем все же молитвослов, то с удивлением убеждаемся, что в молитвах, сложенных отцами Церкви, уже есть все, что нам нужно, и что сами мы так не сказали бы. Так начинается приобщение к установленному Церковью молитвенному правилу. Но чем оно должно продолжиться? Следует ли человеку сразу браться читать правило полностью или лучше остановиться для начала на одной-двух молитвах, на тех, которые сейчас ближе всего?
— Человеку, которого в храм привела какая-то трудная ситуация, беда, который об одном только избавлении от этой беды, только о своих сиюминутных нуждах и хочет молиться — все вышесказанное бывает непонятно. И, наверное, разумно поступает священник, который говорит: то, о чем ты просишь, скорее исполнится, если, помимо того, о чем ты молишься сейчас, будешь еще вот эти простые молитвы читать: 20–25 минут утром и вечером. Постепенно ты поймешь, что эти молитвы тебе необходимы. Только такое условие: читай их внимательно и вникай в смысл. Когда человек читает молитву внимательно, с ним происходят перемены: он чувствует, что эти слова становятся его словами. Он их начинает воспринимать как родные, из сердца исходящие. И разве это удивительно? Ведь святые просили Бога о том, что насущней всего для человеческой души, той, что по природе своей всегда христианка. Она откликается на эти слова гораздо раньше, чем человек со своим интеллектом, своим рассудком и жизненным опытом.

Нужно ли читать сразу все молитвенное правило? Нельзя заставлять ребенка есть больше, чем его организм может усвоить. Нельзя перегружать человека, только начинающего путь воцерковления. Такому человеку разумней выбрать какую-то часть молитв, которые он мог бы читать каждый день, не тяготясь. Пусть первое время это правило занимает пять-семь минут. Но постепенно оно должно увеличиваться.

— А если человек сам принимает решение — читать молитвенное правило полностью… и затем ловит себя на том, что устает и просто бездумно отбарабанивает текст? Значит, зря столько на себя взял?
— В идеале это должен быть совместный поиск — прихожанина и священника. Потому что человек подчас себя жалеет, ему кажется, что он может сделать меньше, чем способен на самом деле. Священник, увидев это, скажет: читай правило полностью, тебе это вполне под силу. И тогда уже лучше от правила не отступать, потому что это не просто маленький акт самоотречения, утром и вечером совершаемый, но еще очень важный дисциплинирующий момент: правило правит душу. Оно вправляет, встраивает человека в определенную колею, в которой он потом держится в течение всего дня. Утром человек помолился, прочитал правило — и с этого момента уже более или менее правильно складывается его внутренняя и внешняя жизнь, его деятельность. Не помолился — все идет наперекосяк.

Что касается «отбарабанивания» — думаю, ни вы, ни я не поверим, что это крохотное утреннее правило нельзя прочитать более или менее внимательно. Да, на первых порах человек будет отвлекаться, рассеиваться, но если он будет раз за разом возвращать свой ум в слова молитвы, словно в некую «форму», это принесет свой плод. Кто-то из святых назвал ум человека перелетающей с ветки на ветку птицей, но ум наш таков только пока мы не начали его дисциплинировать. Пока мы его, как непослушного первоклассника, не приучили сидеть на месте и заниматься делом. Для обычного, нормально себя чувствующего человека это вполне посильно, и правило помогает это сделать.

Бывает, однако, так, что человек очень устал в течение дня, буквально валится с ног. В этих случаях можно воспользоваться советом, примером преподобного Симеона Нового Богослова, который был подвижником строжайшим, но получил все же как-то от своего старца такое указание: прочитай Трисвятое, перекрести постель и ложись спать, прося у Бога прощения за то, что правило опустил. Насиловать себя, когда ты уже ни жив, ни мертв, не стоит, от этого не будет духовной пользы.

Бывает, впрочем, и другая мера усталости. Мы просто утомлены, чувствуем отупение ума, расслабление… Но силы еще есть. Как быть здесь? Я в свое время спрашивал отца Кирилла (Павлова): как поступать в таких состояниях — читать ли правило? Он ответил: «Читай».— «А будет ли от этого польза?».— «Будет, хотя бы ты ее не понимал».

Чаще всего мы тогда можем понять пользу правила, когда, на протяжении долгого времени его совершая, потом вдруг перестаем исполнять. Тогда мы сразу видим, насколько наша духовная жизнь меняется к худшему.

— Мне не нравится сочетание «вычитывать правило», но, с другой стороны, в глаголе «вычитывать» есть какой-то смысл, аналогичный смыслу слов «выстоять», «выдержать»…
— Это словосочетание нормально только в том случае, когда человек не ищет в глаголе «вычитывать» оправдания себе в том, что молиться, по сути, не собирается, а готов только «вычитать» (вот уж действительно — отбарабанить) что положено. Если для человека вычитывание правила — это максимум, что он может сделать сейчас, если он делает это честно, тратит на это свое время и силы, старается внимательно это сделать — тогда это словосочетание законно. Если же человек может понудить себя к большему вниманию и сердечному участию, но ограничивает себя вычитыванием — тогда это словосочетание действительно надо воспринимать как негативное.

— Вопрос: «Можно ли молиться своими словами» — получал ответы много раз; но попробуем перевернуть его: необходимо ли дополнять правило своими, от сердца идущими словами? Надо ли понуждать себя также и к этому?
— Этот совет — обязательно молиться своими словами — есть у святителя Феофана Затворника, у святого праведного Иоанна Кронштадтского, у преподобного Никодима Святогорца в его «Невидимой брани». Речь не о замене молитвенного правила собственными текстами. Речь о другом. Когда мы совершили свое молитвенное правило — после молитвослова, Псалтири, акафистов — можно и нужно попросить Бога непосредственно о том, в чем мы имеем нужду. Попросить прощения за то, в чем мы виноваты. Поблагодарить за то, за что мы Ему сегодня благодарны. Открыть Ему скорбь своего сердца. И свои слова к Богу найти. Это очень важно, потому что мы приобретаем опыт живой, неформальной молитвы. Бывает — об этом пишет святитель Феофан — что у человека рождаются такие молитвенные воздыхания, которые сродни тем, которые он только что читал по молитвослову. Но они его собственные. Если такая молитва в вашем сердце родилась — очень важно потом снова к ней обратиться.

Но в то же время не нужно собственные слова из себя выдавливать. Если их нет — лучше ограничить себя молитвословом.

— На самом деле, у многих складываются такие вот собственные молитвенные тексты. Это не имеет ничего общего с литературным сочинительством. Но не несет ли это духовной опасности — особенно учитывая, что мы не святые?
— Я еще раз повторю: сложение молитв не должно быть самоцелью, либо это происходит естественно, либо нет. И критерий непогрешительности — во-первых, то, что человек делает это без самолюбования, без восторга от себя самого и своего «дара», во-вторых, «родство», сходство родившихся в сердце молитв с теми, которые рождались у святых.

— Обязательно ли каждое утро произносить Символ веры? Я не вижу в этом необходимости.
— Смотря как к нему относиться. Если относиться к нему как к сухому набору истин веры — это одно. А если как к сердечному исповеданию — тогда, наверное, есть у человека необходимость произносить его вслух каждый день. С другой стороны, если у человека нет еще этого чувства, но он понимает, что оно должно быть — иначе как через молитвенное произнесение Символа веры это чувство не появится. Когда читаешь Символ веры и понимаешь, что вот за это его слово, и за это, и за это умирали тысячи христиан в свое время, тогда как-то по-другому начинаешь к нему относиться. Тогда чтение или пение Символа веры становится ниточкой, соединяющей нас с теми нашими собратьями, которые уже предстоят Престолу Божиему на Небесах.

— Какими источниками, кроме наших «дежурных» молитвословов, мы можем пользоваться? Я уже не помню где — то ли у преподобного Ефрема Сирина, то ли у преподобного Исаака Сирина — я нашла короткую молитву, которую повторяю каждое утро и каждый вечер много лет: «Царю Небесный, отверзи очи мои сердечные…». Но ее нет в молитвослове.
— В нашей русской церковной практике принято каждый день читать тот набор утренних и вечерних молитв, который есть в наших молитвословах. Но, к примеру, у греков этот набор — иной. Для греков естественно вечером читать малое повечерие, которое никто не читает у нас, и дополнять его чтением молитвы Иисусовой. У нас — вот этот набор молитв. В принципе, он не является каким-то установленным каноном. Святитель Феофан в своих письмах (более подробного разбора вопросов, связанных с молитвенным правилом, не найдешь, пожалуй, нигде) дает человеку очень большую свободу выбора. Кому-то он говорит: возьми эти двадцать четыре молитвы Иоанна Златоуста, которые есть в молитвослове, и читай их в течение какого-то времени, повторяя по нескольку раз. Кому-то он советует занять все время правила исключительно Иисусовой молитвой. Кому-то — взять определенные стихи из Псалмов, которые самому человеку близки, и повторять. Есть священники, которые говорят: если ты чувствуешь, что правило тебе приелось, что душа твоя не отзывается на это правило — на какое-то время отойди от него и читай что-то другое. Но какой во всем этом минус? Практика показывает: в наше холодное время, если человек перестает читать утреннее и вечернее правило, он вообще перестает молиться. Сегодня это два таких столбика, к которым человек может себя привязать: утреннее правило и вечернее. Если он это делает — он и что-то другое начинает делать. А если он этого не делает — он не делает ничего. Высокоорганизованных и внутренне ответственных людей сейчас очень мало.

К сожалению, в некоторых нынешних молитвословах мы встречаем молитвы, написанные в последние 5–10 лет, сугубо утилитарные. Жалко, когда человек заполняет ими все свое молитвенное правило, рассказывая Богу, что и как Бог должен в его жизни сделать. Молитва, о которой говорите вы («Царю небесный, отверзи…»), конечно, не такого характера. И если человек читает Ефрема Сирина или Исаака Сирина, у которого тоже много молитвенных обращений к Богу, если человек оттуда что-то выбрал для своего правила — это можно только приветствовать.

— А Псалтирь? Многим хочется дополнить правило именно ею. И еще необходимо сказать об акафистах.
— Хорошо бы человеку каждый день читать Псалтирь, но не на каждого возложишь такое — ежедневно читать по кафизме. Есть люди, которые и несколько кафизм способны читать, и им это будет в радость. Но тому, кому это не под силу, можно посоветовать читать хотя бы одну славу, или даже меньше — один псалом. Потому что слова псалмов были продиктованы царю Давиду Духом Святым, и нет ничего полезнее, чем произносить эти слова со вниманием, усваивая их своему сердцу.

Что касается акафистов, то они вторичны по отношению к Псалтири. Если хватает сил и времени, можно добавить к утреннему и вечернему правилам акафист Божией Матери («Взбранной Воеводе победительная…»), единственный акафист, который имеет богослужебное употребление, либо акафист Спасителю. Наполнять акафистами все свое молитвенное время было бы жалко. Хотя бы уже потому, что поздние акафисты по своим богословским и литературным достоинствам далеки от тех, которые я назвал.

Протоиерей Александр Шмеман предлагает ежедневно включать в свое правило хотя бы фрагмент из Последования ко Святому Причащению, чтобы таким образом поддерживать себя в постоянном «литургическом напряжении», то есть чтобы каждый день воспринимался как шаг к Чаше. Следовать ли этому совету?
— Я думаю, что этот совет — только совет, он не может носить общеобязательного характера. Кому-то такая практика покажется близкой, принесет душевную пользу, для кого-то окажется лишь формальностью. Старец Ефрем Катунакский, на протяжении многих лет ежедневно совершавший литургию, советовал, например, готовясь к Причастию, также ежедневно читать акафист Божией Матери и вообще постоянно просить Ее, чтобы Она сподобила причаститься во спасение, а не в суд и осуждение. Это был его опыт и его душевное устроение… Тут суть, мне кажется, скорее, в другом. Читать отрывок из Последования ко Причащению или обращаться к Божией Матери — это и значит, по выражению древних отцов, «иметь поучение», то есть поучаться в определенном душевном делании, устремлении, настрое. Важно, чтобы такое «поучение» у нас было, а какое именно — решать по расположению сердца и по благословению духовника.

— Наконец, об Иисусовой молитве. Какое место она может и должна занимать в нашей жизни?
— Многие святые отцы обращают на это внимание: человеку необходимо учиться молиться молитвами краткими, потому что при чтении протяженных молитв у человека рассеивается ум. А при чтении Иисусовой молитвы — «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного…» — ум не успевает рассеяться. Почему эту молитву повторяют много раз в течение долгого времени? В древности святые отцы называли ее поучением: они говорили, что необходимо внутренне поучаться все время и в Священном Писании, и в словах молитвы. Иисусова молитва и была таким постоянным поучением — человек произносил ее про себя непрерывно — во время работы, в дороге и так далее. Она составляла непрерывное занятие его ума и сердца. Эти короткие слова могут быть гораздо питательнее для души, чем то изобилие чувств и мыслей, которое содержится в «сложных», больших молитвах.

Как приучить себя к Иисусовой молитве? — Если человек отводит Иисусовой молитве какое-то время каждое утро и каждый вечер, дополняя ею свое молитвенное правило, то ему будет легче молиться ею в течение дня. А как научиться не спешить при ней? — У святителя Феофана есть замечательный совет: дабы избежать спешки, определи себе время по часам, скажем, десять минут — и все эти десять минут молись Иисусовой молитвой, не обращая внимания, сколько раз ты ее при этом произнесешь.

— Домашняя молитва — она, как правило, коленопреклоненная... Или это необязательно? В храме-то ведь мы преклоняем колени только в некоторые особые моменты. И еще: когда надлежит осенять себя крестным знамением? Некоторые, молясь, крестятся непрерывно. Другие — только при упоминании имен Бога и Богоматери. Имеет ли это вообще значение?
— Не существует никакого определенного правила относительно преклонения колен во время домашней молитвы. Обычно молитвы читают, стоя перед иконами, а если у человека возникает внутренняя потребность положить земной поклон или опуститься на колени, то это и есть — именно потребность. Другое дело, что в правило может входить определенное количество земных или поясных поклонов с молитвой Иисусовой или, скажем, молитвой мытаря — «Боже, милостив буди мне, грешному». Но на эти поклоны хорошо бы спросить благословения у священника, у которого человек исповедуется, и не возлагать на себя бремени слишком тяжелого, поскольку, как говорит преподобный Исаак Сирин, «неумеренному деланию последует исступление и оставление правила, а правилу умеренному цены нет».

Креститься непрерывно, конечно, не надо. Можно сопровождать крестным знамением и поклоном окончание молитвы, в котором звучит славословие Святой Троицы. Креститься принято во время чтения Трисвятого, слов «Аллилуия, аллилуия, аллилуия, слава Тебе, Боже», «Придите, поклонимся…», в начале молитвенного правила и при его окончании.

— Видимо, здесь нужно сказать еще и о таком печальном явлении, как чисто магическое восприятие молитвы. Например, о практике, когда листочки с записанными на них молитвенными текстами (подчас сомнительного содержания и происхождения) используются как талисманы: их носят на себе в каких-то медальонах либо заклеивают под обои и считают, что таким образом «освятили» квартиру.
— А мне кажется, что об этом и нужды нет говорить, поскольку такое отношение к молитве вообще никакого отношения не имеет к христианству, к вере как таковой. Молитва — это сознательное обращение человека к Богу, в котором участвует если еще не сердце, то, по крайней мере, ум.

— Мы молимся не только Богу-Троице, не только Богоматери, но и святым. Лично для меня разница здесь такова: святые — это изначально обычные люди. У каждого из нас богатый эмоциональный опыт общения с разными людьми; а вот говорить об опыте общения с Богом было бы с нашей стороны преждевременно. Вследствие этого перед человеком нам гораздо скорее станет стыдно, чем перед Творцом; и в некоторых случаях это ускорение нам необходимо.
— Прежде всего о том, как молиться святым. Те молитвы святым, которые читаются на молебнах, как правило, составлялись для церковного употребления, для молебных пений в храме. А когда мы обращаемся к святым дома, мы чаще всего молимся им по какой-то внутренней нужде, по особой потребности. И это именно тот случай, когда лучше молиться своими словами. Самыми простыми: моли Бога обо мне, помоги мне. В простых словах будет заключаться гораздо больше сердечного участия, искренности, чем в длинной молитве или акафисте. Хотя ничто не мешает прочитать сначала акафист или молитву из молитвослова, а уже потом обратиться к святому со своим словом.

Когда мы молимся святым, мы углубляем наши личные с ними отношения. Мы начинаем чувствовать их — так же, как чувствуем своих близких, друзей, хорошо известных нам людей. К человеку, которого чувствуешь, всегда легче обратиться. Хотя порой это обращение происходит через боль, через слезы и стыд. Потому что ты знаешь этого святого, и он тебя знает. Он все про тебя знает — насколько ты грешен, сколько всего натворил. А ты обращаешься к нему — и тебе перед ним стыдно.

И все-таки, что касается более живой душевной реакции на обращение к святому, нежели на обращение к Богу— это действительно вопрос духовного опыта. Со временем Бог становится для человека гораздо большей духовной и просто жизненной реальностью, нежели святые или даже те люди, которые нас окружают. С годами приходит глубокое понимание того, насколько мало мы на самом деле зависим от людей и насколько — всецело — от Бога.

Беседовала Марина Бирюкова

Источник: «ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ» Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии


"ДОЛЖНО БЫТЬ СТЫДНО ГРЕШИТЬ, НО НЕ КАЯТЬСЯ"


Современному человеку Таинства Церкви, к большому сожалению, часто кажутся не более чем устаревшими обрядами. Какой смысл, например, может иметь исповедь для человека, который не убивал и не грабил? Многие люди рассуждают приблизительно так. Между тем слово «покаяние» в переводе с греческого буквально означает «перемена ума», «перемена образа мыслей». Если ты чувствуешь, что сбился с дороги или зашел в тупик, если жизнь покатилась под откос, то ничто, кроме Таинства Покаяния, не поможет тебе по-настоящему. Только с него может начаться для каждого конкретного человека новая жизнь – то, что называется «с чистого листа». Но прийти на исповедь решаются далеко не все. Непросто оказывается, преодолев собственные страхи и домыслы, повести разговор со священником о самом сокровенном. В чем же состоит глубинный смысл покаяния? Какова роль священнослужителя в этом Таинстве? Как правильно подготовиться к первой исповеди? Об этом и многом другом нам рассказал настоятель Архиерейского подворья-храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова игумен Нектарий (Морозов).

– Отец Нектарий, что такое исповедь и для чего она нужна человеку?
– Исповедь – это Таинство примирения с Богом. Представьте, что вы сильно обидели близкого вам человека. Обидели так, что при встрече вам даже в глаза ему посмотреть будет трудно. Но если он действительно вам дорог, вы находите в себе силы попросить прощения. И человек, увидев вашу искренность, вас прощает. Примерно то же самое происходит и на исповеди. По образному выражению, которое нередко можно найти у святых отцов, наши грехи – словно «кирпичики», из которых постепенно складывается стена – между нами и Богом. И разрушить ее можно только посредством покаяния.

Чаще всего люди не догадываются, где находится источник их бед, болезней и невзгод. Как правило, человек ищет возможность решения своих проблем в чисто материальной плоскости, но никак не может найти. Причина в том, что мы не имеем источника бытия в нас самих, каждого из нас сотворил Господь. Если лампочка не подключена к источнику питания, то она не будет гореть. Так же и с человеком, потерявшим связь с Богом. А грехи – это как раз и есть то зло, которое эту связь нарушает.

– Многие думают так: «Я живу обычной жизнью, ничего бесчеловечного не совершаю, зачем мне исповедь»?
– У человека невоцерковленного, как правило, понятия о том, что такое грех, очень расплывчатые, туманные. Допустим, исповедующийся готов покаяться в том, что он с родителями грубо разговаривает, но ему и в голову не придет рассказать о том, что он с кем-то живет вне брака. Тем не менее, первое – это человеческая немощь, а второе – смертный грех. Но и «немощь» – бытовые, повседневные грехи – не является чем-то безвредным. Как-то раз преподобный Амвросий Оптинский предложил собеседнику интересную притчу. Одного человека старец послал на берег реки с мешком камней, приказал ему высыпать их, а потом собрать. Человек без труда это сделал. Но потом, когда старец сказал, что то же самое ему надо проделать с мешком песка, то собрать его обратно тот уже не смог. Есть масса мелких грехов, они не являются страшными, смертными. Однако их количество таково, что человек всю жизнь вынужден тащить на себе этот груз. Груз повседневной лжи, лукавства, осуждения, раздражения.

К сожалению, люди приходят на первую исповедь чаще всего, пережив жизненное потрясение или зайдя в какой-то тупик. Поняв, что дальше так жить нельзя. И пока это чувство не появится в душе человека, призвать его к исповеди очень сложно. Ведь это не прививка, в необходимости которой можно убедить почти всех.

– Почему нельзя обратиться к Богу, например, перед иконой и искренне попросить прощения? Почему свидетелем раскаяния обязательно должен быть священник?
– Вы правильно сказали, священник здесь всего лишь свидетель. В Евангелии несколько раз повторяется одна и та же мысль. Господь дает Своим ученикам – апостолам – власть связывать и разрешать. Связывать людей в Таинстве Венчания, и разрешать от грехов – в Таинстве Покаяния. Эта власть не дана какому-то конкретному человеку, скорее она есть у самой Церкви. Исповедовать может или епископ, или священник по поручению епископа. В Таинствах Господь как бы протягивает человеку руку – Сам, первый. И если человек откликается на это, то подает ему Свою благодатную помощь. И через «внешнее» – через определенный обряд, определенное чинопоследование – человек, словно по какой-то лесенке, поднимается к Богу, возвышается до возможности принять от Него дар. В Таинстве Покаяния – дар прощения грехов. Если же человек Таинством пренебрегает – по страху или по гордости, то он как бы отвергает Божественную помощь, лишается ее. Да, каяться дома перед иконами или просто в своем сердце можно и нужно, но это лишь подготовка к тому покаянию, которое должно совершиться в храме.

– И все же, непросто открыться перед незнакомым человеком. Как перебороть этот страх?
– В душе каждого в том или ином виде содержится практически любой грех. Если не реализовавшийся, то хотя бы его первые ростки. Другое дело, что искренне рассказать обо всем, тем более в первый раз, непросто. Не всякий может покаяться в присутствии священника, которого, возможно, видит впервые. Но, преодолев этот барьер один раз, в будущем это будет сделать намного легче. Когда видишь, что человек признается даже в каких-то страшных деяниях, его начинаешь уважать. Понимаешь, что ему пришлось преодолеть себя, проявить духовное мужество, чтобы решиться на это. Конечно, очень многое зависит от самого священника. Люди на исповеди очень ранимы, и их легко обидеть. Хороший священник никогда не осудит человека, что бы тот ему ни рассказал. И если кому-то случится прийти на исповедь, но не найти у священнослужителя понимания и сочувствия, то… горе такому священнику. Бояться же не надо, потому что на самом деле один Судия наших грехов и наших добродетелей – Господь.

– Какие чувства человек испытывает после исповеди? Приходилось ли вам слышать от прихожан, прошедших покаяние, что им стало легче?
– Да, конечно. Очень часто после исповеди человек испытывает чувство необыкновенной душевной легкости. Он может при этом плакать, может улыбаться, но чувствует – с его души свалился камень. Но, бывает, что люди и с тяжелым сердцем выходят из храма. Происходит это или если они что-то не сказали, попросту смалодушествовали, или потому, что не имеют сил оставить те грехи, в которых исповедуются. Важно знать: желание оставить грехи в этом Таинстве не менее важно, чем искренность.

– О чем нужно помнить и что делать, готовясь к первой исповеди?
– Существует масса книг, которые помогают подготовиться к Таинству Покаяния. Например, «Опыт построения исповеди» архимандрита Иоанна (Крестьянкина) или выборка «В помощь кающимся» из творений святителя Игнатия (Брянчанинова). Но самая важная подготовка – чтение Евангелия. Потому что грех – это уклонение от евангельских заповедей, в которых полнее и яснее всего выражена воля Божия. Если человек не читал Евангелие, то с ним непросто разговаривать на исповеди. Кроме того, храм – это не то место, где нужно что-то вспоминать, в церкви люди теряются от волнения, поэтому важно прийти уже подготовленным. Для первой исповеди нужно постараться вспомнить всю свою жизнь. Причем не доверять собственной памяти, не надеяться на то, что «приду и все расскажу», а просто садиться и записывать все. Тут есть две крайности. Кто-то ничего особенного в своей жизни не замечает, считает, что живет как все или даже немного лучше. А вторая крайность, когда человек видит всю свою жизнь и ему просто становится стыдно. Но этого не нужно бояться, потому что должно быть стыдно грешить, но не каяться в этом.

Еще очень важно обратить внимание на такую деталь – какие дни для исповеди выбирать. Огромное количество людей, исповедующихся впервые или нерегулярно, как правило, выбирают для исповеди Рождество, Пасху или другие большие праздники. Причем зачастую утро, когда совершается литургия. И искренне удивляются, почему священник не смог уделить им достаточного внимания… Удобнее же всего прийти в храм в субботу на вечернюю службу, если там совершается исповедь, или в будний день на литургию с утра. Но лучше всего спросить о времени исповеди самого священника, чтобы была возможность обстоятельно поговорить, задать вопросы и получить на них ответы.

– У людей наверняка могут возникнуть сомнения: а вдруг их откровения невольно может услышать кто-то посторонний? Как быть в этой ситуации?
– На богослужениях всегда что-то читается и поется, и расслышать слова кающегося сложно. Но здесь опять-таки многое зависит от священника. Например, всегда можно остальных прихожан попросить немного отойти назад от кающегося. Хотя человек со здоровым нравственным чувством и сам не захочет слушать чужую исповедь. Конечно, неприятно, если наши слова кто-то услышит. Но ведь, с другой стороны, настанет день, когда наша жизнь и наши поступки станут очевидными для всех людей. Этот день называется Страшным судом. Когда я был молодым человеком, то тоже смущался посторонних ушей во время исповеди, но именно эта мысль уберегла меня от ненужных страхов.

– Существует такое понятие, как генеральная исповедь. Что это такое?
– Это исповедь за всю прожитую жизнь. Человек проживает какую-то жизнь, прежде чем приходит на исповедь впервые; он говорит сначала о том, что мучает его душу непосредственно в момент покаяния. Но многое остается невысказанным, забытым и, как следствие, неисцеленным. Генеральная исповедь – это некий плуг, который позволяет перепахать всю жизнь и поднять таящееся в глубине на поверхность. Это уникальная возможность увидеть жизнь во всей ее полноте. Как правило, генеральная исповедь совершается лишь однажды. Но могут быть и исключения. Например, существует традиция приносить исповедь за всю прожитую жизнь перед принятием монашеского пострига или рукоположением в священный сан вне зависимости от того, совершалась ли подобная исповедь прежде. В любом случае после этого в жизни человека происходят какие-то перемены. Ему словно невидимые двери открываются, двери его собственного сердца.

– Как лучше выбрать храм, куда пойти впервые исповедаться, и священника, который примет покаяние?
– Храм нужно выбирать тот, который вам по душе. Во всех церквах совершаются одни и те же богослужения, но в каждой своя особая атмосфера. А своего священника можно найти только путем проб и ошибок. В идеале исповедоваться нужно одному и тому же священнику. Но не обязательно сразу исповедоваться, сначала, возможно, лучше просто прийти поговорить. Посмотреть священнику в глаза, услышать, что он скажет, чтобы во второй раз было уже проще раскрыться.

– Существует ли периодичность, с которой надо исповедоваться, или покаяние необходимо совершать, согласуясь лишь с потребностью души?
– С одной стороны, исповедь, конечно, всегда должна быть потребностью души, а с другой, наша душа находится в таком запущенном состоянии, что мы иногда никак не можем разобраться в ее потребностях. Но вообще исповедоваться нужно в среднем не реже, чем раз в месяц. Впрочем, можно делать это и гораздо чаще, так поступают многие наши постоянные прихожане.

Беседовала Екатерина Ференц

Источник: ПРАВОСЛАВИЕ.RU .

http://www.sinergia-lib.ru/index.php?page=nektary_morozov



Назад в раздел
© 2010-2017 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс