Материалы


Страсти и болезни

Отрывки из книги: Страсти и их воплощение в болезнях"

Безымянный.pngН.Д.Гурьев

Гордость - желание считать себя самостоятельной и единственной причиной всего хорошего, что есть в тебе и вокруг тебя.

Во внешнем поведении человека гордость проявляется двояко. Практически любой видимый грех, который совершает человек, является проявлением гордости по следующим причинам. В каждом человеке заложено чувство справедливости, которое по сути своей является субъективным ощущением соразмерности между достоинствами человека внутренними и внешним воздаянием за них. По устройству своему человек никогда не претендует во внешнем мире на то, на что внутренне не считает себя имеющим право. Поэтому чем интенсивнее выражена в человеке гордость, тем на большее он считает себя имеющим право и, не колеблясь сомнениями, добивается осуществления этих своих прав. Очевидно, что такое отстаивание своих прав влечет за собой проявление любого мыслимого греха или их сочетаний. Святые отцы считают гордость стволом древа греха, на котором ветвятся и от которого произрастают все мыслимые прегрешения. Да и возникла гордость ранее всех прочих грехов, причиной которых явилась как в мире духовном, в котором сатана решил возвеличиться и царствовать, отделившись от Бога, так и в мире человеческом, где Адам через Еву соблазнился возможностью быть как боги, ведающие добро и зло в их окончательном значении, то есть знать заранее и несомненно, к каким результатам приведут те или иные поступки. Таким образом, наличие любого вторичного греха несомненно свидетельствует о первичном наличии в человеке гордости если не в рассуждениях, то в ощущениях и в отношении к окружающему. В этом легко убедиться, попытавшись выяснить у любого человека: по какому праву он претендует на те или иные внешние блага и удовольствия? Но, помимо вторичных проявлений гордости, существуют ее непосредственные проявления, которые, к сожалению, большинством людей расцениваются как проявления положительных качеств. Так, например, прямым проявлением гордости является желание всем сделать хорошо, что возможно только, если ты сам являешься источником блага. Всевозможные философские системы, как признающие существование Бога, так и атеистические, объясняющие по человеческому разумению цель и смысл мироздания, также являются проявлением гордости их создателей, поскольку иллюзорно приобщают их к самостоятельному пониманию промысла Божьего и тем как бы уравнивают их с Богом. Желание уравняться с Творцом проявляется в желании улучшить или исправить окружающий мир, природу, поскольку уже самим этим желанием обнаруживается признание себя способным сделать мир лучше, чем он сделан Создателем. Идеальное выражение эта тенденция нашла в словах Гельмгольца : "Если бы я был Господь Бог, я бы устроил человеческий глаз гораздо лучше". Естественно, такое отношение резко отличается и от доброжелательности в отношении к людям, и от разумного, бережного, благодарного пользования природными богатствами. Особым проявлением гордости является то, что называют богооставленностью. Тягостность богооставленности для человека свидетельствует о том, что в основе ее лежит качество отрицательное, по сути претендующее на постоянное ощущение Божьего присутствия, для которого человек считает себя достаточно безгрешным.

А то, что означают словом "богоискательство", означает не что иное, как притязание на святость без предшествующих ей трудов покаяния, злострадания и послушания.

В повседневных, бытовых отношениях гордость проявляется неспособностью человека произносить слова "спасибо, извините, пожалуйста", проявляется неспособностью человека просить о помощи, признать свою худость, признать свою неспособность сделать что-либо хорошее, полезное. В этих случаях человек рассказывает о своих затруднениях, ожидая, что ему предложат помощь без его просьбы о ней; признает худость того или иного поступка, но не попросит за него прощения; будет всячески уклоняться от непосильного хорошего дела, но не признает свою неспособность к нему.

С другой стороны, гордому человеку трудно принимать оплату за выполненную им работу или оказанную помощь, поскольку в этом случае он перестает быть источником блага. Этот же человек будет искать возможность заплатить за оказанные им услуги просто потому, что, приняв чью-то помощь бесплатно, он тут же перестанет быть источником блага для самого себя.

Святые отцы говорят, что гордость - это неблагодарность. И действительно, если человек получает что-либо от окружающих или с их участием, то гордый говорит в себе "вот, какой я молодец, как много добился я от людей", а благодарный - "вот какие хорошие люди, спасибо им за помощь, поддержку и участие". Поэтому можно без малейшего сомнения сказать, что любые проявления неблагодарности по отношению к Богу или к людям являются, по сути своей, воплощением гордости.

Достаточно характерным для гордости является желание высказать порицание, охуждение или осуждение тех, к кому гордый человек вынужден обратиться за помощью или советом. Это порицание выражено тем заметнее, чем большая польза получена от помощи или совета. Имеет целью умаление человеческой ценности того, к кому обращались за советом и, как правило, к данному совету или оказанной помощи отношения не имеет.

Забота о животных, имеющая целью создать для птичек, кошек и собачек "райские" условия существования также является проявлением гордости у малоодаренных личностей. Желание видеть своих детей безупречными и занимающими высокое положение не имеет ничего общего с любовью к детям и заботой о них, а является желанием видеть себя породившим нечто безукоризненное и совершенное.

Вообще же любые проявления гордости тяготеют к внешнему миру, к громадности замыслов и дел, к произведению впечатления или на окружающих или хоть на самого себя в собственных мечтаниях.

Во внутреннем мире гордость сопровождается ощущением тягостности и беспокойства, если человек не в состоянии кого-то облагодетельствовать, что-то улучшить, вынужден быть кому-то благодарным.

На древе греха гордость занимает место ствола.

Для окружающих чья-либо гордость может быть лестной из-за приобщения к великости, или раздражающей, если ущемляются своекорыстные интересы. Самостоятельной причиной какой-либо телесной болезни гордость не является, но ее порождения (грехи), являются причиной как всех мыслимых душевных и телесных болезней, так и душевной и телесной смерти. Довольно часто, особенно в среде "патриотов", приходится сталкиваться с безапелляционным заявлением о том, что плоха - гордыня, а гордость - это хорошо. Такое утверждение объяснимо либо желанием сохранить за собой право быть гордым, либо утратой чувства русского языка в результате отказа от русского (православного) отношения к жизни. Если следовать их логике, то из двух слов - святость и святыня - одно должно обладать положительным, а другое - отрицательным значением. На самом же деле одним словом обозначается качество или свойство, а другим - его исчерпывающее воплощение или олицетворение (ср. твердость - твердыня, пустота - пустыня, доброта - Добрыня).

Противостоять гордости, учитывая, что она из себя представляет, правильнее всего признавая себя причиной и источником всего плохого, что есть как в тебе, так и в природе, и в жизни общества. Оборотной стороной гордости можно считать отчаяние, которое отличается от безнадежия (порождаемого самонадеянностью), тем, что самонадеянный человек ищет способы разрешения своих проблем, пусть сам, но во внешнем мире. А гордый - только в себе и все, происходящее из вне (не от него) гордым отвергается. Он отвергает чаяние, отходит от чаяния, предается отчаянию.


Лживость - желание искажать истину в мыслях, словах, в поступках. Может принимать форму не только искажения, но и пренебрежения и прямого отрицания истины (правды) - действительного, известного положения вещей. Отец лжи - сатана, поэтому всякий грех является формой лжи, ибо каждый грех приятен сатане и его вольным и невольным служителям. В повседневной жизни лживость, как отдельное от других грехов качество, проявляется сообщением другим людям заведомо несоответствующей действительности информации, клеветой, обещанием того, что и не собирается делать или давать лживый, опровержением или отрицанием правдивых сведений, желанием не верить доступной твоему пониманию правде (фактически отвергать ее). Лживый человек склонен скрывать свои действительные цели, намерения (даже тогда, когда они не вызовут противодействия окружающих), и уже по одному этому его можно распознать. В то же время лживый стремится узнать об окружающих как можно больше правдивых сведений, сам желает знать правду или сталкиваться с ней, так как исказить можно только ту правду, которая известна. Другими словами: поскольку ложь есть отрицание правды, как и всякое зло - отрицание добра, то солгать можно только о том, правда о чем тебе известна, и поэтому для своего существования зло нуждается в добре, ложь в правде и существовать без нее не может. Именно этим объясняются, по-видимому, многолетние призывы советской власти к высоконравственному поведению с тем, чтобы иметь возможность воспрепятствовать хоть чему-то хорошему в людях, предварительно выявив его. Лживому человеку свойственно также объявлять ложью то, что его не устраивает, то, что лично ему мешает лгать или покрывать ложь других. Такие люди очень не любят прямо и ясно отвечать на конкретно поставленные вопросы, но вместо того, чтобы правдиво обозначить свое нежелание отвечать, лживый пускается в пространные отвлеченные рассуждения на тему заданного вопроса, пытаясь в многословии скрыть неспособность говорить правду. Для прикрытия своей лживости, лживый много говорит о своих добродетелях. Он может говорить и о добродетелях своих друзей и близких, тем самым давая понять, что сам не чужд их. А если и говорит о своей худости, то только в общих чертах, оспаривая обличения в каждом отдельно взятом грехе. Цель лживого человека, как правило, изначально своекорыстна, и ложь играет вспомогательную роль при удовлетворении того или иного греха. Точно также алкоголизация облегчает достижение женской благосклонности, но, по мере учащения выпивки, алкоголизм может стать самостоятельной страстью. С течением времени ложь делается самоцелью, не преследуя никакой конкретной материальной цели.

Как правило, ложь на краткое время облегчает взаимоотношения с людьми, но в последующем приводит к гораздо большим неприятностям, чем те, которых удалось с помощью лжи избежать. Легко понять, что "ложь во спасение" может служить только лжецам, да и сама эта формулировка лжива, ибо "спасти" ложь может только от правды и только тех людей, которым правда непосильна или которые не умеют к ней обращаться. Все поведение лживого человека может быть лживо уже только потому, что оно основано на лживых мыслях и является их воплощением. К категории лжецов нельзя относить людей, которые по простоте основывают свое поведение на лжи, но воспринимают ложь как правду, будучи обмануты, как это было и есть в нашей стране. Лжецами такие обманутые люди становятся автоматически, когда, узнав о правде, не принимают ее.

Внутренне лживость чаще всего ощущается, как эмоциональная напряженность, сомнение, смущение, что компенсаторно прикрывается дерзостью, развязностью и новыми ступенями лжи. Другие люди, желая прикрыть свою склонность ко лжи, прибегают к многочисленным цитатам, ссылкам на авторитеты, научные труды или на мнение руководства, а так же на общепринятость высказываемой лжи. Будучи заложенной в основу всякого греха, ложь легко обнаруживается и в гордости, и в самолюбии, в славолюбии - в сребролюбии и в любых последующих грехах, но она же и приводит человека к любому мыслимому или совершаемому греху. Можно сказать, что ложь - это ядовитый сок всего древа греха, который, разбрызгиваясь, дает новые побеги. Каких-либо болезней, связанных только с ложью, не отмечается, но ложь участвует в формировании практически всех болезненных состояний, и она же убаюкивает человека мыслями о приятности, а следовательно, безвредности любого греха.

Противостояние лжи, поскольку ложь - порождение сатаны и ведет к смерти через грех, удобнее всего с Божьей помощью, ибо Бог есть Любовь, Истина, и Жизнь. Оборотной стороной лжи можно считать самохвальство. В окружающих ложью отвергается или искажается правдивость, вера в Бога, а всякий, отвергающий Бога, уже лжец, вольный или невольный. Проникнутый ложью в форме любого греха (или самостоятельно) священник прежде всего будет служить этой лжи в целом или частному ее проявлению (греху конкретному). Поскольку всякий грех тяготеет к материальному, то такой человек может учить людей "благочестивым" делам, выправлению внешнего поведения, в конечном счете - будет призывать к построению светлого будущего (царства земного), прикрывая свою лживость неоправданно частыми упоминаниями о Божьей воле, Промысле, молитве и этими упоминаниями косвенно демонстрируя свою близость к Богу.


Осуждение - желание осуждать (осудить) кого-либо, то есть принять не подлежащее сомнению решение о безусловной и окончательной виновности осуждаемого.

Во внешнем - осуждающий занят выискиванием мнимой или действительной вины человека и последующим безапелляционным высказыванием своего мнения в беседе либо с осуждаемым, либо с другими собеседниками. Не имеет ничего общего с обличением грешащего, которое нам заповедано, ни с негодованием, поскольку и то, и другое направлено на грехи, а не на грешащего человека, на его поведение, а не на его личность. Сама по себе констатация недостойного, безнравственного поведения ни в коей мере не является осуждением, поскольку может произноситься с негодованием, с жалостью, с готовностью помочь и т.д., и в указанных случаях имеет целью помощь человеку, а не поиск и определение наказания ему. Также осуждение не следует смешивать (путать) с оценкой личностного (нравственного) состояния человека, производить которое православные люди обязаны и обязаны также на основании этой оценки не вступать в дружеские отношения ни с иноверцами, ни с еретиками, ни с христианами, которые, будучи обличаемы, продолжают упорствовать в грехе, а не плакать о нем. Даже в церковной практике, когда имеет место исповедание человеком своих недолжных, греховных мыслей, слов и поступков, ему назначается епитимья, которая предполагает не справедливое воздаяние преступнику за его вину, а совершение самим виновным определенных действий, имеющих целью выправление душевного состояния, взращивание в душе устойчивости по отношению к греху. Поэтому говорить об епитимье, как о наказании, возможно только в том случае, когда говорящий понимает, что слово "наказание" происходит от слова "наказ", то есть научение, выправление и поручение выполнить что-либо. Осуждающий в повседневной жизни охотно выслушивает сообщения о чужих ошибках, заблуждениях, слабостях, неосведомленности и связанных с этим неправильных, с его точки зрения, действиях. А всякие неправильные действия он непременно ставит в вину тому, кто их совершил.

Осуждающий постоянно создает в своей жизни ситуации, которые позволяют ему получать материал для осуждения: он принимает клевету, поощряет наушничество, не предостерегает людей о возможных нежелательных последствиях их поступков, а зачастую прямо провоцирует на недолжное поведение. В последующем все это используется для осуждения. Поскольку у большинства людей в их жизни находятся факты, а в характере - качества, за которые их можно осудить, осуждению часто сопутствует высокомерно-пренебрежительное отношение к окружающим, беспощадность. Но оборотной стороной медали можно, без сомнения, считать самооправдание. Зачастую и ищет человек вину других, чтобы снять ее с себя.

Внутреннее состояние человека характеризуется безразличием как к радостям, так и к огорчениям других людей, отчужденностью от них, отсутствием жалости и сочувствия при очевидных чужих неприятностях. Сопровождается заметным интересом к ним и мыслью "так вам и надо", приводящей в конечном счете к злорадству. Проистекает от гордости - самолюбия - самооправдания, а само осуждение порождает такие качества, как клевета, злословие, насмешливость, зложелательство (зависть), хула, порицание, мстительность, памятозлобие, злость. Само осуждение телесных болезней, видимо, не вызывает, но принимает участие в формировании таких качеств, как злость и ненависть, могущих, в свою очередь, приводить к заболеваниям крови. Впрочем, святые отцы говорят, что осуждающему за что-либо человека Господь попускает перенести те же беды и болезни, за которые он осуждал других или по поводу которых насмехался над ними.

Противостоять осуждению лучше всего самоукорением, прощением и смирением.

Самоуверенность - желание не сомневаться в правильности своих мыслей и считать их достаточными; демонстрировать их правильность и превосходство над мыслями и мнениями окружающих. Самоуверенность влечет за собой сомнение в правильности чьих бы то ни было слов или их прямое полное неприятие. Облегчается ироничностью, которая делает любые высказывания малозначащими (меньше значащими). Самоуверенность часто ведет к улыбчивости не к месту, без внешних видимых причин, которая обусловлена желанием умалить, облегчить, обесценить мысли, выраженные в словах других людей, и превознести себя (приветливость всегда целенаправленна и облегчает другому человеку общение с тобой, имеет целью исключить из этого общения непосильное и неприятное; улыбчивость при робости имеет заискивающий, подобострастный характер и имеет целью продемонстрировать, изобразить свое безусловное одобрение действий и слов окружающих и отсутствие намерений противодействовать). При невозможности отвергать чьи-либо мнения, самоуверенность ведет к уклончивости, к желанию не заметить их или хотя бы не последовать им. Всегда сопровождается желанием разобраться самому не для того, чтобы лучше понять и выполнить, а для того, чтобы усвоить и следовать уже как бы своим мыслям (послушание - всегда принятие и расспросы для лучшего выполнения, а самоуверенность - если я признаю правильным, тогда последую). Самоуверенность желает все предвидеть во времени, распланировать свое поведение, в любых вопросах разобраться не в пределах своей деятельности, а в пределах их окончательного завершения. Для нее характерны рассуждения следующего типа: "Я лично не понимаю, что вы мне там говорите, и поэтому все это лишено смысла и является абсолютной чушью". Посягает, в конечном счете, на знание Промысла Божьего, на знание суда Божьего. Невозможна без самомнения и гордости. Субъективно не ставит границ своему пониманию, которые объективно всегда определены насущной потребностью, предлежащими делами и могут быть расширяемы после научения и выполнения должного. Отличается от планирования тем, что планирование намечает дела и этапы их совершения, предполагает их и следует поэтапному, постепенному их освоению. Часто посягает на попытку собственными ухищрениями ума объединить необъединимое, разрешить неразрешимое (каким образом очевидного подлеца заставить быть порядочным человеком).

Стремится логически понять, объяснить до конца то, что узнается рассмотрением и опытом. Желание предвидеть, желание снова и снова объяснять людям то, о понимании чего они уже сказали. Желание не сомневаться в своей способности научить людей. Отсутствие потребности учиться, потому что "мои мысли достаточны" по любому вопросу.

Пренебрегает чужими рассуждениями, не выслушивая их. Не принимает советов и не ищет советов, даже когда сам очевидно не в состоянии разрешить вопрос. Следует не послушанию а подчинению.

Самоуверенность не сомневается в безусловной и несомненной благотворности разума, в его самостоятельной положительной нравственной ценности, склоняет человека к испытующему поведению. Ищет возможности навязать свои мысли или хотя бы поделиться ими (своим мнением) с теми, кто о них не спрашивает и не просит. Просчеты в планировании приписывает не несовершенству своей мысли, а посторонним внешним влияниям, обстоятельствам. При невозможности скрыть собственную несостоятельность в рассуждениях, изыскивается человеческий авторитет (или учение), чьи рассуждения признаются безусловно правильными и усвоение которых дает возможность верить себе, не сомневаться в себе. Пытаются в простые и понятные мысли привнести что-то свое, что ведет чаще к запутыванию рассматриваемого вопроса, чем к его уяснению. Обращается к лестному человеческому (возвеличивающему) мнению (или принимает вкладываемые бесами лестные мысли).
Услышанную информацию или мысль, которую вынужден признать правильной, через некоторое время высказывает как свою в беседе с теми, от кого он ее узнал. Заставляет следовать принятому решению, даже когда его неправильность очевидна и несомненна. Собственные планы, безупречность которых вызывает сомнение, не принимаются, а, следовательно, человек не может прийти ни к какому решению.

Естественно лишает человека разума (как и другие грехи). Заставляет человека считать свое мнение по вопросу, с которым впервые столкнулся, исчерпывающе правильным, достаточным для того, чтобы исправлять или улучшать мнение по этому же вопросу тех людей, которые занимаются им давно. Самоуверенность не дает человеку обращаться за советом, лишает возможности сознавать себя учащимся, учеником, но охотно делится своим мнением, отвечает на вопросы; делится многословно и обстоятельно своими объективными знаниями, заставляет поддерживать разговор и многократно повторяет объяснение уже понятого; скрывает непонимание того, о чем говорят или спрашивают; ни в коем случае не обнаруживает свою интеллектуальную несостоятельность, неосведомленность. Не терпит возражений, указаний не недостаточность сведений (знаний). Выносит суждение прежде получения доступной информации.

Тщеславие - желание человеческой похвалы, славы, всегда возможно только через привлечение к себе внимания людей. Вырождается в желание привлечь к себе внимание чем угодно, даже откровенно неприличным поведением, вульгарностью, крикливостью. Поскольку удовлетворить этой страсти могут человеки, то неразрывно связана с человекоугодием. В зависимости от уровня одаренности и развития, тщеславятся яркой одеждой, украшениями, остроумием, интеллектом. Проявляется в постоянных попытках завладеть вниманием аудитории, в несвоевременных и неуместных высказываниях, в акцентуированной (преувеличенной) мимике и жестах, в интонациях и речи. Все поведение носит характер демонстративности, театральности. Тщеславные пытаются произвести впечатление более значащих и весомых людей (в знаниях, в имущественном положении, связях), чем это есть на самом деле. При этом, в зависимости от аудитории, могут менять свои взгляды и суждения достаточно легко, поскольку не обладают постоянством принципов, а приспосабливаются к окружающей среде.

Чувство неудовлетворенности и поисков внимания исчезает, когда тщеславный человек оказывается в положении, при котором внимание к нему обусловлено его должностью или ситуацией (временной ситуацией). При этом не имеет значения, за счет какой должности привлечено внимание людей: актера, священника, "народного избранника", свидетеля или обвиняемого по делу о преступлении, больного и т.д. Будучи зависимым от мнения окружающих, тщеславный человек, по сути дела, при том, что очень высоко ценит себя и любуется собой, не имеет возможности быть самим собой, не имеет своей личности, а колеблется в зависимости от настроения аудитории. Тщеславие является профессиональным обязательным грехом практически любого актера, поэта независимо от степени одаренности. Это относится и к участникам любых зрелищных (по славянски "позорищных") мероприятий: спортивных, театральных, цирковых, музыкальных. Видимо. поэтому Церковь запрещала, согласно канонам, становиться актерами и посещать театры, и это запрещение по сей день не утратило своего значения и силы, хотя пренебрегается как мирянами, так и церковнослужителями.

Тщеславному человеку свойственны подчеркнутая демонстрация своего понимания собеседника, своего участия, любых своих эмоций при полном безразличии к окружающим. Оно убивает душу, не давая обрести определенность, целеустремленность, постоянство. Противоположна тщеславию - скромность, потребность не привлекать к себе внимания.

Отсутствие тщеславия или уменьшение его автоматически ведет к тому, что больше внимания уделяется не себе, а окружающим людям, и вместо человекоугодия - возникают заботливость, уважительность, человеколюбие.

Поскольку тщеславный делает все напоказ, постольку он не испытывает изображаемых им эмоций, а только проигрывает их. В психиатрии тщеславных именуют истериками.

http://www.wco.ru/biblio/books/guriev1/Main.htm


Назад в раздел
© 2010-2017 Храм Успения Пресвятой Богородицы      Малоохтинский пр.52, телефон: +7 (812) 528-11-50
Сайт работает на 1С-Битрикс